Глава 15

Хэварт

Хэварт поймал руку немного растерянной Фабианы, сжал в своей — это было не напоказ, а интуитивный позыв передать своё спокойствие и дать понять, что всё хорошо. Фабиана, к удивлению, не вырвала руку.

Пока Эммер встречал свою невесту, Маргрет повела гостей в столовую.

Матушка сияла и выглядела очень довольной, видимо, фиалка и в самом деле произвела самое светлое впечатление. Но разве могло быть другое при взгляде на это ангельское создание? Хэварт пытался выискать в себе хоть долю цинизма, но так и не нашёл, чувствуя тепло тонких пальцев, которые он выпустил только тогда, когда взялся за спинку стула и отодвинул его, чтобы миледи смогла свободно опустилась за стол.

Разместились почти молча, Фабиана бросала беспокойные взгляды на него и даже пыталась почти нежно улыбаться, когда на них смотрела Маргрет. Интересно, о чём они успели поговорить? Фиалка наверняка поделится потом — своим любимым способом.

Пока подавали горячие блюда, разговаривали о мелочах, матушка, конечно, упомянула о любимом лакомстве Хэварта и Витлара.

— Хэварт любит рыбу, особенно лосось, Витлар на дух морепродукты не переносит, больше предпочитает белое мясо.

Матушка права — у него с братом действительно противоположные предпочтения.

— Я заметила некоторые пристрастия моего мужа, — сказала Фабиана, бросив на Хэварта почти невинный взгляд.

Но, слава Всевидящим, разговор прервал вошедший Эммер со своей невестой, пока матушка не начала рассказывать о более личных вещах, которые для Фабианы неинтересны.

Хэварт, признать, был изумлён, увидев в стройной рыжеволосой девушке ту самую угловатую девчушку с веснушчатыми щеками и руками, напоминающими больше ветки ивы. Сейчас же Аннета хоть и всё равно не была миниатюрной, но всё же ниже на целую голову Эммера. Цвета чайной розы платье шло в тон её кожи и в контраст с яркими зелёными глазами. Нужно признать, от той девочки-подростка мало что осталось. И он бы её не узнал, встретив где-нибудь в другом месте.

А вот Аннета узнала его сразу, обратив на него пристальный взгляд, чем вызвала недовольное ёрзанье Фабианы на стуле.

— Я думаю, что представляться нет необходимости, все мы тут знаем друг с другом, — хитро прищурился Эммер, — разве только, Аннета, имею честь познакомить тебя с супругой Хэварта — Фабианой эрн О-Лидер, теперь уже Ламмерт, — произнёс мужчина с долей гордости.

Девушки уставились друг на друга, и неуместное молчание на миг повисло в воздухе. Кажется, Аннета уже о наслышана о фиалке. Хэварт видел это по скользнувшей тени на овальном лице девушки, Аннета была любознательной особой и наверняка читала газеты. Знает о столь таинственном и скандальном браке, благо недоброжелатели не стали раздувать из этого целую драму, и то хорошо.

Хэварт поднялся и поклонился, как это требуется от мужчины, когда появляется дама.

— Рад встрече.

Аннета мягко улыбнулась:

— Я тоже, милорд, — с вкрадчивостью произнесла.

Эммер обхватил бережно своей широченной ладонью плечо своей пассии, проводил до положенного им места.

С появлением эрн Эвон беззаботная атмосфера явно изменилась. Хэварт долго не мог понять почему, но потом понял, когда стал ненароком ловить, как напряжённо сжимают салфетку тонкие пальчики Фабианы, как напрягаются плечи, когда Аннета начинает говорить и смотреть на Ламмерта — кажется, невеста Эммера пришлась ей не по душе. Сладкое пьянящее чувство неуместно разлилось по груди, когда Ламмерт осознавал, что фиалка его ревнует.

Ужин проходил в бурном общении, к счастью, не затрагивавшем болезненные вопросы, которых опасался Хэварт. Между перерывами смены блюд мужчины выходили на воздух, на открытую широкую лоджию. Ламмерту приходилось наблюдать счастливую физиономию Эммера.

— Кажется, кто-то у нас влюблён по уши?

— Я жду нашей свадьбы, — признался друг. — Я бы раньше заключил брак без всяких пышных торжеств, как это сделал ты, но отец… Ты знаешь, хочет, чтобы всё было, как подобает.

Хэварт усмехнулся. Возможно, если бы был жив Норберт, тоже бы требовал от Хэварта должного отношения. Но его нет, и Хэварт давно сам решает, как ему поступать, чаще это приносит ему много проблем в дальнейшем.

Внезапное появление миледи О-Лидер прервало разговор.

 — Слышу, запахло жареным, — подмигнул Ламмерту. — Пойду проверю, стоит ли на столе наше семейное красное вино, — сказал какую-то нелепицу Эммер и уже направился к столу.

Проводив его взглядом, Фабиана медленно, скорее, вынужденно, приблизилась, кажется, не предполагая, что останется с Ламмертом наедине.

— Как тебе вечер? — спросил Хэварт, слыша весёлый заводной хохот Эммера.

Фабиана чуть пожала плечом:

— Довольно приятный, — сухо произнесла, впрочем, другого он и не ожидал.

Неловкое молчание на миг затянулось, и некоторое время было слышно стрекотание сверчков, с сада повеяло свежестью, вынуждая вздохнуть глубже.

— Не хочешь прогуляться? — вдруг неожиданно сам для себя спросил Хэварт.

Фабиана торопливо глянула него, но он успел поймать мелькнувшее сомнение.

— Почему бы и нет? — вдруг согласилась она, когда он уже не ждал ответа.

Вместе они спустились по каменной лестнице, пошли по хрусткому гравию, некоторое время не заговаривая, свернули и неспешно двинулись по выложенной плиткой дорожке. Впервые Хэварт не находил нужные слова, и давящее капканом грудь ощущение тесноты не позволяло вздохнуть полнее. Запоздало он понял, что это было лишним — приглашать на прогулку.

Фабиана отчего-то смотрела назад, подтверждая его мысли, но когда О-Лидер заговорила, понял, что ошибался на этот счёт — голову девушки занимали более насущные мысли:

— Расскажите мне об этой… сделке?

Хэварт напрягся.

— Зачем? — приостановил шаг, когда они вошли в тень раскидистого старого дуба.

Фабиана тоже остановилась, поворачиваясь к нему. Густая кружевная тень от кроны падала на её лицо, вуалью оттеняя сверкающие от проступивших на небе звёзд глаза.

Внезапная мысль отрезвила — Фиалка слишком хороша для него, для той его тёмной стороны, которую он ненавидел и презирал и от которой ему, как бы ни убегал, никогда не избавиться. Ламмерт сделал безуспешную попытку выстроить преграду от её губительно искреннего взгляда, пытаясь уйти от себя, того, что рождалось внутри, когда она смотрела вот так на него. Но барьер безнадёжно рушился, и всё что он мог — тонуть в бездонных омутах.

Фабиана раскрыла губы, чтобы что-то ответить, но задержала дыхание, моргнула.

— Действительно, незачем. Вы правы, — бросила небрежно, будто нисколько не обиделась, и двинулась было дальше, но Хэварт сжал её локоть настойчиво, но мягко, вынудил не торопиться.

— Ты серьёзно хочешь знать? — понижая голос, спросил немного хрипло.

Фабиана прямо смотрела ему в глаза, её зрачки дёргались — она хотела что-то прочесть во взгляде мужчины и вдруг кивнула.

Будто это для него так важно. Проклятье, это было действительно важно. Почти потребность.

— Да, — уверенно ответила, — это, конечно, для вас тайна, но…

— Что?

— Я… — фиалка глубоко вздохнула, — ...я переживаю за вас.

Хэварт некоторое время смотрел на неё, осознавая, как тяжело он дышит.

— Начнём с того, что ты знаешь. А точнее, слышала?

Фабиана беспокойно поджала губы:

— Не так и много, как вы думаете. То, что ваш брат Витлар в плену у тех людей, кто требует от вас что-то выполнить.

— Это всё, ты всё знаешь? — улыбнулся Хэварт.

— Не всё, многое я не понимаю. Что они требуют от вас? Кто эти люди?

— Слишком сложные вопросы, миледи, — провел ладонью вверх от локтя к плечу, чувствуя под тонким платьем тепло. От этого безобидного движения по телу девушки прошлась едва заметная дрожь. Глаза Хэварта вспыхнули — как мало ей нужно, чтобы возбудиться. — Точно неизвестно, кто эти люди, — о том, что выдала Игнес лучше не говорить, дабы не травмировать ещё больше фиалку. Ко всему это слова Игнес, а ей доверять нужно в последнюю очередь. — Они как-то узнали о моём… даре, и той жизни, которую я вёл за границей. Я преступник, если тебе так будет легче, — горько усмехнулся, — я занимался кражами, гулял и играл в развлекательных самых отвратительных заведения, где завсегдатаи — самые безнравственные отморозки.

Фабиана нахмурилась, кажется, вечер обещал быть испорченным.

— Но зачем вы это делали? Вы богаты, у вас есть большое наследство, зачем вам это нужно?

— Ради развлечения, азарта, способ привлечь внимание, быть значимым, — Хэварт убрал руку и провел ладонью по шее, в горло будто песка насыпали, говорить это ей было крайне неприятно, для её нежных ушек слишком… грубо и жестоко, но Фабиана смотрела с вниманием, и на её лице ни капли осуждения или укора, или омерзения, как это было в прошлый раз, когда она уезжала из Ристола. Почему же сейчас слушает спокойно?

— Хорошо, что вы сейчас это понимаете, — наконец, произнесла она.

— Я приехал сюда, чтобы начать всё сначала, забыть всю эту грязь, в которой я погряз. Но, как видишь, не вышло — прошлое неумолимо тянет назад.

— Теперь ведь они не отстанут от вас? Да?

Хэварт глянул на неё, задумавшись.

— Не знаю, фиалка, — ответил честно.

— И вам придётся снова взяться за старое? — додумала она.

— Нет, — ответил резко, сцепив зубы.

— Тогда вам придётся покинуть Вальштор…

Хэварт застыл. Фабиана сокрушённо замотала головой, сжимая пальцы в кулаки.

— …Вы правы, ещё неизвестно, чем вам обернётся эта сделка, — сказала припоминая их недавний разговор, но в голосе не обида, а дрожь волнения. Хэварт склонил набок голову, вглядываясь в невинное и, кажется, расстроенное личико девушки. Фиалка серьёзно волнуется? — Вас могут поймать. Что конкретно вы должны сделать для них, скажите? — решительно посмотрела в глаза.

И невозможно было ей отказать.

— Ты действительно это хочешь знать?

— Да.

Хэварт терпеливо втянул в себя воздух.

— Я должен проникнуть в королевскую резиденцию и выкрасть очень ценный артефакт, — сказал, наблюдая, как лицо девушки меняется — вытягивает и каменеет, — сейчас весь Вальштор говорит об этой штуке. Артефакт создали сильнейшие из магов, его возможности ещё исследуются, но уже есть результаты — он находит ценные породы, заложенные в пластах гор.

— Из королевской резиденции? — переспросила, пропуская мимо всё остальное. — Да вы с ума сошли… — выдохнула Фабиана, сжав кулаки плотнее, в глазах неверие и даже ужас.

— Мы уже говорили об этом, — напомнил Ламмерт.

Фабиана мотнула головой, опустив взгляд, уставившись в землю, задумываясь над чем-то, и Хэварт представлял, какие противоречивые мысли сейчас роятся в её головке. Фабиана вскинула взгляд, в котором теперь металось недоумение.

— Вас же поймают, там целая гвардия королевских жандармов — как вы собираетесь туда проникнуть?

— Очень просто, — хмыкнул Хэварт, — ...это для меня не составит... труда, — поднял руку, сдёрнул перчатку демонстрирую чуть светящуюся зеленоватым кисть, сжал пальцы, усилием усмиряя скудно сочащуюся через обручи магию, — другое дело если меня сдадут…

— Когда вы отправить на исполнение сделки?

— Осталась пара дней...

Колючее негодование застыло во взгляде Фабианы, на лицо легла холодная тень. Её грудь вздымалась в глубоком дыхании, губы плотно сжаты. Хэварт не понимал, зачем он это всё сказал сейчас, но, кажется, по-другому не мог. Она опутала его сетями.

— А Игнес, кто она для вас? — фиалка была непредсказуема.

Хэварт напрягся, о ком он не хотел говорить так это о своей бывшей любовнице.

— Рассказать, кто она для меня? И что я к ней чувствую? Тебя это волнует?

— Да, — ответила твёрдо вытянувшись.

— Мы познакомились в Гофрите, в одном из тёплых приморских городков, — начал Хэварт издалека, слова звучали скупо и сухо, не слишком хотелось ворошить память. — Она понравилась мне из-за своей дерзости, к тому же была красива и казалась умной, но больше потому, что приняла меня таким, каким я на тот момент был, и меня это прельстило. К тому же она воспитана и даже из знатного рода. Я был очарован ею, её находчивостью, смелостью, откровенностью… После смерти отца, я был потерян, был выбит из жизни. Не знал, что делать. И стремился быть значимым, что-то доказать другим, себе, и Игнес отлично помогала мне в этом. Она хотела денег и влияния. И наши пути в некоторой степени совпадали, до определённого момента… Она пошла дальше, а я приехал сюда.

— Она вас бросила? — изумилась.

— Игнес нужен был не я, а моё положение и влияние. Мне казалось, что я нравился ей, я же не могу не нравиться, так ведь? — пытался изобразить веселье, но не слишком получалось под строгим взглядом фиалки. — Но когда я решил поменять свою жизнь, она разозлилась на меня, я думал, что это проявление чувств ко мне, но когда Игнес не попыталась даже выслушать меня и понять, я осознал, что это всё грязная ложь, в которую мне хотелось верить. Именно поэтому она быстро нашла себе другого любовника, а я благополучно забыл о том, что было… между нами. Но я уже до этого понял, что эта девушка чужая для меня и совсем мне не по вкусу.

И всё же на губах Фабианы отразилась горечь разочарования. Хэварт издал утробный рык и обнял её за плечи.

— Всё что у меня было с ней, всё это не по-настоящему, как я изначально думал, теперь со стороны вижу, что это какая-то лживая игра. Странно, когда я начал намеренно играть в отношения с тобой, это оказалось... — Хэварт смолк, подбирая подходящие слова, но, как назло, не мог выразить того, что смешалось внутри, — …то, чего я не думал, что когда-то случится, — он явно нес какую-то ерунду, но сейчас в его голове вообще не было ни единой трезвой мысли, когда фиалка так близко и слушала его внимательно, каждое слово, переводя взгляд с глаз на губы и обратно.

— И тем не менее она снова в вашем доме.

— Я пытаюсь понять её мотивы. Но все они вразрез идут с тем, над чем мы оба пришли к решению разорвать связь.

Фабиана сглотнула, некоторое время просто смотря на него, думая над тем, в чём он тут ей признался.

— Она поняла, что любит вас, — опустила ресницы Фабиана.

Хэварт не сразу понял, о чём это фиалка.

— С чего ты это решила? — нахмурился.

— Вы можете этого не видеть, но я вижу, — бросила холодный взгляд, посмотрев в сторону, — она поздно поняла, что вы для неё что-то значите. Я видела её слёзы, и мне было её… жаль. Какой бы она ни была лицемерной, но это так. Она хочет вас вернуть. Остаться с вами.

Фабиана поёжилась, будто ей стало неуютно в его объятиях, сбрасывая с себя его руки, отступила в сумрак дерева, прислонившись плечом к стволу.

— Приехав сюда, я ни разу не вспомнил о ней. А когда она появилась в Ристоле, смотрел на неё и видел те смутные воспоминания, связывающие нас, понимал, что больше ничего к ней не испытываю. Мне жаль, если то, что ты сказала — всё так. — Хэварт приблизился. — Тебя что-то ещё тревожит? — негромко спросил.

— Она ведь вам может чем-то помочь? — обняла себя руками, будто ей стало прохладно.

Хэварт разозлился, разозлился, что он тут ей себя наизнанку выворачивает, а она выдерживает подобающий этикету тон, упрямо пытаясь сохранить дистанцию. Но она не была бы собой, если бы не делала этого. Хэварт навис над ней, но не касался, выставил руку опершись ладонью о грубую кору, рядом с Фабианой.

— Я уже тебе всё сказал, — голос напряжённо завибрировал в связках, в то время как жар пронёсся по телу пьянящей волной от создавшейся близости.

Несколько мгновений они смотрели друг на друга. С ужасно близкого расстояния. Слишком интимного. Пальцы Хэварта скользнули по коре и прутьям веток, коснулись светлых волос. Он чуть задержался, а потом пронизал на затылке густые волосы, притягивая девушку к себе. В сладко-удушливой тесноте её лицо оказалось перед его, взгляд в упор, соблазнительные губы выдыхали мягкими толчками в его губы. Разум сорвался в пропасть ощущением нарастающего в теле напряжения. В горле пересохло, мышцы затвердели, а штаны в бёдрах стали ощутимо тесными. Желание всецело охватило Ламмерта.

— Теперь ты знаешь, кто я. Я тебе стал ещё больше противен? Ты до сих пор не желаешь со мной иметь ничего общего, фиалка? — произнёс хриплым глубоким голосом, который ему уже будто не принадлежал.

Глаза Фабианы загорелись, глубокие, вытягивающие душу наружу.

— Вы мне никогда и не были противны, — резко призналась она, отчего-то сердито хмурясь.

Хэварт приподнял бровь.

— Прошлый раз ты заявила иное.

Фабиана промолчала, она явно пыталась найти что-то в оправдание, но ничего не получилось. Хэварт почувствовал, как она дрожит, как сбивчиво дышит, бешено пульсирует тонкая венка на виске.

О-Лидер коротко покачала головой.

— И что это значит? — усмехнулся Хэварт.

Но усмешка не соответствовала тому, что было внутри — разжигающийся не на шутку пожар. Дыхание стало срываться с губ, сердце пробивало грудь глухими ударами, в паху невыносимо тяжелело. Хэварт отнял руку от дерева, опустил на узкую талию девушки, скользнул к спине. Фабиана задержала дыхание, опуская веки, немного, совсем чуть-чуть, но всё же поддалась ему.

— Ответь что-нибудь, — попросил он серьёзно.

— Я… — Фабиана на время задумалась. Было видно, как внутри неё что-то безжалостно борется, и Хэварту до отчаяния хотелось знать, что именно, сдерживал себя от того, чтобы не вытрясти всё из неё немедленно. — …Я хочу быть вашей женой, милорд. По-настоящему… — сказала на выдохе шёпотом, нещадно кусая свои и без того истерзанные губы, смотря в глаза неотрывно. Смело, она просто предлагает это.

Горло Хэварта пережало спазмом, пальцы сами собой судорожно вжались в спину девушки.

— Фиалка-а-а, ты серьёзно?

На губы лезла дурацкая улыбка счастливого влюблённого, которую Хэварт пытался подавить и только лишь смотреть в её глаза, но всё равно откуда-то из глубины лезло коробившее сомнение, давила напором разгорячённая кровь.

Фабиана подняла руку, робко прижавшись ладонью к его животу, медленно скользнула по груди, задевая атласный платок, касаясь через ткань тугих мышц, пальцы с наслаждением пронизали пряди на затылке мужчины, отчего по позвоночнику к пояснице спустился тяжёлый поток лавы, заполняя всё его тело горячим напряжением.

— Серьёзней некуда, милорд, — прошептала припухшими от поцелуя сладкими губами.

От удара крови в голову в глазах потемнело, возбуждение сумасшедше носилось по телу от пьянящего женского голоса и нежных прикосновений. Хэварт склонился ещё ниже так, что губы едва не соприкасались с губами Фабианы.

— Только… — остановила его Фабиана на тонкой грани, когда он так жаждал завладеть её ртом своим, — ...не говорите мне, чем это может всё обернуться для нас, — в голосе тревога, больше, чем он хотел слышать, — ...пожалуйста, — последняя просьба утонула в глухом стоне, когда Хэварт захватил её губы, сгребая девушку в охапку, опасаясь, что может её раздавить, лишь потому что его мышцы становились стальными, и он не мог контролировать свою силу, себя — внутри звенело напряжение вперемешку с возбуждением.

— Одно я всё же скажу... — нашел волю отстраниться, — ...ты выбрала не самое подходящее место для признаний, — с глубокой вибрацией голоса проговорил в её губы, прижимая дрожащую девушку к себе теснее, усугубляя и без того сложную ситуацию, углубляя поцелуй.

— Тогда… — на этот раз отстранилась она, чтобы сказать, — …самое время вернутся в Ристол, — скромно, с обезоруживающей невинностью предложила искусительница, хлопая ресницами.

Хэварт усмехнулся, но улыбка сползла с его губ. Обхватил её лицо, чувствуя всем телом тонкий, гибкий стан Фабианы, впился в неё жадным взглядом.

— Ты действительно не мстишь мне, или, кажется, невинный цветочек всё же решила свести меня с ума окончательно?

— Почему вы так думаете? — в глаза мелькнуло неподдельное смятение.

— Потому что лучшего признания от тебя я и не ждал, фиалка.

Щёки Фабианы запылали, как и губы, которые она раскрыла, чтобы ответить.

— Я дико извиняюсь! — вдруг басисто раздался издалека мужской голос, заставил Фабиану вздрогнуть и резко отстраниться. — Безумно вкусное второе остывает, и я советую вам вернуться, — засмеялся Эммер.

Он мало что мог разглядеть в тени, ко всему достаточно стемнело — звёзды на небосклоне стали ярче. Потому мог только опознать спину Ламмерта.

— Нужно идти, — встрепенулась Фабиана, суетливо и растерянно провела ладонями по идеальным, даже не смятым, складкам своего наряда.

Хэварт издал рычание, лишь усилием сдержался, чтобы не задержать её хотя бы ещё на мгновение, но она права: чем быстрее завершится этот ужин, тем…

— Надеюсь, меня хватит продержаться ещё на пару часов, прежде чем мы доедем до Ристол…

Перспектива не радовала. Но всё же пришлось как-то справиться и усмирить своё рвущееся наружу желание, разжать руки и со скрежетом зубов выпустить фиалку, как бы ни хотелось обратного. А потом предстать перед родственниками как ни в чём не бывало. К счастью, у него было немного времени. Пока они дошли до лоджии и поднялись в столовую, дурманящий туман немного выветрился из головы.

Весь оставшийся ужин Хэварт не мог выпустить Фабиану из своего внимания. Та почти не притронулась к изысканно приготовленному блюду, впрочем, как и Хэварт. Это вызвало со стороны некоторое недоумение у матушки и усмешку Эммера — этот плут о чём-то таком догадывался. Жутким испытанием стало, когда Маргрет вдруг повела невесток показывать замок.

Фабиана искренне изумилась, когда матушка всех пригласила в галерею. Фиалка приблизилась к портрету Норберта. Обернулась к Хэварту, одарив мужчину изумлённым взглядом.

— Хэварт очень похож на Норберта, — подтвердила молчаливое удивление девушки Маргрет, на лице которой сразу отпечаталась грусть.

— А тот портрет в Ристоле? — спросила фиалка. — Я думала, это мой муж.

Хэварт задержал на ней взгляд. Истинным наслаждение было слышать, как О-Лидер произносит это по-настоящему, без всяких вынужденных ролей, называя его своим мужем. Ламмерт никогда не думал, что это может быть настолько… Проклятье — сладостно приятным.

— На том портрете тоже Норберт, только в молодости. Хэварт не любитель позировать. Правда, родной? — засмеялась матушка, посмотрев на него, будто что-то вспомнив.

— О, я помню именно таким господина Норберта, — вдруг втиснулась в разговор Аннета.

— Да, но только внешне, — сложила перед собой руки матушка, как-то натянуто улыбаясь, — нрав у Хэварта немного мягче.

— Витлар тоже похож на отца? — спросила Фабиана и тут же запнулась, понимая свою оплошность.

— А вы разве с ним ещё не знакомы? — спросила Маргрет, тревожно взглянув на Хэварта.

— Витлар благоразумно решил оставить новобрачных и не мешать их первым дням семейной жизни, — вмешался Эммер, спасая ситуацию, хотя Хэварт заранее приготовил отговорку. — Скоро бальный сезон закончится, и он успеет наверстать упущенное.

Хэварт усмехнулся, понимая, что есть такая черта у младшего — надоедать своими фанатичными идеями о магии, хотя в последнее время Витлар был сильно погружён в себя, если вспомнить, что порой и к ужину не выходил из комнаты.

— Очень его жду, — вздохнула матушка.

Хэварту даже стало совестно, что по приезду в Вальштор они не посетили Фроккол. Маргрет действительно ждала их и скучала. С неожиданным удивлением осознал, что никогда бы этого не понял, если бы не…

Хэварт рассматривал профиль Фабианы, что с неподдельным интересом рассматривала картины. Кажется, как бы это ни вызывало странные ощущения, но этой девушке удалось каким-то образом что-то в нём изменить. Но как ей это удалось? Хэварт не понимал.

Фабиана, будто почувствовав его сиюминутное замешательство, обернулась, настороженно скользнув взглядом по мужчине, но её тут же отвлекла разговором матушка.

…Обойдя, наверное, весь, до последнего закоулка, замок, всё же пришло время возвращаться назад, хоть Маргрет ненавязчиво намекала остаться. Эммер с уважением согласился. А Хэварт… Он всегда был таким — неуловимым, вечно занятым, к тому же ему остро необходимо было… украдкой переглянулся с фиалкой, которая очаровательно покраснела — вернуться в Ристол именно сегодня.

Распрощавшись с Маргрет и Аннет, вышли к уже ожидавшему экипажу. Эммер, отделившись от женщин, приблизился, задержав Ламмерта ещё на пару минут.

— Если у тебя есть какие-то проблемы, ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь.

Фабиана, услышав это, замерла. Хэварт коротко кивнул, приглашая фиалку всё же сесть в карету. Протянул руку Эммеру, тот ответил крепким рукопожатием, и Хэварт, больше не задерживаясь, погрузился в карету и захлопнул дверцу.

— Он что-то знает? — тут же спросила.

— Я ничего ему не рассказывал, — Хэварт посмотрел в окно, наблюдая, как Эммер возвращается на крыльцо замка.