Глава 1

Влада

— Что на тебе надето? — недовольно спрашивает Михаил.

— Одежда, — надуваю пузырь из жвачки, пока он ни лопается, облепляя губы и смазывая помаду.

— Это не одежда, это мешок, — сжимает губы, останавливаясь на светофоре.

— Это оверсайз, — констатирую я, поправляя лиловую толстовку.

— Это антисекс.

— Замечательно, я так и хотела, — ухмыляюсь.

— А вот этот ошейник зачем? — тянет ко мне свои руки, хватая за бархатный чокер. Со всей силы шлепаю его по руке. Отпускает.

— Не трогай меня, — шиплю, как кошка, хочется еще расцарапать его холеное лицо, но я сдерживаюсь. — Это украшение.

— Это ошейник принадлежности. Ты имеешь отношение к теме, кому-то принадлежишь?

— Ого, какие познания в теме. Практикуешь? — интересуюсь я, прищуривая глаза.

— Прекрати, — отмахивается, слишком резко срывается с места, я подаюсь вперед и чуть не впечатываюсь лицом в панель.

— Ты что творишь?

— Пристегнись!

Цокаю, даже не думая пристегиваться. Нет, я не против безопасности, но делаю все назло Михаилу.

— Что не так с твоей картой? — спрашивает Михаил, снова надевая холодную маску.

— С моей картой все прекрасно.

— Ты знаешь, что я имею в виду карту, которую я тебе дал.

— И что с ней не так? — выгибаю бровь.

— Ты ей не пользуешься.

— И не собираюсь. Я не содержанка.

— Значит, жить в моем доме можно, а пользоваться картой нет? Поведай мне, в чем разница, — иронично спрашивает он.

— Разница в том, что с тобой я живу вынужденно, и выбора у меня нет. А твоими деньгами пользоваться не собираюсь.

— А трусы ты себе на что будешь покупать?

— Ой, не переживай, на трусы я заработаю.

— Где заработаешь?

— А это не твои проблемы, — снова надуваю пузырь из жвачки.

— Выплюнь жвачку, — психует Михаил.

Я вообще не любитель жевательной резинки, но всегда жую ее в присутствии Михаила, потому что его это раздражает.

Не отвечаю, намеренно громко чавкая. Смеюсь, кода мужчину передёргивает.

Михаил паркуется возле университета. Дергаю ручку, но дверь заблокирована. Разворачиваюсь к мужчине, вопросительно приподнимая брови.

— Не задерживайся. Приведи себя в порядок. В шесть мы идем на ужин. Это не семейные посиделки. Будь добра, надень костюм «хорошей девочки». Там будет Маргарита Алексеевна.

— Окей, надену костюм «невинной девочки-ромашки». Что-то еще?

— И веди себя в универсанте подобающе. Выбирай друзей.

— То есть тебе можно таскаться со всякими шмарами, а я должна выбирать друзей? — начинаю злиться.

— А я взрослый мужчина, и это мое личное дело. У тебя же все напоказ. Я надеюсь, ты не завела ни с кем роман?

— А что, если да? — дерзко спрашиваю я. — Боишься, что не достанется тебе моя девственность? Так знай, ее уже нет, — выдаю ему.

Нет, моя невинность, будь она неладна, никуда не делась. Но Михаилу этого знать не нужно.

— И кто он? — скептически спрашивает, не веря мне.

— Значит, всё-таки надеешься затащить меня в свою кровать? — подлавливаю его, прищуриваясь.

— Нет! — тоже злится. — Мне нужно знать, с кем ты связалась. И не ввязалась ли снова в неприятности. Я обещал твоему отцу.

— С кем я связалась… — осматриваю толпу на парковке университета. Выделяю среди них высокого, спортивного, широкоплечего парня. Такой лощеный, в белом стильном спортивном костюме. Улыбка наглая, брутальный, дерзкий, сидит на капоте бордовой спортивной тачки, затягиваясь вейпом и выпуская облако дыма, что-то вещает толпе, ухмыляется. — Вот он! — указываю на парня. Специально выбираю мажора. Чтобы Михаил не прессанул его.

Черкасов внимательно рассматривает парня, стискивая челюсть.

— Лгать ты не умеешь, выдумала его сейчас, на ходу. Если бы ты с ним была, я бы уже знал.

— Всегда поражалась твоему самомнению. Открой дверь, я тебе докажу.

Минутная пауза, блокировка с двери снята. Хватаю рюкзак, выхожу из машины. Медленно иду в сторону толпы. Я совсем их не знаю. Нет, лица знакомы, но мы ни разу не пересекались. Они на последнем курсе, я на втором и то перевелась сюда только пару месяцев назад.

Оглядываюсь, Михаил стоит на месте, наблюдая за мной.

Ну что, Влада, отвечай за свои слова.

Да пофиг.

Ускоряю шаг, приближаясь к толпе. Внаглую обхожу девушек, парней и встаю вплотную к мажору.

Парень замолкает на полуслове, тоже внаглую меня рассматривает с ног до головы, с ухмылкой. Воцаряется тишина. Парень затягивается вейпом и выпускает густой пар с запахом вишни мне в лицо.

— Ну, делай красиво, — усмехается, словно читает мои мысли.

И я делаю…

Обхватываю его сильную шею, приближаюсь к лицу. Пахнет от парня вишневым дымом и острыми специями. Прикасаюсь к его губам, закрывая глаза. Ощущаю, как его рука зарывается в мои волосы, жёстко сжимая. Кажется, что он сейчас меня отшвырнет от себя. Но нет, парень впечатывает меня в свои губы. Ахаю от неожиданности, открывая рот, ноги подкашиваются, но его вторая рука подхватывает меня под бедра, вжимая в себя сильнее, а наглый язык вторгается в мой рот. Не отвечаю, но и не сопротивляюсь, чувствую, как его нахальный, умелый язык исследует мой рот.

Матерь божья! Я целуюсь взасос с совершенно незнакомым парнем.

Не просто целуюсь. Кажется, он сейчас меня сожрет. Становится очень горячо, сердце колотится, голова кругом, мурашки разбегаются по коже. И этот контраст – его жесткой хватки в моих волосах и его запаха, горячий язык…

Боже, я сошла с ума.

Я уже забыла, зачем это делаю…

В себя приводит ожившая толпа. Кто-то ахает, кто-то ржет, кто-то свистит и аплодирует нам, закидывая пошлые шуточки. Пытаюсь отстраниться, упираясь парню в грудь, но он не отпускает. Кусаю его губы.

— Ах ты сучка! — рычит мне в губы, прекращая целовать, но не отпускает. Оборачиваюсь, глотая воздух. Ничего не вижу, в глазах все плывет, но точно понимаю, что Михаил уехал.

— Отпусти меня! — шиплю парню, еще раз толкая. Его руки размыкаются, отпуская.

— Ты еб*утая, что ли? Сама же на меня прыгнула! — выдает мне парень, стирая тыльной ладони следы от моей помады.

— Иди на хрен, урод! — выдаю ему скорее от страха и стыда, разворачиваюсь и ухожу, слыша, как мне в спину раздается дружный ржач.

Молодец, Владислава, доказала Михаилу. И заодно опозорилась.