Глава 21

Марк

— Это он? Серьезно? — снисходительно интересуется мужик у Влады, пренебрежительно смахивая мою ладонь со своего плеча.

Растягиваю губы в циничной ухмылке. Ну давай, спровоцируй меня. Дай мне повод. Затягиваюсь вейпом, выпуская дым в лицо мужику.

— Михаил, я все сказала, уезжай! — проговаривает Влада, не слушаясь меня и оставаясь на месте. Испуганная, вздрагивая, бегает глазами от меня к Михаилу.

А почему тебе так страшно, малышка?

— Слышишь, Михаил? Девочка просит уехать, — заглядываю ему в глаза, давая понять, что спорить со мной не надо. Воздух между нами накаляется. Вдыхаю глубже в предвкушении. Но сначала мы попросим дяденьку, как цивилизованные люди.

— Не тебе решать, что хочет эта девочка, — отрезает мужик. — Влада, не разочаровывай меня еще больше, поехали домой. Не нужно опускаться до сожительства с этим… — морщится, словно я дерьмо. Говорит он Владе, но смотрит на меня.

— Куда ей «опускаться» – она решит сама. Совершеннолетняя. Съеб*сь, пока я добрый.

Обхожу мужика, намеренно толкая его плечом, отодвигая со своего пути. Хватаю девочку за руку и веду за собой в холл дома. Приятно, что она не сопротивляется, доверчиво идет за мной, сжимая мою ладонь.

— Влад, постой! — не унимается мужик и хватает ее за другую руку. — Не веди себя как шлюха, прыгая к нему в постель от безысходности, — выдаёт он.

Ах ты, падаль!

Да, бля, да!

Я этого и ждал.

Разворачиваюсь и отодвигаю Владу за свою спину.

— Марк! — вскрикивает девочка, понимая, что сейчас произойдет.

Меня уже нереально остановить. Внутри словно разрывается капсула с мощной дозой тестостерона, резко выплескиваясь в кровь горячей, агрессивной волной. И я, как и хотел, с разворота бью мудака в челюсть. Будто в замедленной съёмке, вижу, как его башка отлетает, а из разбитой губы брызжет кровь на идеальное пальто. Мужик остаётся на ногах, но ориентацию теряет, хватаясь за челюсть.

— Марк, прошу, не надо! — вскрикивает Влада, повисая у меня на руке. А мне, пи*дец, как мало. За «шлюху» из его поганого рта мне охота раскрошить эту челюсть, чтобы долго не мог сказать и слова.

Мужик сплевывает кровь и, вместо нормальной мужской реакции – дать мне ответку, которую я ожидаю, группируясь, отходит на пару шагов назад.

Ну, бля, так даже неинтересно.

— Влада, я сказал, зайди домой! — рычу на нее. Пи*дить его, может, больше и не буду, но объяснить, что больше не нужно подходить к Владе, я уже обязан.

— Марк, отставь его, пойдём вместе, — цепляется за меня Влада и тянет за собой. Ее голос испуганно дрожит, и это немного осаживает меня. Закрываю глаза, глубоко вдыхая.

— Короче, не дай бог, ты еще раз коснёшься или откроешь в ее сторону свой поганый рот… — холодно проговариваю я мужику.

— Напрасно, — с ехидной иронией произносит падаль. — Камеры все записали, — кивает мне на видеонаблюдение дома. — Побои я сниму. И ответка прилетит очень быстро. А девочка уйдет со мной. Не рассчитывай на большее. В ней сейчас говорит детская обида, — вещает он мне.

— Ааа, камера, значит, пишет? Ну лови тогда еще! — срываюсь, подлетаю к мужику. Не успеваю размахнуться, как эта мразь отлетает от меня, шугаясь. — Мне вообще пох*й, поверь. Даже если я тебя сейчас грохну, камера ничего не запишет, — ухмыляясь, разворачиваюсь, хватаю Владу за руку и тащу за собой в холл дома.

Молча пропускаю ее в лифт, жму на кнопки, створки закрываются, лифт поднимается. Влада всхлипывает, опуская глаза в пол. А я пытаюсь отдышаться и подавить в себе желание вернуться и добить мудака. Для меня все это началось, как забавная потасовка и выплеск тестостерона. А сейчас внутри столько необузданной агрессии, словно тронули что-то моё, очень личное. И я эгоистично не хочу, чтобы меня трогали.

Створки распахиваются, но Влада так и стоит на месте, смотря в пол. С психом, не в силах справиться с эмоциями, хватаю ее за руку и тащу к двери. Завожу Владу в квартиру, запираюсь, снимаю куртку, берцы. Сам раздеваю девочку, снимая с нее куртку, потому что она замерла и, как послушная кукла, позволяет собой вертеть, словно воли в ней нет совсем.

Что это за херня сейчас произошла?!

Девочка оживает, когда я присаживаюсь перед ней и начинаю расстёгивать ее ботинки.

— Я сама, — пытается мягко оттолкнуть меня за плечи. Не поддаюсь.

— Нет! — холодно отрезаю и сам снимаю с нее обувь. Поднимаюсь, беру Владу за руку и веду в гостиную. Останавливается возле дивана. Света нет, только бордовая напольная подсветка. Девочка опять замерла, устремив глаза в пол. — Кто это был? — стараюсь говорить мягче, но выходит плохо. Она напугана, дышит глубоко, всхлипывая периодически. Наверное, нужно как-то по-другому с ней поговорить, но я не умею. Да и не способен я сейчас на что-то ванильное.

— Никто, — тихо отзывается она и обнимает себя руками, закрываясь от меня.

— Правильно, он никто. Но на вопрос придётся ответить. Что он хотел от тебя?

— Марк… — качает головой, не желая со мной разговаривать. То есть я сейчас пи*дил неизвестно кого. И мне даже объяснить не могут, за что. Нормально.

Влада срывается с места и пытается убежать от меня в комнату.

Да, конечно. Сейчас прямо взял и отпустил.

— Стой! — хватаю ее за руку и дергаю на себя. Влада теряет равновесие от моей грубой подачи и хватается за мои плечи, чтобы не упасть. — Объясняй! Кто это?! И что происходит? — требую я.

— Не могу… — мотает головой. — Не хочу, не сейчас… — все, плачет. Истерика. Напугалась. Стрессанула.

Да мать твою!

И я не нахожу ничего лучшего, как обхватить ее скулы, насильно притянуть к себе и впиться в дрожащие губы.

На меня вдруг обрушивается дикий голод, словно я никогда не пробовал женщину. Будто все впервые. В голове ни единого сценария, я действую на голых инстинктах. Целую, зарываясь в волосы, сжимаю, преодолевая ее сопротивление, всасываю дрожащие губы, которые мне не отвечают. Другой рукой забираюсь под тоненький свитер, сжимая горячую голую кожу на ее талии.

— Не смей! — хриплю ей в губы. — Отвечай мне! — требую.

Девочка замирает, а потом включается, начиная неумело мне отвечать, сплетая наши языки, обхватывая мою шею, царапая ноготками затылок. Во мне столько эмоций и ощущений от ее всхлипов, касаний, вкуса, запаха. Крышу сносит напрочь. Наглею, получая зеленый свет, хватаю ее свитер и тяну его вверх. Игнорирую ее вялые сопротивления, срывая его, откидывая на пол. Кусаю ее губы, одновременно снимая с себя кардиган. Мне все мешает. Мне мало того, что сейчас происходит. Я сорвался с цепи и уже пойду до конца. И лучше тебе, малыш, сейчас не сопротивляться.

И да, в малышке тоже просыпается что-то дикое. Она ловит мои эмоции и цепляет зубами мои губы, больно кусая. Шиплю. Отстраняюсь от нее всего на секунду, чтобы вдохнуть поглубже и сорвать с себя футболку.

Никаких разговоров, уговоров, разрешений не желаю. Я безумно хочу ее, окончательно теряя голову. Оттягиваю ее волосы, впиваюсь в нежную шею, целую, ласкаю языком, оставляя засосы. Другой рукой нащупываю застёжку на бюстгальтере. Расстёгиваю, требовательно стягиваю лишнюю деталь, откидывая. Ее острые, уже налитые соски трутся о мою грудь. Это как ожог, как разряд в тысячи вольт. Настолько чувствительно, что меня подбрасывает.

Теряю ориентацию, несколько шагов вместе с ней, как в диком танце. Впечатываю Владу в зеркальную стену. Девочка вскрикивает от холодного стекла, выдыхая мне губы.

— Бля, малыш, ты нереально… — мысли путаются, не договариваю. Расстегиваю ширинку на ее джинсах, ныряю вниз, стягиваю их с ее ножек. Почти на коленях перед девочкой, утыкаюсь губами в ее подрагивающий живот, глубоко вдыхаю самый сладкий аромат женского возбуждения. Такой терпкий и возбуждающий. Прикусываю кромку трусиков и зубами, с рычанием тяну их вниз.

— Марк… Марк… — пьяно шепчет Влада, зарываясь в мои волосы. — Подожди... Я… Ахааа, — стонет, когда я ныряю пальцами в горячую плоть, проскальзываю между горячих складочек, чувствуя влагу. — Марк… — снова пытается меня остановить.

Ну вот на хрена?!

Если нам реально хорошо.

Мы, сука, в своей личной нирване. Никогда не было так горячо. Это даже не секс для меня, а что-то очень, очень, очень…

— Я смотрю, тебе руки некуда деть, — поднимаюсь, подхватываю невменяемую девочку и разворачиваю лицом к зеркалу. Нет, там не видно наших отражений, только силуэты в бордовой подсветке. И это так ох*енно, подогревает мое возбуждение и фантазию. — Руки на зеркало! — велю осипшим голосом. Член уже болезненно ноет, распирая ширинку, требуя ворваться в нее, такую мокрую и горячую. Девочка снова теряется, сам беру ее ладони, вжимая их в зеркало. — Вот так, не смей убирать их отсюда, — шепчу ей на ухо, целую, кусаю. Влада расслабляется, откидывая голову мне на плечо. Хорошо. Замечательно. — Полетели, малыш, да? — все-таки спрашиваю.

Молчит.

— Скажи да! — агрессивно кусаю за шею и тут же зацеловываю.

— Да, — выдыхает.

Да!

Развожу ее ноги, спускаю трусики ниже, оставляя болтаться где-то на коленках. Это пи*дец, как сексуально. Оттягиваю упругую попку, вынуждая податься ко мне и принять удобную позу.

Целую ее плечи, лопатки, спину, ласкаю языком, пробуя кожу на вкус. Одновременно расстегиваю ширинку, выпуская на волю давно каменный член. Ныряю между ее ног, поглаживаю, нахожу самую чувствительную точку, массирую, наслаждаясь тихими стонами девочки. Она такая… И сейчас это все станет моим. Проскальзываю глубже в такую тесную и горячую плоть.

Влада вскрикивает и сжимается. Внутри меня взрывается вспышка удовольствия и возбуждения.

— Тихо, — снова шепчу ей на ухо, задыхаясь. Обхватываю грудь, сжимаю, ласкаю налитые соски. Ловлю ее губы, глотаю сладкие стоны, сам хрипло стону ей в губы, когда член нечаянно втыкается между ее ног. Рефлекторно двигаюсь, потираясь воспалённой головкой. Я еще не в ней, а уже подкатывает предоргазменная волна. Опять прохожусь по клитору, растирая его сильнее, не выдерживаю, заменяю пальцы членом. Оттягиваю Владу за волосы, вынуждая прогнуться сильнее, прикусываю ее шею и…

Рывок. Сильнее, чем хотел. Но она такая мокрая, а во мне столько животного желания, что я вколачиваюсь в тесное лоно почти до упора.

Вскрикиваем мы одновременно. Но…

Я – от слишком тугого лона, а девочка – от боли. Замираю, пытаясь согнать марево и сообразить, что произошло. Ее руки соскальзывают с зеркала, оседает, ловлю под грудью, не позволяя упасть. Дышу глубже. Влада дрожит и всхлипывает.

— Ты почему не сказала, что цел… — глотаю это неуместное сейчас слово «целка». — Что ты невинна? — кажется, так лучше.

— Я пыталась... Больно, — хнычет, пытается выкрутиться, оттолкнуть. Начиная рваться в истерике.

Пыталась…

Да, что-то там пыталась.

Зажмуриваюсь, утыкаясь лицом в ее волосы, не отпуская.

Да бля, сразу же было все понятно. Еще до того, когда пытался залезть ей в трусы, а она паниковала. Это я идиот, привык, что телки для вида ломаются. Так это телки. А это девочка.

— Тихо, все, прости, — лихорадочно целую ее подрагивающие плечи. — Сейчас мы все исправим.

Влада вновь вскрикивает, когда я медленно из нее выхожу. Разворачиваю к себе лицом.

— Иди ко мне, малышка, — подхватываю под бедра. — Держись, — вынуждаю обхватить мою шею и несу Владу наверх, в свою спальню, в свою кровать. Исправлять ее первый раз.