Глава 7

Марк

Сажусь в тачку, смотря вслед торопливо убегающей девушке. И тут до меня доходит, что я даже имя у нее не спросил. И по хрену. Никогда ни за кем не бегал и не надо было начинать. Не мое это. Не люблю баб, которые набивают себе цену. Все стоят одинаково, переплачивать эмоциями я не готов.

Ну не спускать же ей с рук такие вольности.

В порыве снова хочу выйти и догнать девушку, но торможу себя. Опускаю спинку сиденья ниже, ложусь, прикрываю глаза, затягиваясь вейпом и заполняя салон густым вишневым дымом.

Зацепила, да. И вроде ничего в ней такого нет. Маленькая, миниатюрная, курносая, симпатичная, милая, как котёнок.

А когда меня привлекали котята?

Меня вставляли пантеры. Хищные. Да я в общем не парился. Главное, чтобы красивая, с фигурой и безотказная. Об остальном мне в ломы париться. Зачем тратить время на ухаживание, когда вокруг полно доступных? Да я, в принципе, никого не добивался. Все приходили в мою постель сами. С удовольствием и энтузиазмом. Смазливое лицо, статус и деньги этому способствовали.

Так зачем мне этот котенок?

Незачем. Бегать не буду.

Но все это почему-то бесит.

Отстань…

Окей, я два раза не подкатываю.

На панели вибрирует телефон. Смотрю в монитор, еще раз глубоко затягиваясь сладким дымом.

Милана.

Не отвечаю, снова прикрывая глаза.

Она сказала не подходить к ней. И я не подхожу. Надо думать над своими заявлениями. Да мне в целом плевать на Милу. Последнее время она меня больше раздражала, чем привлекала.

Телефон снова вибрирует, с психом срываю его с панели, чтобы занести Милану в чёрный список. Больше всего напрягает, когда бабы навязчивые. Но это не Милана.

Отец…

У нас прохладные отношения. Нет, раньше было хуже. Напряжение с моей стороны. Он много мне должен. И я сейчас не о деньгах. Деньгами он откупается щедро. Только не получается. Это неравнозначная цена.

Сейчас я остыл. Может, спустя время стал более сдержанный в эмоциях. Поэтому сейчас прохладно…

— Да, — отвечаю, ставя на громкую связь. Привожу кресло в вертикальное положение, завожу двигатель.

— Ничего не забыл? — в его голосе холодная претензия. Я привык, он всегда так со мной общается. Демьян Ростиславович ставит себя выше всех независимо от родства.

— Нет, — тоже холодно отвечаю я, медленно выезжаю со двора, замечая девушку, которая выходит из супермаркета. Расстроенная, озадаченная, что-то листает в телефоне, не смотря под ноги.

— Мы приглашали тебя на семейный обед. Ты обещал быть, — предъявляет отец. Семьей он называет себя и свою молодую жену. Очень молодую, почти мою ровесницу. В принципе, ничего удивительного для человека с его статусом. Рано или поздно зажравшиеся дяденьки начинают трахать девочек, годящихся им в дочери. Только умные дяденьки не женятся на них и не притаскивают в свой дом. А мой отец сыграл в благородство. Только где было его гребаное благородство, когда он сослал меня с матерью за границу, чтобы не мешали ему жить?!

— Обещал, значит, буду, — отзываюсь я.

Останавливаюсь на выезде со двора, пропуская машину, кидаю взгляд в зеркало заднего вида и вижу, как девушка, которая недавно меня послала, сидит на асфальте и морщится, держась за щиколотку. Ее телефон и рюкзак валяются рядом.

А потому что надо под ноги смотреть. Растяпа.

И вот мне бы наплевать, встанет, вон какая-то бабка уже жалеет убогую.

Меня же попросили отстать!

— А ничего, что обед сегодня? — иронично спрашивает отец.

Бля… Забыл. Смотрю на часы. Да, сегодня, сейчас.

На самом деле не забыл, а скорее забил. Я последнее время не живу в отчем доме, дабы не портить семейную идиллию своим нелицеприятным видом и ядом, которым из меня сочится. Это когда мне было пять лет, я ждал отца, как бога, и верил в семью. В ссылке, в Европе. А сейчас поздно уже прививать мне семейные ценности.

— Да ничего, я думаю, вы не расстроились моему отсутствию, — так же иронично произношу и выхожу из машины помогать убогим. Чувствую, причитание бабки никак не помогает.

— Марк… — устало выдыхает отец. — Ты вроде уже взрослый мужик, веди себя подобающе.

— Да ну прекрати, какой из меня мужик, когда отец в меня не верит.

— Не начинай, ты прекрасно знаешь почему.

— Все, некогда мне, пойду сыграю в супермена, спасу убогих, — обрываю его тираду, сбрасывая звонок.

Подхожу к девушке на асфальте, она пытается неуклюже подняться, морщась.

— Молодой человек, — обращается ко мне старушка. — Помогите девушке.

Девочка поднимает на меня глаза и тут же сжимает губы, пытаясь сделать вид, что с ней все нормально. Поднимаю с асфальта ее телефон, прячу у себя в кармане, беру рюкзак, вешая себе на плечо. Наклоняюсь, подхватываю девушку на руки.

— А! Что ты делаешь? Просто поставь меня на ноги, — пищит она.

— Уверена? — ухмыляюсь, ставлю ее на ноги.

— Ай, — поджимает больную ногу, хнычет.

Цокая, качаю головой, снова поднимаю ее на руки. Уже не дергается.

— Держись! — рявкаю на нее, потому что она не знает, куда деть руки. Послушно обхватывает мою шею холодными руками. То-то же!

— Посади ее на лавочку. Девочке в травмопункт нужно, — тараторит под ухом старушка. — Я сейчас скорую вызову.

— Не надо, я сам ее отвезу.

— Отвези, отвези. А то этих пока дождешься, помереть можно, — причитает старушка. — Какой хороший мальчик, — уже кричит мне в спину, когда я одной рукой открываю заднюю дверь машины.

Не хороший я. Не супермен. Все это скорее из корыстных побуждений. В трусы я вашей девочке хочу залезть, поставить галочку, поиметь за то, что посмела меня отшить, удовлетворить похоть и забыть. Как-то так… А не вот это все, что вы подумали.

Сажаю девушку на заднее сиденье, захлопываю дверь, обхожу машину и тоже сажусь на заднее с ней рядом. Девушка дышит глубоко, кусая губы. Ее грязная куртка испачкала мой кожаный бежевый салон. Любую другую убил бы, заставив чистить салон. Машины я люблю больше девок. Но не в этот раз… Надо же чем-то жертвовать ради цели.

— Имя? — спрашиваю я.

— Что?

— Я спрашиваю, как тебя зовут.

— Влада, — растерянно сообщает она. — Ай, — вскрикивает, когда я беру ее повреждённую ногу и кладу себе на колени. Расстёгиваю ботинок, пытаясь аккуратно его снять. — Что ты делаешь? — с возмущением спрашивает она. Сглатывает, глубоко вдыхает. Больно.

— Пользуюсь моментом, бл*дь, сейчас трахну тебя, пока ты беспомощная, — откидываю ее грязный ботинок на пол.

— Что? — распахивает глаза, пытается дернуть ногой, но тут же стонет, сжимаю ее ногу выше в месте, где нет травмы, не отпуская.

— Ничего, — качаю головой. Надо же было запасть на такую идиотку.

Влада замирает, когда я аккуратно снимаю с ее ступни носок. Щиколотка распухла.

— Можешь пошевелить пальцами?

Пробует, морщась, но пальчики шевелятся. Аккуратно прощупываю ее щиколотку.

— Ничего страшного, просто небольшой вывих. У меня таких была куча, когда занимался дзюдо. Но рентген нужно сделать, — сообщаю я, вынимая из кармана ее телефон. Экран треснул. Отдаю ей, аккуратно опускаю ее ногу на сиденье, выхожу из машины, пересаживаясь за руль.

Завожу двигатель, выезжая на трассу.

— Мы куда?

— Ну как куда? Насиловать тебя везу, — ухмыляюсь.

— Я серьезно! — фыркает. Пришла в себя. Перелома точно нет, раз включила язву.

— О, голову включила. В травмпункт мы. Или ты против?

— Нет, — уже спокойно произносит. — Спасибо, — выдыхает.

— Не нужно благодарностей, я же не за просто так тут в супермена играю.

— Гад!

— Еще одно оскорбление в твою копилку. Заметь, опять безосновательное. Ты мне уже много должна.