Глава 9

Владислава

Домой…

Нет у меня дома. Некуда мне ехать.

Кому я нужна?

Закрываю глаза, пытаясь справиться с эмоциями. Я и правда идиотка. Умудрилась упасть и подвернуть ногу. Несколько дней точно не смогу полноценно ходить. Идти к Маше – не вариант, ее мама меня здоровую не очень жаловала, а больную тем более. И я не обижаюсь, это чужой дом и чужая семья. Карта Михаила оказалась заблокирована. Предсказуемо. Поводок затягивается. Не прошло и пары дней, как я вынуждена к нему вернуться. Словно все чудесным образом спланировано. И выбора у меня нет. Совсем.

Можно заложить серёжки, цепочку и снять ту комнату, но я не могу даже встать с места.

Самое время порыдать.

Марк, как назло, не уезжает. Не могу при нем обнажаться и показывать слабость.

Не хочуууууу!

Не хочу возвращаться к Михаилу!

Сглатываю, поглаживая экран телефона. Треснул. Как и моя жизнь. В одночасье.

Маша звонит. Поднимаю глаза на Марка. Я достала его уже, наверное. Раздражение отражается в его глазах. И мне так стрёмно от этого. Он ничего мне не должен. Но если бы не он…

Марк молча вынимает электронную сигарету и выходит на улицу.

— Да, Машуль, — отвечаю на звонок. Мне вдруг резко становится не по себе. Глаза щиплет от подступающих слез.

Ну почему… Почему все это со мной происходит?

— Ты где? Я домой уже хочу, — капризно произносит подруга.

— Ты поезжай, Маш. Спасибо, что не отказала, но я возвращаюсь к Михаилу, — выдыхаю.

— В смысле? Ты почему так быстро сдалась? — возмущается она. — Ты из-за моей мамы? Не обращай внимания. Папа не против. А ну-ка быстро подходи к кафе, я уже вызвала нам такси! Мы что-нибудь придумаем, — усмехается подруга.

— Маш. Дело не в этом… — выдыхаю я. На меня косится женщина из регистратуры. Правильно, я сижу тут, как неприкаянная. Оказалось, очень страшно остаться без жилья и средств к существованию… — Маш, я ногу подвернула. Сейчас в клинике.

— Ого! Как ты умудрилась? В какой ты клинике?

— Потому что дура неуклюжая! — ругаю саму себя. — Не нужно приезжать. Меня уже осмотрели и все сделали. Я позвоню Михаилу, он заберёт меня.

— Ну подвернула и подвернула. Что теперь. Хромую я тебя тоже люблю.

— Маш, ты не понимаешь. Я ходить пока нормально не могу, мне ближайшие дни нужен покой. Кто за мной будет ухаживать? — всхлипываю, осознавая всю свою беспомощность.

— Ооо… — только и может сказать подруга. Ну а что она сделает?

— Я ведь комнату почти нашла… А теперь…

— Нет, подожди, ну давай что-нибудь придумаем.

— Маш, ну что мы придумаем? Денег нет. Все, что было, я сейчас отдам за клинику. Жилья нет, работы нет, и еще моя беспомощность… Я телефон еще разбила… — но говорю я уже в отключающийся телефон. Батарея разрядилась. Хочется кинуть его на глянцевую плитку, чтобы разлетелся к чертовой матери.

— Все? Наговорилась? — вздрагиваю от голоса Марка позади меня. Оборачиваясь. Стоит рядом, упираясь ладонями в спинку кресла-каталки. — Поехали.

Разворачивает меня и везет на выход.

Прихожу в себя, только когда он подкатывает меня к своей машине.

— Стой! Можешь дать телефон? Я позвоню, и меня заберут, — торможу его порыв снова подхватить меня на руки.

— Кто заберет? — прищуриваясь, спрашивает он.

— Родственник.

— Тот Михаил, к которому ты не хочешь ехать?

— Ты подслушивал? — распахиваю глаза.

— Да, — кивает. — Идти тебе некуда. К родственнику, как я понял, ты совсем не хочешь, с квартирой обломалась. Так что поехали.

Внаглую выхватывает из моих рук рюкзак, пакет из аптеки и закидывает все на заднее сиденье. Подхватывает меня на руки и сажает уже на переднее сиденье, захлопывая перед моим возмущенным лицом дверь.

— Куда ты меня везешь? — спрашиваю, когда он садится за руль.

— Ко мне домой.

— Нет, так нельзя.

— Можно, — ухмыляется. — Все, успокойся. Утомила меня за сегодня, — отмахивается он.

Понимаю, возится тут со мной полдня.

— Спасибо за помощь, но все… — сдуваюсь. — Я не могу поехать к тебе.

— Да что ты такая неугомонная-то? Окей. Как я понимаю, тебе негде жить? Так?

— Так.

— А я сдаю комнату. Хороший вариант, Карамелька, соглашайся.

Карамелька… Хочется сказать, чтобы не называл меня так. Но сейчас не та ситуация, чтобы спорить.

— Квартира в центре, в большом, охраняемом комплексе. Ремонт, все условия, комфорт-плюс.

— У меня нет денег на такую комнату.

— Отдашь через месяц.

— Чтобы отдать через месяц, нужно уже сейчас где-то работать. А работы у меня тоже нет, и хромую меня вряд ли куда-то возьмут. Поэтому… — развожу руками.

— Ну живи просто так.

— О, нет. Нет и нет, — качаю головой, это уже сожительство и содержание.

Спасибо, нажилась уже на содержании у Михаила. Но его я хотя бы знала раньше, а Марка нет. Он же мерзавец высокого уровня.

— Окей, не просто так. Мне как раз нужна горничная. Клининг задолбал.

— Горничная? — свожу брови.

— Ну да, там уборка, стирка, готовка. Проживание, плюс оклад. Хорошее предложение, соглашайся.

— Я не знаю, — вздыхаю.

Вроде и хорошее предложение. Во всяком случае лучше, чем с Михаилом, который хочет жениться на мне и уложить в свою постель. Тут же начинает тошнить от такой перспективы. Тут либо Марк, либо Михаил…

Молча закрываю глаза, откидывая голову на спинку сиденья. Я так устала сегодня и морально, и физически. Пусть везет меня хоть куда. Только не к Михаилу…

Квартира у Марка на десятом этаже в огромном жилом комплексе. Необычный двухъярусный лофт. Преобладают темные и бордовые тона. Я словно в красной комнате из известного фильма. Не хватает только атрибутов для всяких непотребств.

Марк заносит меня в гостиную и сажает на большой угловой диван с множеством подушек. Вместо нормального освещения – подсветка бордовым неоновым светом на потолке и стенке с полками. Все в стиле этого мерзавца.

Я в квартире незнакомого парня. И, по ходу, собираюсь здесь жить и работать. Я сошла с ума. Теперь понятно, как жизнь заносит людей в нелепые ситуации.

Марк скидывает куртку, пиджак, оставаясь в футболке.

— Раздевайся, займись ногой, — опускает на стол пакет из аптеки. — Я сейчас, — уходит.

Осматриваюсь. М-да. Квартира шикарная, только работы здесь и правда много. У него полный бардак. Одежда разбросана, на низком чёрном глянцевом столе – кружки из-под кофе, стаканы, какие-то бумаги, пыль на полках. Ладно, не соврал, горничная ему и правда не помешает.

Выдыхаю. Черт его знает, что творится в моей жизни. Буду жить сегодняшним днем.

Стягиваю куртку, закидываю больную ногу на диван, снимаю носок. Все распухло, синяк. Я под обезболивающим, но двигать ногой и наступать на нее больно. Надеюсь, это ненадолго.

Вынимаю мазь, наношу на ногу. В рецепте указано, что фиксатор нужно надеть только утром. А сегодня – покой. То есть снова никуда не смогу двинуться с этого дивана. А я хочу в туалет. Очень хочу. Еще в клинике хотела. Помимо этого, мне нужно отмыть руки от грязи и хотя бы почистить брюки. Другой одежды у меня нет – она осталась у Машки.

Прекрасно, Влада. Ты грязная бомжиха-инвалид.

Марк возвращается, разговаривая по телефону. Кидает взгляд на мою травмированную ногу на диване. По инерции хочу ее поджать, но морщусь от боли, оставляя ногу на месте.

— Да, креветки темпура в соусе карри и чили-манго. Курицу в остром соусе, на гарнир – рис с овощами, — убирает трубку от уха, заглядывая мне в глаза. — Ты что будешь?

— Ничего, — мотаю головой. Я правда ничего не хочу. Слишком нервный день. Аппетита нет. Марк скептически цокает, снова прикладывая телефон к уху. — Да, все это в двойном объёме. И вишневый морс, — заканчивает разговор.

Падает в кресло, расслабленно откидывается, расставляя ноги.

— Ну ты как? Выглядишь не очень, — выдает он.

— Ну спасибо. Ты прям мастер тактичности и комплиментов, — усмехаюсь. Знаю я, что выгляжу так, как себя чувствую, то есть плохо. — А где ванна? — интересуюсь я, потому что больше не могу терпеть.

— Чёрная дверь направо по коридору, — сообщает он мне.

— Хорошо, — киваю. Медленно поднимаюсь на одной ноге, пытаясь встать на больную. Больно, но идти надо. Хромая, делаю несколько шагов. Всхлипываю, когда наступаю слишком сильно.

— Ты прям спринтер, куда бежишь? — стебет меня Марк.

— А мне показалось, что ты нормальный. А нет, такой же гад, — шиплю на него.

— Ну извини, такой какой есть, и прекрасно себя чувствую в этом амплуа.

— Кто бы сомневался, — огрызаюсь я, продолжая медленно хромать на выход.

На выходе из гостиной щиколотку снова простреливает боль. Шипя, поджимаю ногу, начиная глубоко дышать. В очередной раз тянет порыдать от беспомощности, но в туалет хочется больше.

— Ой, иди сюда, болезненная, — подходит ко мне Марк и снова подхватывает меня на руки.

— Да отпусти, я сама, — пытаюсь его оттолкнуть. Не может же он постоянно таскать меня на руках.

— Ой, замолчи, моя самостоятельная, — усмехается гад и заносит меня в ванную. И тут я понимаю, что туалета здесь нет.

— А… Ммм… — начинаю мямлить.

Со мной происходит самая дурацкая и стыдная ситуация в моей жизни.