Глава 15

Алекс.

Я с наслаждением, сантиметр за сантиметром, исследовал губами тело своей девочки. Она даже не стала сопротивляться. Немного странно, но останавливаться сил просто нет! Я хочу её — всю, целиком и полностью. Едва только начал играть с ней языком, как у неё тут же случился взрыв. Неужели она тоже так сильно хочет меня? Или её раньше никто так не ласкал?

— Какая же ты быстрая! — выдавил я из себя, накрывая её тело своим, устраиваясь между её ног и приникая к её ротику, который только что издавал стоны удовольствия. После этого я резко вошёл в неё — и тут же понял, что натворил. По её лицу заструились слёзы боли, а моё тело замерло, осознав, что я только что грубо прорвался через девственную преграду.

— Ты девственница? — удивлённо спросил я. Для меня это стало откровенным сюрпризом.

— Теперь уже нет! — отозвалась моя девочка.

— Почему ничего не сказала? Я был бы аккуратнее! — произнёс я, чувствуя, как моё мужское естество требует продолжения, но, осознавая, что дальнейшие движения причинят ей боль, начал медленно выходить из неё. Моя малышка, доверившаяся мне целиком и полностью, лежала, глядя на меня.

— Только не останавливайся! — попросила она, начав ёрзать подо мною, насколько позволяли сжатые пространства между нами. — Продолжай! Прошу тебя!

После этих слов у меня окончательно сорвало крышу. Всё ещё стараясь сдерживать себя, я нежно, медленно и аккуратно врывался в тугое, нетронутое лоно моей девочки. Моей! Только моей!

Долго сдерживаться я не смог — излился в неё через несколько минут, бесконечно целуя, боясь почему-то, что после всего она больше не подпустит меня к себе. Но, вопреки моим опасениям, едва я скатился с неё, она прижалась ко мне, и мы оба уснули в обнимку.

Долгим сон наш не оказался — нас разбудил звонок моего телефона. Я ответил и услышал слова своего друга, которые моментально вывели меня из нахлынувшей эйфории от всего, что между нами произошло:

— Алекс, прости, но я упустил мальчонку. Его выкрали.

— Ты в этом уверен?

— Да. Парочка странных типов увела его из развлекательного центра — прямо из-под глаз наших дочерей. По видеокамерам пока не можем определить, кто конкретно это сделал.

— Да ёб… то есть, чтоб всех побрал! — выругался я, понимая, что сам всё разрушил своими же руками. Я собственноручно отдал Лёшку в чужие руки, даже не позаботившись об его охране! Вот старый кабель! Думал только об одном! Теперь Лина меня никогда не простит, если с её братом что-то случится более серьёзное! — Сейчас приеду.

— Что случилось? — спросила Лина, глядя на меня с испугом.

— Ничего. Приведи себя и кровать, пожалуйста, в порядок. Застирай простынь, чтобы никто не увидел крови, — попросил я. — Я скоро вернусь. И помни, что я люблю тебя.

— Алекс!

— Прибери, пожалуйста, следы нашего… погрома на кровати. Ни к чему другим знать, что именно сегодня ты лишилась девственности, несмотря на то, что мы расписались раньше.

Я по‑быстрому сходил в душ, оделся и, не сказав больше ни слова, ушёл, оставив мою девочку одну в полной растерянности — и это меня очень пугало. Мне самому было страшно из‑за предстоящих действий и событий, не зная, чем всё кончится, и что при этом думает Лина — это пугало ещё больше. Но мне совсем не хотелось расстраивать её раньше времени. Пока я ехал к Олегу, понимал, что нарушаю все правила дорожного движения, но в данный момент мне было наплевать: хотелось лишь как можно быстрее всё выяснить, найти и придушить собственными руками тех людей, кто так нагло вторгался в нашу жизнь и нарушал только что начавшееся счастье.

— Возьми себя в руки! — тут же выпалил Олег, встретив меня на пороге своей квартиры. — Своей злостью делу не поможешь!

— Выкладывай всё как есть! Иначе я сейчас начну крушить везде и всюду! — зло отозвался я.

— Дети развлекались и потом пошли в туалет. Как сам понимаешь, они разошлись по разным кабинам: Лёшка пошёл в мужской туалет, и девчонки из‑за этого его не дождались. По камерам слежения видно, что пацан вышел с двумя мужчинами — и они направились к эскалатору. На этом всё.

— А из здания они вышли? — спросил я.

— По уличным камерам этого не видно. Есть два варианта: либо они ещё в развлекательном центре, либо, обойдя камеры подземной парковки, вывезли его на транспорте. Вместо того чтобы злиться, подключил бы свои связи среди детективов — пусть они быстрее всё раскопают. Ты хоть понимаешь, что мы теряем время? — раздражённо сказал Олег.

— Я всё понимаю, и от этого мне хреново! — вырвалось у меня.

Я собрался с мыслями и сделал пару звонков, после чего отправился к развлекательному центру, чтобы лично контролировать поиск Лёшки. Через неопределённое время его нашли в одном из служебных помещений — связанным по рукам и ногам. Рядом никого не было.

— Тебя кто‑то просил передать что‑то мне или Лине? — спросил я, стараясь говорить спокойно, чтобы не напугать мальчика ещё больше, и развязывал его.

— Нет. Только вот это, — произнёс он, достав из кармана штанов весьма помятый свёрток из бумаги. Я взял его и прочитал: «В следующий раз найдёте его тело бездыханным».

Твою ж дивизию, кто эта тварь, что такое совершила? И ведь сделал это в самый неподходящий момент. А если моя девочка сейчас окажется беременна? ААААА — как же я себя ненавижу за свою несдержанность! Да что же такое происходит! На хрена все эти сложности именно сейчас?!

Я обнял мальчишку и повёз его домой, предварительно договорившись с ним, что Лине ничего не расскажем, чтобы она не волновалась, и попросив Олега поговорить с Женей и Тасей о том же.

Лина тем временем обеспокоенно мыла посуду на кухне после нашего пикника.

— Что случилось? — спросила она, едва мы появились на пороге дома.

— Ничего, — отозвался я, подходя к ней и нежно целуя, — Лёшка немного потерялся, но мы его быстро нашли. — Давай что-нибудь приготовим на ужин? — попытался я отвлечь её.

— Надо доесть то, что наготовили на улице. Еды много осталось, — ответила она.

— Тогда разогревай. Тася скоро должна тоже приехать вместе с Женькой.

Мы быстро навели вместе порядок на летней кухне и накрыли на стол в столовой внутри дома. В молчании сели есть все вместе. Лина при этом внимательно наблюдала за нами, а мы дружно смотрели на еду перед собой.

— Не хотите рассказать, что случилось на самом деле? — спросила она.

— Мы просто все устали сегодня, — отозвалась Тася.

— Тогда дети — по комнатам, а я порядок наведу, — сказала Лина.

Тася и Лёша бегом убежали на второй этаж. Я с грустью стал наблюдать за женой: она быстро собрала грязную посуду и ушла с ней на кухню. Я остался просто сидеть и не знал, что делать дальше. В голове был неимоверный хаос, полная неразбериха. Хотелось всё послать к чёртовой матери, собрать всех и умотать куда-нибудь на неопределённое время. Но я понимал, что клубок распутывать придётся именно сейчас, а не потом. Поэтому нужно перетерпеть и постараться избавиться от проблем как можно скорее. Нужно устранить все опасности для моей девочки окончательно и бесповоротно именно сейчас, а не откладывать на неопределённый срок — иначе это обернётся плохо и не в мою пользу, а терять то, что приобрёл за последние несколько дней, я не хочу.

***

Лина.

Неужели, получив от меня мою невинность, он решил всё прервать? — думала я, одновременно убирая посуду после ужина. Он что-то скрывает от меня и явно не намерен рассказывать о том, что произошло, пока мы остались с ним один на один. Надо выяснить всё у детей, но как это сделать так, чтобы Алекс не заметил? Так, идея… Я сейчас сделаю ему перевязку и вколю укол типа противовоспалительного, но к нему добавлю снотворное. Чёрт, ведь потом он меня расколет.

Едва я навела порядок на кухне и в столовой, я поднялась в спальню, куда за мной проследовал Алекс. Я, не глядя на него, прошла в ванную комнату, разделась и зашла в душевую кабинку. Почти сразу рядом со мной оказался голый Алекс.

— Ты чего? — спросила я.

— Я хочу тебя! Хоть и понимаю, что у тебя ещё всё болит. Но есть другие способы доставить друг другу удовольствие, — ответил он.

Алекс включил воду, которая обдала нас теплом, и приник к моему телу своим. Я хотела сопротивляться, но не могла. Алекс стал покрывать моё тело поцелуями сверху вниз под струями воды, и я терялась в этом состоянии. Я хотела большего, но мой мозг отказывался принимать эти ласки, а тело предательски отдавалось им.

— Нет! Остановись! — выпалила я, несмотря на то, что внутренне хотела продолжения.

Алекс не ответил на мой протест, но и не продолжил свои ласки. Он просто помыл меня, словно ребёнка или куклу, после чего голышом запрокинул на нашу кровать, укрыл одеялом и сам скрылся в ванной. Я, под действием своих чувств, провалилась в крепкий сон, забыв окончательно про то, что хотела идти к детям на разведку.

Проснулась я лишь под утро, Алекса рядом не было, что меня сильно насторожило и испугало. Я встала с кровати, оделась и отправилась на разведку. Тася и Лёшка оба спали в своих комнатах. Я прошлась по всему дому, проверив детей, но Алекса так и не нашла. Взяв телефон в руки, я набрала его номер, думая при этом, что он у любовницы, что дико ранило меня и причиняло боль. На мой звонок Алекс ответил моментально.

— Алло? — раздалось в телефоне.

— Ты где?

— На работе. Прости, что не предупредил. Надо срочно уладить кое-какие дела.

— Привезти тебе завтрак?

— Нет. Из дома ни ногой! Я скоро сам приеду на завтрак.

— Что происходит, Алекс?

— Ничего. Доверься мне и сделай то, о чём я тебя прошу! Детей тоже никуда не отпускай!

— Алекс?!

— Я приеду, и мы всё обсудим! Обещаю! И помни: я очень сильно люблю тебя и не представляю своей жизни без тебя и Лёшки!

Алекс отключился, а в моей груди ещё сильнее заскреблись кошки, от чего хотелось забиться в угол и прореветься от этого противного чувства. Но вопреки этому я отправилась на кухню и стала готовить завтрак. К пробуждению детей на столе стояли блинчики с различными начинками, свежевыжатые яблочный и апельсиновый соки, сахарные булочки и сэндвичи.

Пока дети ели, к ним присоединился Алекс. Я не намеревалась начинать разговор первой; во мне сидела лёгкая обида на него. Он будто не замечал этого, мило и спокойно беседуя во время завтрака с детьми. Едва дети исчезли из кухни, чтобы переодеться и отправиться купаться с самого раннего утра в бассейн, как я оказалась заграбастана в объятия Алекса.

— Не обижайся и не злись на меня, пожалуйста! Я всего лишь пытаюсь сделать всё возможное, чтобы избавиться от проблем, которые навалились на нас огромным снежным комом, — произнёс он, в перерывах между словами целуя меня в макушку. — Вчера я тебе не сказал всей правды по поводу Лёши. Его выкрали и оставили записку с угрозой.

Я вырвалась с гневом из объятий своего мужа и стала колотить по его груди кулачками, не встретив ни малейшего сопротивления. Выпустив свою злость, я разрыдалась, не зная, как дальше действовать.

— Прости меня, моя девочка! — сказал он, и я услышала в его голосе сожаление. — Но я должен был скрыть это от тебя, чтобы избежать твоего истеричного состояния. Сегодня я уже съездил в отделение полиции и подал заявление о том, что Лёшку вчера выкрали, чтобы нас могли защитить и с их стороны. Если это происки твоей тётки (а я в этом уверен), то ей добавится дополнительный срок ко всему тому, что она уже успела натворить. Пойдём, присмотрим за детьми? — предложил он, меняя тему.

Я молча вышла из кухни и поднялась в спальню, переоделась в купальник и вышла во двор, прихватив с собой аптечку — подумала, что Алексу надо сделать перевязку. Долго он не заставил себя ждать. На ходу снимая футболку и сразу же садясь рядом со мной на шезлонг, он предоставил свою руку в полное моё распоряжение, при этом тоже храня молчание.

— Я завтра иду на приём к врачу и выхожу на работу! — выпалила я, и Алекс тут же напрягся.

— Нет! — заявил он коротко.

— Я у тебя не спрашивала разрешения! — ответила я твёрдо. — Мне просто сообщаю. Меня больше никто не будет держать на больничном. Рана в порядке, последствий нет. Так что извини, но я буду трястись от страха за всех нас на работе, которую не хочу потерять! Обезболивающий укол поставить? — спросила я в конце, получив в ответ отрицательное покачивание головой мужа; после этого я быстро поменяла ему повязку и нырнула в бассейн к детям.

Алекс натянул на себя футболку, скрылся в доме, а вскоре вышел в деловом костюме, сел в машину и уехал, не сказав больше ни слова.

***

Алекс.

Вот ведь твердолобая! Я не вижу смысла в её выходе на работу сейчас, летом, ведь экзамены уже все закончились, и детей в школе практически нет. Вообще не понимаю, почему её взяли на работу именно летом. Как же я зол из-за всего происходящего, и ничего со своей злостью не могу поделать! Надо как-то быстрее покончить со всеми проблемами, тем более что мне нужно уехать в Москву по рабочим вопросам в свой основной офис.

Уладив все свои рабочие вопросы в курортном офисе, я поехал в школу, где должна работать моя девочка, предварительно позвонив её начальству, которое оказалось на своём рабочем месте.

— Добрый день! — отозвался директор, встретив меня на пороге своего кабинета. — Как ваша жена?

— Добрый! — ответил я. — Уже нормально, собирается выходить на работу, но я пока что против, потому что у нас своеобразные проблемы продолжаются.

— Понимаю, наслышан. Могу предложить написать ей заявление за свой счёт на месяц, полтора, тем более что детей сейчас в школе нет, и без Вашей жены пока смело можем обойтись.

— Спасибо за понимание. Можете дать готовый бланк этого заявления, чтобы Каролина могла только расписаться в нём?

— Да. Проходите пока что в кабинет, присаживайтесь. Мы выпьем кофе, а мой секретарь подготовит бланк.

Как только мы выпили кофе, секретарь принесла мне бланк заявления.

— Завтра будете в школе? Мы сходим в больницу за больничным листом и занесём заявление.

— Да. В 14:00 Вас устроит?

— Конечно.

Взяв бумагу, я удалился, попрощавшись с директором. Дома я сунул заявление Лине, рявкнув:

— Подписывай!

— Что это? — спросила она.

— Заявление за свой счёт. Тебя с работы отпускают на полтора месяца. Сейчас ты там не нужна, и место не потеряешь.

— Но…

— Никаких «но»! На неделе летим в Москву.

— Алекс…

— Это не обсуждается! Я успею уладить все юридические проблемы по нашему делу и уедем в отпуск. Лёшке не помешает сменить обстановку, да и тебе тоже, — я загрёб в свои объятия Лину, покрывая её лицо поцелуями. — Я люблю тебя! И раз я взялся помогать вам, то просто обязан сделать всё возможное, чтобы вы не страдали и не мучились! Поедем в ресторан обедать?

— Мы с детьми обед приготовили. И стол уже накрыт. Лёша, Тася, за стол!

Дети, словно кабаны, сильно топая, спустились со второго этажа и сели за стол. Мы в молчании поели, и когда я уже разлила всем чай, Алекс сказал:

— На неделе едем в Москву.

— Зачем? — спросила Тася. — Ты хочешь меня оставить там до конца лета? Я думала, что все каникулы проведу у тебя здесь!

— Нет. Мы едем просто, чтобы сменить обстановку. Кстати, как ты смотришь на то, чтобы окончательно перевестись учиться сюда, в Анапу?

— Ты серьёзно? А как же все мои друзья?

— Друзья могут быть всегда с тобой на связи.

— Пап, не дави на меня сейчас, пожалуйста! Я обещаю, что подумаю об этом. Ответ дам в Москве.

— Хорошо, договорились. Можете пока что начинать собирать вещи, билеты я сегодня закажу.

— А где мы будем там жить? — спросила Лина.

— У нас огромная квартира, — ответила Тася. — Так что и вам с Лёхой там тоже место найдётся. И есть место, где Лёхе разбежаться! Пап, а я могу Лину и Лёшу в Москве по экскурсиям поводить?

— Да, конечно! Тем более что они в первый раз будут там.