Глава 31

Дарина

Надеваю комбинацию, нежный шелк скользит по телу. Парадоксально, но в этой вещице я чувствую себя голой. Тончайшая ткань держится на тоненьких бретельках, верх еле прикрывает соски. Комбинация в пол, но по бокам разрезы до талии. Замираю, поскольку мужчина пристально рассматривает меня, скользя черным взглядом по телу. Мурашки по коже бегут вслед за волной жара.

Я…

– Тихо! – прерывает меня мужчина. – Разговаривать мы будем потом.

А мне так хочется объясниться, чтобы снять это нелепое напряжение. Не спорю с ним, покорно исполняя все, что от меня требуют. Страшно признаться, но мне так легче. Когда не нужно думать, как себя вести и что делать в силу неопытности. Тебе подсказывают, руководят, и это возбуждает.

Хорошо, мы поговорим потом. Выдыхаю.

– Распусти волосы, – просит мужчина. Поднимаю руку, срывая резинку с волос. Трясу головой, и волосы рассыпаются по плечам. – Покрутись, – крутит пальцем, призывая меня двигаться. – Хочу рассмотреть тебя. – Медленно кручусь. – Очень красиво, – выдыхает мужчина. – У тебя должно быть много таких вещей. Тебе идёт белый цвет и шелк. Ты достойна лучшего, – его голос становится низким и хриплым.

Кусаю губы, ловя себя на мысли, что прекращаю сжиматься. Чувствую себя привлекательной и желанной. Необыкновенное ощущение, которое делает меня увереннее в себе.

Мужчина встает с кресла, вынимает из кармана брюк бордовый бархатный мешочек и достает оттуда длинные черные бусы, отливающие перламутром.

– Это черный жемчуг, Дарина, – демонстрирует мне украшения. Встает позами меня. Почти вплотную, я чувствую его горячее дыхание. – Очень редкий, дорогой. Почти уникальный, как и ты.

Вздрагиваю, когда Демьян прикладывает холодные жемчужины к моей груди.

– Очень красивый контраст твоей белой кожи и черных камней, – не надевает на меня украшение, а ведет им по моей шее, плечам, ключицам. Играет, задевает жемчугом просвечивающие через тонкую ткань соски.

Прикрываю глаза, начиная дышать глубже. Для меня наша близость всегда на грани... На грани страха и возбуждения. Невозможно предугадать, что этот мужчина сделает в следующие секунды.

– Иди, расправь кровать и ляг, – шепчет на ухо, прикусывая мочку.

Сглатываю, иду к кровати, срываю покрывало, медленно опускаюсь на постель, снова прикрывая глаза.

– Нет, смотри на меня, – велит мужчина.

Распахиваю веки, голова кружится, плыву в тягучей эйфории в ожидании чего-то еще неизведанного. Мужчина становится рядом с кроватью, продолжая меня рассматривать.

– Что вы с доктором решили с контрацепцией? – спрашивает меня Демьян, снимая рубашку. Щеки начинают гореть. Мне до сих пор очень трудно разговаривать с мужчиной о таких вещах.

– Мне назначили таблетки, но я еще не начинала их пить, по инструкции я должна...

– Тихо, я понял, – усмехается мужчина. Киваю, наблюдая, как Демьян расстегивает ремень брюк и снимает их. Мужчина забирается на кровать, разводит мои ноги, помещаясь между них. – Моя куколка, – стягивает бретельки с моих плеч, обнажая грудь. Ведет носом по шее, вынуждая откинуть голову, подставляя себя ласкам. Демьян глубоко вдыхает и выдыхает мне в кожу, обжигая.

Холодные бусы вновь обжигают грудь, задевают соски, которые тут же наливаются, начиная ныть, требуя больше ласки. Другой рукой мужчина убирает шёлковую ткань между моих ног и ведет бусы туда, прижимая их к складкам. Прогибаюсь, выдыхая со стоном. Несмотря на то, что бусы холодные, мне горячо.

Обхватываю плечи Демьяна, когда его губы втягивают ноющие соски. И мне мало этой ласки. Я хочу больше. Даже не подозревала, что могу быть настолько чувствительной.

Вскрикиваю, когда его зубы прикусывают сосок, а сильные пальцы проталкивают в меня жемчужины. Сжимаюсь, пытаясь свести ноги. Это не больно, но слишком шокирующе для меня.

– Тихо, расслабься, – шепчет мне в шею. – Принимай все. Я не сделаю ничего такого, чего ты не сможешь выдержать, – снова ласкает языком мои соски, продолжая проскальзывать в меня жемчугом. – Впусти, я сказал! – возбужденно рычит, кусая кожу на груди.

Впускаю его. Большая часть жемчужин во мне, и это так... Задыхаюсь. Демьян поднимается, раздвигает мои ноги шире, рассматривая меня там.

– Очень красиво, – хрипит он. Его черные глаза горят черным пламенем. Похоже, что мужчина в ярости, его челюсть сжата. Но он не зол, теперь я понимаю, что это возбуждение.

Выгибаюсь, стискивая простыни, когда Демьян начинает массировать клитор оставшимися снаружи бусами. По телу идет горячая волна, низ живота сладко тянет, ноги начинают дрожать. Мышцы лона сжимают бусы, и от этого ощущения во мне что-то разрывается.

– Да! – стону, начиная содрогаться от острого оргазма. В первый раз было совсем не так. Сейчас намного мощнее, почти невыносимо... Невыносимо хорошо. А когда мужчина медленно вытягивает бусы – меня накрывает еще одной волной.

Теряю связь с реальностью, плавая в сладкой эйфории. Ничего не соображаю. Не сопротивляюсь, ничего не вижу, чувствую только, как Демьян переворачивает меня на живот, управляя, как куклой. Тянет мои бедра вверх, давит на спину, вынуждая прижаться лицом к подушке. Обхватывает бедра, сжимает. И...

– Ааа! – вскрикиваю от вспышки боли, когда он резко в меня входит. Демьян замирает, но я ощущаю, как рвется его дыхание. Мужчина наклоняется ко мне, прислоняясь голой грудью к моей спине, и убирает волосы с моего уха.

– Больно? – хрипло спрашивает, почти рычит. Я чувствую, как по его телу прокатывается дрожь, как ему хочется двигаться, но Демьян меня щадит.

– Да, но не останавливайся, – выдыхаю.

И все, мои слова - как спусковой крючок для демона. Он перехватывает меня под грудью, тянет на себя, немного приподнимая, сжимает и начинает двигаться, все быстрее и быстрее, глубже, грубее. Долго, без передышек. Настолько долго, что я успеваю привыкнуть к этому болезненному растяжению, скорости и грубости, начиная сама поддаваться бедрами его толчкам и просить больше, быстрее, грубее.

                                                                                                       ***                                                                                                    

Просыпаюсь, переворачиваюсь на спину, понимая, что я в кровати одна.

Точно помню, что Демьян остался вчера со мной. После душа он лег со мной в постель и запретил одеваться. Мы спали вместе абсолютно голые. Пару часов я не могла уснуть – переполняли эмоции. Его сильная рука прижимала меня к себе, а горячее дыхание щекотало шею. Я пыталась поговорить уже с более вменяемой версией Демьяна и объяснить ситуацию с Савелием. Но Демьян запретил мне говорить и велел спать. А сейчас его нет рядом.

Приподнимаюсь, осматриваюсь. Его вчерашняя одежда – в кресле, а на тумбе, с моей стороны, черный жемчуг.

Ой, мамочки, закрываю лицо одеялом. Я теперь не смогу носить этот жемчуг, не краснея. Тело помнит каждое прикосновение и вероломное вторжение. Но мне снова сладко.

Убираю одеяло от лица, когда дверь моей спальни открывается. Входит Демьян. Уже собранный и свежий. Тёмно-серый костюм, белая рубашка, парфюм. Вдыхаю глубже - так пахнет мой первый мужчина. Шикарно. Рассматриваю мужчину, не стесняясь. Он привлекательный, сильный харизматичный. Ему идут даже мимические морщинки в уголках глаз и между бровей. А черные пронзительные глаза придают строгости и высокомерия. Он…

Боже, похоже, я влюбилась.

– Доброе утро, – кивает он мне, поправляя манжеты рубашки. Тоже обращает внимание на жемчуг на тумбе, задерживая на нем взгляд. И мне снова хочется спрятаться под одеяло.

– Доброе, – удерживаю одеяло на груди. Демьян обходит кровать и садится рядом со мной. Подается ко мне ближе, упираясь рукой в матрас.

– Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо, – облизываю губы.

– Ты вчера что-то хотела мне объяснить? – вздёргивает свою густую бровь. Во мне вдруг просыпается ласковая кошка. Хочется прижаться к этому мужчине и ластиться, водить носом по его шее, глубоко вдыхая любимый запах.

– Да. Савелий сам подсел ко мне, мы говорили ни о чем, я собиралась уйти. Для приличия предложила ему морс и нечаянно разлила его.

– Зачем ты оправдываешься, если не чувствуешь вины?

– Ты злился, я хотела объяснить.

– Я верю тебе, Дарина. Ты же откровенна со мной?

– Да.

– Надеюсь, и дальше будешь верна мне и откровенна. – Хмурюсь, не понимая намеков. – Что именно говорил Савелий? – не понимаю, к чему эти подозрения в его голосе.

– Говорил, что мы можем остаться друзьями. Спрашивал, как у меня дела.

– И все? – берет меня за подбородок, вынуждая смотреть в глаза.

– Все.

– Хорошо, – поглаживает большим пальцем мои губы. – Запомни, Дарина, Савелий тебе не друг. Он обслуживающий персонал и должен держать дистанцию. Я понятно выражаюсь?

– С Василисой тоже не общаться? – голос срывается, дергаю головой, пытаясь вырваться из захвата. Мне становится до слез обидно. Я тоже была обслуживающим персоналом...

– С Василисой ты можешь общаться, – великодушно разрешает, снисходительно усмехаясь.

– Но она же тоже обслуживающий персонал! – повышаю голос. – Двойные стандарты?

– Да! Да, двойные. А если еще раз станешь рвать за Савелия - накажу. Не нужно испытывать мое терпение! – холодно выдает он мне, поднимается с места и покидает мою комнату, снова спуская с небес на землю...