Глава 6. Отпуск в Лазурии

Я совершенно чётко осознавала, что не могу сказать Бенефису о запланированной поездке в Лазурию, чтобы найти главу клана Крувицки. Он и так меня страшно ревновал к Виеру после того случая на балу, а сейчас… наверно устроит настоящий скандал и посадит меня под домашний арест, если узнает правду. Наверняка, он как начальник департамента Особо Тяжких Преступлений и Убийств знал про связь вампира со своей тьяри, но не рассказывал мне. «Интересно, а как много ещё знает Бенефис, но не рассказывает тебе?» – недовольно шепнул неугомонный внутренний голос.

Именно поэтому, проснувшись с утра пораньше, я оставила на мыслепередатчике Бенефиса сообщение, что решила отдохнуть от работы и навестить свою бабушку Ирму в провинции. Если мой ненаглядный проверит, то узнает, что я действительно взяла неделю отпуска в СБИ. Наверно, если Дарион был бы в столице, то только ему я сказала бы правду. Но Пелеграсиус сообщил, что глава Службы Безопасности по Иномирным Делам ещё не возвращался, а потому я решила никому ничего не говорить.

Разумеется, первым делом я навестила городскую библиотеку и перепроверила информацию о «тьяри», которую мне поведала Хельга. В книгах это слово упоминалось вскользь, с вампирского языка оно переводилось очень романтично как «возлюбленная душа моего сердца». Считалось, что любовь между вампиром и тьяри – это очень сильное чувство, которое позволяет им находить друг друга даже на расстоянии. Вот на что, оказывается, рассчитывала Хельга Дэреш. Не представляю, что ей стоило подойти ко мне, тьяри своего супруга, на выставке и попросить помощи. Вот только беда в том, что у нас с Виером и намёка на чувства не было. Всё это взаимное сканирование аур, совместная попойка в «Сладостях и радостях», укус на балу – череда нелепых случайностей. Я очень сомневалась, что у меня с вампиром есть хоть какая-нибудь связь.

Аванс в сто пятьдесят золотых от Хельги Дэреш уже поступил на мой счёт и приятно грел душу. К сожалению, почти две трети в ближайшем будущем мне придётся потратить на визу в Лазурию. Я рассудила, что как бы странно ни звучала история про поездку Виера в солнечный мир, жене он врать бы не стал.

Дорожная сумка была собрана. Я надела по привычке простое платье, в котором ездила в провинцию к бабушке, чтобы было не так жалко, если запачкаю в дороге, и проглотила пару таблеток от укачивания, прежде чем выйти из дома. Таблетки я купила накануне вечером в фитолавке Гзеля Дайсона, так как прочитала, что после телепорта часто подташнивает и ощущается слабость, особенно, при первых перемещениях. Разумеется, у горничной из публичного дома не было денег на визы и билеты в соседние миры, так что предстоящая телепортация в Лазурию станет для меня первой в жизни.

К белокаменному зданию с межмировыми телепортами я подъезжала с бешеным сердцебиением. «Может ещё не поздно отказаться от поисков Виера?» – малодушно спросил внутренний голос. Было откровенно страшно. Я шикнула на саму себя, уверенным движением подхватила сумку и поднялась по ступеням здания, хотя в душе этой уверенности у меня не было. Стража смотрела на меня и, явно узнавая, отводила глаза. «Ах, ну да, конечно, совсем недавно одна из столичных газет разместила нашу фотографию в обнимку с Бенифисом в ресторации “Дика роза”», – с раздражением подумала я, вспомнив докучливых репорёров. «Интересно, как скоро начальнику ОТПРУ доложат, что девушка, с которой он встречается, отправилась в неизвестном направлении? Вот ведь невезу-у-у-ха», – мысленно простонала я, но делать уже было нечего. Плавным движением я подняла руку к мыслепередатчику и отключила его. По крайней мере, хотя бы попытаюсь найти Виера.

Улыбаясь дежурным маглиции, я встала в очередь на одну из кабинок. Каждую секунду я ожидала, что вот-вот взвоет сирена, и на меня бросятся сразу несколько амбалов в городской форме, связывая по рукам и ногам по приказу Бенефиса Кёнигсберга. Но очередь сокращалась, а ничего из ряда вон выходящего не происходило.

– Ваше имя и фамилия, – скучающим голосом спросил служащий, а я вздрогнула от неожиданного вопроса.

– Лолианна Иствуд.

– Цель путешествия?

– Лазурия, – ответила я, украдкой вытирая потные ладошки о край старенького платья. А ну как сейчас скажут, что это мир лишь для отдыха аристократов, и таких оборванок, как я, туда не пускают.

«И почему я одела это старое платье? Ведь не в повозке по пыльной дороге еду, а телепортом в курортный мир!» – но, как говорится, противопожарное заклинание всплывает в голове тогда, когда уже дом сгорел.

Однако служащий лишь мазнул по мне безразличным взглядом и сообщил:

– С Вас сто десять золотых. Сто – за визу в курортный мир, и десять – за пользование кабинкой. Расплачиваться будете наличными или с банковского счёта?

– Со счёта, – произнесла и приложила руку к специальному окошку снаружи кабины. Полыхнули зелёные искры.

– Готово, – проходите, – сообщил служащий.

Я, нервничая и поправляя ремешок сумки на плече, зашла в кабину телепортации и почувствовала, как почти сразу же меня охватило свечение, пространство сжалось, всё поплыло перед глазами, сильно закружилась голова. Я считала секунды телепортации, и на десятой вдруг пространство вновь вернулось к своим нормальным габаритам. Открылась дверца, и я услышала:

– Добро пожаловать в Лазурию. Мы надеемся, что Ваш отдых у нас будет самым незабываемым, – прозвучал мелодичный женский голос. – Если Вы ещё не выбрали отель, то, пожалуйста, пройдите на стойку регистрации, Вам помогут определиться.

Я, щурясь от нестерпимо яркого света, неуклюже вывалилась из телепортационной кабины на сверкающую мраморную плитку зала. «Надо будет подправить чары на линзах и использовать их ещё и как солнечные очки, ведь последних у меня нет», – мелькнула мысль в голове. Мутило страшно. Завтрак, съеденный с утра в любимом кафетерии, отчаянно просился наружу, а ещё кружилась голова и собственные ноги казались непомерно тяжёлыми. Левую руку обожгло чем-то нестерпимо горячим. Я перевела взгляд, и увидела браслет из белого металла, подаренный Бенефисом, но он уже почти так же стремительно остывал, как и нагрелся. «Странный металл, мне казалось, что только магические вещи и металлы нагреваются в телепорте», – где-то глубоко в подсознании мелькнула мысль, но тут же исчезла.

– Первый раз путешествуете порталом? – девушка, стоящая у кабины, сочувствующе улыбнулась мне, видя как меня мутит.

– Да, – прохрипела я. Оказывается, у меня сел ко всему ещё и голос.

– Тогда вот, выпейте, это должно устранить головокружение и тошноту, – посоветовала мне девушка, протягивая чашку с бледно-зелёным отваром. Я благодарно улыбнулась, насколько это могла себе позволить, и одним махом выпила всю предложенную жидкость. Сразу мне не полегчало, однако я ощутила, как тошнота действительно унимается, а предметы вокруг скачут уже не так быстро.

Соображать было всё ещё сложно, но я подхватила свою дорожную сумку и направилась к стойке регистрации прибывших иномирян. Наконец, после семьи шумных оборотней с тремя маленькими мальчишками, одной крикливой эльфийки и пожилого ворчливого гоблина, очередь дошла и до меня.

– Где Вы предпочитаете поселиться и на сколько ночей? – доброжелательно спросила пухловатая загорелая лазурянка. Она тоже относилась к человеческой расе, но как всех истинных жителей Лазурии её отличал приятный бронзовый оттенок кожи и раскосые синие как аквамарины глаза.

– М-м-м-м… На неделю, мне что-нибудь подешевле, – растеряно произнесла я, чувствуя себя неудобно. Даже телепортационный зал Лазурии отличался роскошью по сравнению с аналогичным залом в столице: дорогой мрамор, каменные колонны, сводчатый потолок. Как же у них гостиницы выглядят, если это всего лишь государственное здание?

Лазурянка склонилась над хрустальным шаром, стоящим перед ней. Такие, только покрупнее, я видела вчера на выставке и уже знала, что развитые и состоятельные миры их используют, чтобы собирать, хранить и одновременно актуализовать информацию из нескольких пространственных точек.

– Так-так-так, посмотрим… Остался одноместный запасной номер в «Каюте капитана». Неделя в нём составит семьдесят золотых. Подходит? – девушка бросила на меня вопросительный взгляд.

– Ско-о-олько?! – я чуть было не подавилась от услышанной цены.

– Ну Вы же понимаете, что сейчас самый сезон и все гостинцы уже много месяцев как разобраны. «Каюта капитана» – одна из самых хороших гостиниц на берегу моря, недалеко отсюда. Одноместный номер стоит десять золотых в сутки, на неделю – семьдесят. Возможно, я смогу договориться и Вам сделаю скидку в пять золотых.

Я стояла и ошарашенно смотрела на доброжелательную лазурянку. Я знала, что в этом мире совершенно другие расценки на всё, но представить не могла, что здесь настолько дорого. В голове шумело то ли от телепортации, то ли от озвученной цены. Остаток от аванса Хельги составлял всего сорок золотых, а на эти деньги надо было ещё кушать и как-то перемещаться.

– Так как, я бронирую? – ещё раз переспросила миловидная лазурянка.

– Извините, у меня нет столько… средств, – смогла я выговорить еле слышно. – А есть какие-то другие варианты?

Лазурянка отвлеклась от своего магического шара и окинула меня сочувствующим взглядом, обратив внимание на моё скромное старомодное платье, потрёпанную дорожную сумку и стоптанные туфли. Вот за что я ненавижу свою бедность, вечные долги и кредиты, так это за такие взгляды. Когда я понимаю, что кто-то искренне сочувствует моему безденежному состоянию, я чувствую себя хуже, чем когда меня не замечают либо смеривают презрительными взглядами. По крайне мере к последней реакции людей я привыкла, а вот к сочувствию – не очень.

– Знаете, я могу устроить Вас на одну ночь в «Каюту капитана» за десять золотых, – участливо предложила она, – а Вы на месте поговорите с управляющим и предложите услуги посудомойки или разносчицы еды. В гостиницах часто недобор персонала. Даже если именно «Каюте капитана» не нужна сейчас дополнительная пара рук, то у Вас будут почти сутки, чтобы пройтись по округе и поспрашивать, кому нужна помощница по хозяйству. Конечно, обычно у нас это делается не так, и работодатель заранее собеседует прислугу, а затем уже оплачивает визу и переезд в Лазурию на более длительный срок, но весьма вероятно, что Вам повезёт.

Я благодарно улыбнулась лазурянке:

– Давайте так и поступим.

В целях экономии денег я решила пойти до отеля «Каюта капитана» пешком и пожалела уже буквально через десять минут. В Лазурии стоял самый солнцепёк, большинство людей отдыхали на пляже или спали в зданиях в приятной прохладе холодогенераторов. Я в десятый раз вытерла рукавом вспотевший лоб и с завистью посмотрела на пробежавшую мимо коренную лазурянку. Я сразу же оценила летящие полупрозрачные ткани местного населения, укороченные рукава платьев и глубокие вырезы на груди. Наверно в моём мире я посчитала бы это крайней степенью вульгарности, но здесь, в Лазурии так было одето большинство. Я же с трудом переставляла ноги и мучилась от жары, будучи одетой в длинное, ниже колен платье из плотной ткани с высоким воротничком на пуговичках. У нас-то в мире сейчас самый разгар зимы! Повезло, что я догадалась снять чулки и пальто в дамской комнате телепортационного зала и спрятать их в сумку.

Мой путь пролегал через небольшой рынок с многочисленными палатками, где торговали всевозможными сувенирами. Я остановилась в тени раскидистого дерева, чтобы перевести дух, как раз напротив одной из таких палаток. Около меня на столике были выложены разнообразные небольшие вещицы, инкрустированные лазуритом – местным самым популярным камнем. Здесь были и серьги, и браслеты, и кольца, и посуда, а также высокие и низкие баночки, украшенные этим красивым камнем. Мой глаз зацепился за небольшой и лаконичный кинжал с синей ручкой. Почему-то в голове сразу всплыло разъярённое лицо Бенефиса, когда он узнает, что я сбежала от него в другой мир на поиски Виера, не сказав ему правду. Я подумала, что он как начальник ОТПРУ оценит это оружие, и подарок хоть как-то смягчит его гнев на меня.

Торговка вышла из-за прилавка, и с дежурной улыбкой на лице стала демонстрировать мне товар.

– А сколько стоит вот этот кинжал? – спросила я.

– Пять золотых, – охотно ответила женщина. Хотя она и была загорелой, по цвету её глаз я поняла, что она не из местных.

Я горестно вздохнула и решила, что поищу сувенир подешевле. Уже было собралась идти дальше, как торговка меня окрикнула:

– Стой! Погоди! Вижу тебе дорого, и ты не местная. Что ж, сделаю скидку, всё равно мало кто покупает сувениры. Возьмёшь за два золотых?

Она так искренне улыбалась и смотрела на меня, что моя душа не выдержала. Я понимала, что даже два золотых – это очень дорого для небольшого кинжала, но он мне понравился, и я решилась на покупку.

К «Каюте капитана» я подошла уже вся взмокшая, в пыли от пешей прогулки и с дикой головной болью. Мои взлохмаченные волосы неаккуратной паклей свисали на плечи, капельки пота блестели на раскрасневшемся лбу и шее. Я мельком глянула на себя в зеркало и тихонько охнула. На входе меня встретил степенный метрдотель в ливрее с посеребрёнными пуговицами и белых перчатках. Он окинул меня брезгливо-высокомерным взглядом.

– Вы уверены, что Вы сняли номер у нас? – спросил метрдотель, даже не шевельнувшись мне на встречу, чтобы придержать тяжёлую входную дверь.

– А это «Каюта Капитана»? – вопросом на вопрос ответила я, отбрасывая прилипшую прядь со лба.

– Да, она самая, – с гордостью ответил мужчина.

– Тогда мне сюда. Я забронировала комнату из телепортационного зала, – сообщила я.

– А, самая дешёвая комната, тогда понятно, – скривился метрдотель, словно съел кислый лимон. – Следуйте за мной.

Когда мне показали небольшую душную комнатушку, за которую я заплатила целых десять золотых, от несправедливости у меня предательски защипало в глазах. В комнате еле-еле помещалась короткая кровать с жёстким матрасом, совмещённый туалет и душ находились за хлипкой дверью. Речи о холодогенераторе не шло, да здесь даже окна не было. Да я за целую однокомнатную квартиру плачу два с половиной золотых в месяц, а здесь – десять в день!

– Это запасная комната для дополнительной прислуги на случай проведения в гостинице торжеств. На этой неделе комната свободна, можете располагаться, – величественно сказал метрдотель, словно сделал мне одолжение.

– Будьте добры, принесите мне газету, – попросила я чуть срывающимся голосом, изо всех сил стараясь не разреветься. Потраченных денег на этот номер было до обидного жаль. Если я не найду работу, то как минимум, надо попытаться поискать себе номер подешевле или же договориться с местными и арендовать комнату.

– Вам какую? – вежливо уточнил мужчина в белых атласных перчатках.

– М-м-м… мне чтобы объявления о вакансиях были, – отчаянно краснея, произнесла я.

Мужчина кивнул и исчез за дверью. Я же, чувствуя вновь нарастающую дурноту и боль в висках, присела на скрипучую кровать. «Проклятый телепорт и жара», – пробурчала я, прилегла, чтобы перевести дыхание и не заметила, как задремала.

Когда я очнулась, то увидела на полу около двери газету. Видимо чванливый метрдотель просто подсунул её под дверь, не утруждая себя отдать её мне в руки. «Что ж и на том хорошо, не пришлось снова с ним видеться», – подумала я и развернула газету. На колени мне упала вложенная записка: «Господин Грей из номера двадцать три ищет личную помощницу на время пребывания в отпуске. Поднимитесь к нему, Вас ждут». Я ойкнула от неожиданности, и на радостях даже головная боль от духоты отошла на задний план. «Всё-таки метрдотель хороший человек, раз решил мне помочь», – подумала я.

Так как я не знала, как долго дремала, то наспех ополоснулась в душе, переоделась в более лёгкое платье и направилась в номер двадцать три. Есть хотелось уже ужасно, я и так пропустила обед за всеми делами, но решила, что обязательно отправлюсь на поиски съестного, как только побеседую с работодателем. «Неужели мне повезло почти сразу же найти работу?» – радовалась я, открывая дверь номера господина Грея. Он разительно отличался от моей комнатушки: просторный, светлый, с холодогенератором под потолком. Только в гостиной я насчитала целых три окна, а ещё были две двери. Скорее всего, одна вела в санузел, а вторая в спальню.

– Господин Грей, здравствуйте, это Лолианна. Я по поводу работы в качестве личной помощницы, – громко прокричала я с порога, как-то не обратив внимания на то, что дверь была открытой.

Мне никто не ответил, и я решила подождать немного. Мне же написали в записке, что меня ждут. Гостиная номера была богато обставлена: на полу лежал тёмный длинноворсовый ковёр, а по центру стояли тёмно-коричневый кожаный диван и журнальный столик. На синих обоях висели картины в золочёных рамах, а у окон росли пышные зелёные деревья в огромных напольных вазах, однако земля у растений была сухая-сухая и даже в лейке, стоящей неподалёку, не было ни капли воды.

Наслаждаясь прохладой, я прошлась по номеру, лишь сейчас заметив, что одно из окон номера открыто. «Странно, зачем открывать окно, если включён холодогенератор?» Эта мысль мелькнула у меня в голове и тут же исчезла, потому что я наступила во что-то мокрое. На длинном ворсе ковра цвета горького шоколада практически ничего не было видно. Я нагнулась и провелась рукой по пушистому ворсу, слипшемуся в нескольких местах, и с полнейшим изумлением увидела, что моя рука окрасилась в красно-бурый цвет.

– Что это?.. – прошептала я, не веря своим глазам. Неужели кровь? А затем уже достаточно громко крикнула, – Господин Грей, с Вами всё в порядке?

Ответом мне снова стала тишина. Я, уже не заботясь ни о чём, тронула ручку двери и вошла в спальню. На кровати лежал, широко раскинув руки и ноги, без сомнения труп оборотня. Густые платиновые волосы молодого мужчины разметались по подушке, кожа имела бледный оттенок. Огромная лужа багряной крови на простыни и его одежде без сомнения давала понять, что он уже точно мёртв. В его груди отчётливо зияла огромная рана, алые пятна были так же на полу вокруг кровати. От металлического запаха крови в воздухе мне стало тяжело дышать, вновь закружилась голова и затошнило. Я дотронулась рукой до своего лица, совершенно забыв, что она испачкана. Именно в этот момент я услышала резкий и сухой голос позади себя:

– Маглиция, не с места! Сложите руки ладонями друг к другу и медленно повернитесь ко мне!