Глава 8. Разговор в палате

Когда я проснулась в очередной раз, то увидела, что лучи солнца проникают внутрь моей палаты. В голове ещё немного шумело, видимо это сказывались последствия отравления сталацином. Кто-то бесшумной поступью подошёл к моей кровати.

– Проснулась? – я вздрогнула, услышав такой знакомый мужской голос с приятной хрипотцой.

Дарион, как и всегда, был одет с иголочки: дорогой деловой костюм из тёмно-серой ткани подчёркивал его удивительный оттенок глаз, а верхние пуговицы шёлковой рубашки были расстёгнуты, рукава закатаны и чуть помяты, как будто бы Дарион прилёг отдохнуть на пару часов прямо в одежде. Под глазами залегли глубокие тени, тёмные волосы растрёпаны. Похоже, он больше суток провёл на ногах, а последние часы дежурил в моей палате лично вместо сиделки. Интересно, а куда подевалась Элегия? Как давно он здесь? Ой, кажется, последний вопрос я задала вслух.

– Всего несколько часов, – ласково улыбнулся мужчина, хотя в графитово-серых глазах мелькнуло беспокойство. – Как ты себя чувствуешь? Что-нибудь болит?

Я прислушалась к себе, отмечая, что голова больше не гудит, жара не чувствую, да и режущая ломота в мышцах куда-то пропала.

– Вроде бы хорошо, спасибо, – я улыбнулась ему в ответ немного растерянно, так как понятия не имела, что сказать Дариону Блэкширу. Вопросов в голове крутилось много, но задавать их сейчас Дариону мне почему-то казалось неуместным. Он и так из-за меня он сорвался с каких-нибудь важных переговоров из другого мира, потратил кучу времени и денег, а ещё вытащил из тюрьмы на территории Лазурии, употребив всё своё влияние. Дарион даже не смог вернуться в наш мир, чтобы подготовить ежегодную техномагическую выставку, а ради меня всё бросил и примчался. Я ощутила, как краска стыда в который раз заливает моё лицо и шею, когда я общаюсь с этим мужчиной.

«Лолианна, ох, что же ты за бедовая девица-то такая, а?» – поддакнул внутренний голос. Совершенно некстати я вспомнила, что последний раз причёсывалась, когда шла в номер к господину Грею, и наверно выгляжу сейчас как ворона после дождя. Я почувствовала себя последней замухрышкой. И что Дарион Блэкшир делает в моей палате? Какое ему вообще дело до меня?

Тем временем напряжённая морщина на переносице главы Службы Безопасности по Иномирным Делам разгладилась, он удовлетворённо кивнул, услышав мой ответ, пододвинул стул, и ловко сел на него верхом, предварительно развернув спинкой к моей кровати.

– Ну, тогда рассказывай, как тебя угораздило, – неожиданно задорно сказал он мне, лукаво подмигнув.

Я удивлённо уставилась на Дариона: неужели он не злится на меня? За то, что я нарушила все его планы и за потраченные деньги на моё лечение? Молчание в палате затягивалось, и Дарион полушутя произнёс:

– Если ты сейчас ничего не скажешь мне, то я подумаю, что сталацин всё-таки воздействовал на твой организм слишком глубоко, и позову магистра Церро для повторного осмотра.

Я замотала головой из стороны в сторону, потом ойкнула, поняв, что от меня ждут ответ, и сказала немного неуверенно:

– Не надо целителей, со мной всё в порядке. И… – я чуть потупилась, но всё же произнесла, глядя в графитово-серые глаза, – спасибо, что вытащил меня из тюрьмы.

Дарион кивнул так, будто бы его поблагодарили за чашку кофе. А затем чуть насмешливо произнёс:

– Ты не представляешь, каково было моё удивление, когда на встрече с королём Изумрудных Сирен со мной связался Бенефис и начал орать в мыслепередатчик, что как только я вернусь в столицу, он свернёт мне шею.

«Королем Сирен? Почему? Я думала, что Дарион в Дезертуме… И почему Бенефис угрожал Дариону? Как это вообще всё связано?» Видимо изумление на моём лице проступило столь явно, что глава СБИ вновь улыбнулся мне.

– Вот-вот, а представляешь, а каково было мне, когда на официальном приёме во время моей речи мне в ухо без всяких объяснений начал орать Бенефис. Конечно, за годы дружбы я привык к его эксцентричным выходкам, но на этот раз он превзошёл сам себя: он вложил так много магии, чтобы достучаться до меня в Сиегалии, что его ор слышали все вокруг. Так самое смешное, что сирены – очень прямолинейный народ. У них слово с делом никогда не расходится, а король – мой давний друг. Он подумал, что мне угрожает реальная опасность и наотрез отказался отпускать из своего мира…

Я не сдержала улыбки, представив эту нелепую картину. Почему-то угрозы из уст Бенефиса в адрес Дариона мне показались детским лепетом, да и то, что король сирен не захотел отпускать главу Службы Безопасности по Иномирным Делам – полнейшей глупостью.

Я прекрасно понимала, что Дарион меня подбадривает, рассказывая историю со своего ракурса и давая время, прийти в себя после отравления ядом и собраться с мыслями. И я за это была ему благодарна. Всё-таки приятно, когда о тебе проявляют заботу и внимание.

– Когда я всё-таки вырвался из Сиегалии и вернулся в столицу, – продолжил свой рассказ глава СБИ, – то выяснил, что Бенефис думал, будто ты по моему приказу отправилась в другой мир. Уж не знаю, что именно он себе навоображал… Но он был уверен, что либо я тебе дал задание, как оперативному магу, нарушив своё обещание не пускать тебя туда, где опасно, либо ты вообще решила провести отпуск со мной подальше от его глаз… – Дарион кинул на меня беглый, но изучающий взгляд.

О-о-о-о-о-о…. Бенефис! Драконьи укротители! Я закусила нижнюю губу, сплела пальцы на руках и уставилась на них, думая, как же я ему всё это объяснять буду.

Глава Службы Безопасности по Иномирным Делам видимо ожидал от меня какой-то реакции, но так как её не последовало, он продолжил своё повествование:

– В общем, я выяснил через своих людей, что ты покинула столицу через зал межмировых телепортов и отправилась в один из самых фешенебельных курортных миров – Лазурию. Я ожидал найти тебя где и с кем угодно, но меньше всего думал о том, что увижу тебя без сознания в тюремной камере маглиции с табличкой на двери «Осторожно: преступник агрессивен!»

«М-да, действительно, неудобно как-то получилось и перед Бенефисом, и перед Дарионом», – подумала я, а вслух произнесла вопрос, мучавший меня всё это время. Разумеется, только озвучив его, я поняла, что прозвучал он несколько некрасиво.

– А почему за мной приехал ты, а не Бенефис?

Дарион вновь стал серьёзным:

– Официально я сейчас в Сиегалии, меня экстренно вызвал король сирен прямо из Дезертума. Я занимался таинственным исчезновением коренного жителя мира пустынь, когда мне доложили, что две взбалмошные русалки… да, впрочем и неважно, – Дарион махнул рукой, – Кроме Бенефиса и Пелеграсиуса никто не знает, что я телепортировался сюда, в Лазурию. Бенефиса же не отпустил король, потому что когда два самых влиятельных лица государства за исключением самого монарха отбывают из столицы на неопределённый срок – это уже перебор. Не волнуйся, я обещал Кёнигсбергу вернуть тебя в целости и сохранности, чтобы он лично с тобой разобрался.

Я поёжилась. Последнее обещание прозвучало это как-то…. Угрожающе. Я всё ещё помнила, как Бенефис позволил себе отшлёпать меня, и мне это сильно не понравилось. С другой стороны, сейчас выходило, что я отправилась в Лазурию на поиски Виера, с которым он запретил мне общаться, нагло соврала, что на неделю отправляюсь к бабушке, а ко всему прочему загремела в местную тюрьму по обвинению в убийстве. «И чуть не умерла», – шепнул внутренний голос. Так что если говорить честно, то ему есть за что быть недовольным.

Я тяжело вздохнула. Если Бенефис решит меня отшлёпать, но он будет в своём праве. Вот только… почему же он не наплевал на всё и не примчался ко мне, как это сделал Дарион? Неприятный червячок обиды зашевелился где-то глубоко в груди. Блэкшир практически меня не знал. Я была всего-навсего лишь рядовым сотрудником в Службе Безопасности по Иномирным Делам и работала на него меньше месяца. Однако за этот месяц он уже второй раз спасает мне жизнь, первый раз жертвуя практически всем своим магическим резервом и рискуя выгоранием, а сейчас – ещё и потратив на меня целое состояние.

Дарион внимательно смотрел на меня, но торопить с объяснениями не стал. Наконец, я снова тяжело выдохнула и начала своё повествование с момента встречи с Хэльгой Дэреш на выставке в Музее Магических Экспонатов. Глава СБИ несколько раз останавливал меня, просил повторить, а также задавал уточняющие вопросы.

– А почему Хельга Дэреш вообще обратилась к тебе за помощью в поисках своего супруга? – переспросил Дарион.

– Ну-у-у …. – я потупилась и слегка покраснела, ведь я до сих пор не набралась храбрости и не сказала ему, что Виер был не просто «моим клиентом в публичном доме», как я это сообщила ему когда-то давно в «Тихом саду», а мы взаимно просканировали ауры друг друга.

– Я понимаю, что он укусил тебя на балу, и между вами могла установиться связь, какая возникает между вампиром и его жертвой, но этого мало… – стал рассуждать Дарион вслух.

Сомнения Дариона были мне абсолютно понятны, похоже, всё-таки придётся объяснить чуть подробнее природу наших взаимоотношений с вампиром.

– Хельга считает, что я не просто любовница Виера, а его тьяри, – сказала я, запутавшись в собственных мыслях. Потом увидела, как брови брюнета стали удивлённо подниматься вверх, ойкнула и добавила, – в смысле между нами с Виером вообще ничего не было, и нет, но Хельга думает, что я – его тьяри.

Глава Службы Безопасности по Иномирным Делам забарабанил пальцами по спинке стула, о чём-то задумавшись, а я прикусила нижнюю губу. М-да… Хорошо говоришь – явно не мой конёк. Вот что обо теперь подумает Дарион? Хельга попросила меня найти Виера, потому что была уверена, что я его тьяри. А ведь такие подозрения на пустом месте не возникают, Дарион, как следователь, должен это понимать. А ко всему я официально встречаюсь с его лучшим другом детства – Бенефисом Кёнигсбергом. Как же сложно всё в моей жизни складывается!

– Ты уверена, что на техномагической выставке Виера не было, и Хельга прибыла в наш мир с его братом-близнецом Винтером? – переспросил Дарион.

– Да, уверена, – я потупилась и чуть покраснела. Не все-то вампиры могут отличить братьев близнецов, а тут я, обыкновенная девушка, заявляю такое.

В моей голове некстати проснулся ехидный внутренний голос: «Между тобой и Виером ничего не было, и нет, ты совершенно точно не его тьяри, вот только ты отличаешь Винтера от Виера и бросаешься очертя голову на поиски последнего, рискуя собственной жизнью. Я ничего не упустил?»

– Представляться чужим именем, да ещё и на официальном мероприятии – серьёзное нарушение закона, – пробормотал Дарион тем временем, потирая переносицу. – Винтер сильно рисковал, тем более, что Виер – глава клана, и все вампиры принесли присягу именно его брату. Если кто-то ещё заметил бы подмену, был бы международный скандал. И судя потому, что ты отличаешь вампиров-близнецов, какая-то связь между тобой и Виером всё же есть… – задумчиво проговорил брюнет.

Я растеряно пожала плечами:

– Я не знаю. Я не чувствую его ауру и понятия не имею, что это такое – быть чей-то тьяри.

Дарион погрузился в свои размышления, дав мне знак продолжать свой рассказ. В следующий раз он остановил меня на моменте покупки кинжала.

–То есть ты купила кинжал просто как сувенир? – переспросил он.

Я грустно закивала:

– Да, и следователь назвал его орудием убийства.

Дарион сердито фыркнул:

– Это чушь, и я легко докажу это. На орудии убийства, даже если его тщательно отмыть с бытовыми заклинаниями, остаются эманации ауры жертвы. Должны пройти не одни сутки, чтобы они исчезли.

Я удивлённо вскинула голову на Дариона. Выходит, даже если предмет немагический, то всё равно можно узнать, убивали с его помощью или нет? О, как интересно, не знала, не знала…

Дарион, видя мою заинтересованность, продолжил:

– Более того, пока ты восстанавливалась, я осмотрел тело убитого оборотня. По остаткам ауры видно, что кто-то вырезал ему сердце магическим клинком, а не простым сувенирным кинжалом. Это вдвойне любопытно, так как на территории всей Лазурии любое магическое оружие строго запрещено. Нарушением является даже его хранение.

Мужчина задумался, подперев рукой подбородок. Я же заёрзала на кровати. Ого, повезло мне с тем, что Дарион – первоклассный следователь! С таким шефом и никакого магконсультанта не надо.

– В любом случае, не переживай. День-два, и обвинения в убийстве Грея Азральда с тебя снимут, я разберусь с этим, – продолжил глава СБИ, очнувшись от своих размышлений.

– Э-м-м-м… есть ещё кое-что, – произнесла, отчаянно краснея и вспоминая свой допрос.

Левая бровь Дариона выразительно приподнялась. Под его молчаливым взглядом я продолжила:

– Ну-у-у… я призналась, что съела сердце господина Грея… – пробормотала я совсем уж тихо.

– И как? Вкусно было? – спросил следователь.

Я вскинула негодующий взгляд на своего собеседника и увидела искры неподдельного веселья в его глазах.

– Ох, Лоли, ты не перестаёшь меня удивлять. Не волнуйся, с этим я тоже разберусь. Спишем на твоё отравление сталацином. Кстати, про отравление. Меня беспокоит то, что тебя кто-то смог отравить. Магистр Церро сказал, что ты ничего не ела последние сутки. Ты можешь вспомнить и перечислить всё необычное, до чего ты дотрагивалась, пила и ела после телепорта? Когда почувствовала первые признаки слабости?

Я напряглась, вспоминая, что со мной случилось после телепортации:

– Мне сразу стало плохо, как я вышла из кабины в зале межмировых телепортов. Местная служащая предложила мне кружку какого-то отвара, после которого на первое время мне полегчало. Затем, я купила тот кинжал на рынке… но мне уже было очень жарко и кружилась голова. Хотя, возможно, я просто непривычная к местному солнцу. Ну и уже в «Каюте капитана» я подняла с пола газету, которую мне подсунули под дверь. Вроде бы всё.

Дарион кивнул, внимательно меня выслушав. Глубокая морщина вновь рассекла его переносицу:

– Кинжал не подходит, не было никаких гарантий, что ты его купишь. Как в прочем и то, что вообще остановишься в «Каюте капитана». Получается, что тебя отравили в зале межмировых телепортов.

– Но как? – я изумилась. – Да, мне лазурянка дала отвар, но его же наверняка проверила ни одна служба. У зала межмировых телепортов одна из самых совершенных систем безопасности… Да и к тому же, девушка работает на государственной службе. Ей просто не было резона меня отравлять! Она же меня даже не знала.

Дарион по всей видимости подумал о том же самом, а потому помрачнел:

– У меня есть догадка, но надо её ещё проверить.

Я растеряно добавила:

– Да и ко всему злоумышленник знал, что я буду телепортироваться в Лазурию. Знала об этом лишь Хельга Дэреш, но она сама попросила меня узнать, где находится Виер… Думаешь, всё это был мастерски разыгранный спектакль?

Дарион хотел было что-то мне сказать, как резко поморщился, приложив руку к мочке уха.

– Да, Бенефис, с Лолианной всё в порядке. Было покушение, но всё обошлось. Нет, её мыслепередатчик утерян, но она рядом. Скажи ей всё сам…

С последними словами начальник Службы Безопасности по Иномирным Делам протянул мне крошечный диск телесного цвета. Это одна из современных и очень дорогих моделей, так называемая невидимка. Мой личный мыслепередатчик, который отобрал маглицейский при аресте, был гораздо более громоздким и внешне напоминал крупную серьгу. Я испуганно посмотрела на устройство, тяжело вздохнула и нехотя взяла его из рук Дариона.

– Лоли, – раздался в голове знакомый мужской голос, – милая, с тобой всё в порядке?

Голос Бенефиса звучал настолько встревоженно, что я тут же устыдилась своих недавних мыслей в его адрес. Нет, он действительно за меня очень и очень переживает. А то, что не бросился вслед за мной в Лазурию – так король не отпустил, оно и понятно. Наверняка, если бы я смогла найти способ сообщить ему, что нуждаюсь в срочной помощи, то он бы всё бросил и прилетел.

– Да, всё обошлось, – ответила я ему. – Не беспокойся.

– Не беспокоиться значит? – тревога в голосе мужчины тут же сменилась гневными нотками. – Да как тебе вообще в голову пришло обмануть меня и телепортироваться на Лазурию, никого не предупредив? Да ты хотя бы понимаешь, насколько безумно и глупо поступила? Как только ты вернёшься…

Дальше я решила не слушать начальника департамента Особо Тяжких Преступлений и Убийств, так как Бенефис действительно очень громко орал в мыслепередатчик. Я слегка поморщилась, а потом сняла устройство с мочки уха и вернула его Дариону. Да, возможно, это некрасиво по отношению к Бенефису, но разговор с ним, когда он в таком настроении, всё равно конструктивным не выйдет. Я понимаю, что сильно провинилась перед ним, но решу всё лично с ним с глазу на глаз, когда вернусь в столицу.

– Злится? – спросил Блэкшир.

Он с насмешливым прищуром потянулся к моей ладони, чтобы взять устройство. На миг моя рука дрогнула, и его тёплые подушечки пальцев легко коснулись моего запястья. От этого мимолётного касания у меня пробежала мелкая дрожь по всему телу. Дарион вскинул на меня свои потемневшие графитово-серые глаза с чуть расширившимися зрачками, в которых я сразу же утонула. Но миг прошёл, и я с трудом отвела взгляд, чувствуя, как краснею.

– В ярости, – ответила я еле слышно, думая совсем не о Бенефисе.

– Это на него похоже, – ответил Дарион. Я чувствовала, что он всё ещё смотрит на меня. – Я тоже пришёл в ярость, когда увидел, что тебя держат в клетке.

О, да, я помнила, хотя и находилась на тот момент в горячечном бреду! Я усмехнулась, вспомнив то, что слышала в камере. В отличие от Бенефиса, Дарион навёл на тюремщика ужас одним своим тоном, и для этого ему не требовалось повышать голос. А ещё он говорил максимально чётко, и до сих пор ни разу не отругал меня за беспечность. Я всё ещё не знала, что ответить своему спасителю. Глава Службы Безопасностни по Иномирным Делам уже сбросил звонок Бенефиса, а после непродолжительного молчания произнёс:

– Оставайся здесь на несколько дней, отдыхай и приходи в себя. Заказывай любую еду, всё покрывает страховка, не волнуйся. А я пока попробую выяснить, каким образом было совершено на тебя покушение. Да и мне будет спокойнее, если ты будешь где-то поблизости.

Я не знала, как реагировать на слова Дариона. Только я расслабилась и отвлеклась, как вновь вспомнила о потраченных на меня пятистах золотых. Сейчас мне было очевидно, что никакой целительской страховки от СБИ нет, и он выложил все эти деньги из своего кармана, чтобы спасти мне жизнь. Так же, как зачем-то дополнительно оплатил ночную сиделку и питание как в пятизвездочной гостинице. Могу ли я просто взять и молча принять его заботу обо мне? Исключено. А может, он всё-таки рассчитывает на что-то большее, чем словесная благодарность?

Я уже пришла в себя и могла бы отправиться обратно. В таком случае не пришлось бы платить за дальнейшее проживание в Лазурии. Похоже, Дарион всё-таки ожидает от меня чего-то большего, раз настаивает, чтобы я осталась здесь. Вспомнились слова магистра Церро о том, что палата оснащена раскладным диваном, а так же то, что весь персонал заведения был уверен, что я – его невеста. Неприличные мысли полезли в голову. Я напряглась, сжала под покрывалом руки в кулаки так, что ногти впились в ладони и решилась:

– Дарион… – я перебила его, когда мужчина уже собрался уходить из моей палаты, – не надо мне врать. Я прекрасно знаю, что ты лично оплатил моё лечение. И если ты рассчитываешь на какую-то благодарность с моей стороны…

Я запнулась, произнося последнюю фразу. Глава СБИ помрачнел, плотно сжал губы в одну бескровную линию, а переносицу рассекла глубокая морщина. Похоже, я всё же сказала что-то не то. Ну что ж, раз уж начала говорить, то надо закончить:

– Послушай, я действительно очень благодарна тебе за всё, что ты для меня сделал. Я в долгу перед тобой, но я отдам тебе все деньги до последнего медяка, что ты на меня потратил, честное слово!

– Лоли, уж не решила ли ты устроиться в заведение мадам Жадрин в качестве жрицы любви? Прекрати, ты мне ничего не должна, – достаточно резко ответил Дарион.

«Похоже, я всё-таки его обидела», – грустно подумала я.

– Так поступил бы на моём месте любой уважающий себя мужчина, у кого достаточно средств на счету для оплаты лечения, – продолжил брюнет.

«Не любой», – упрямо подумала я, но вслух ничего не сказала. Я сидела вполоборота к входной двери, потому как боялась развернуться всем корпусом к Дариону и посмотреть в его лицо. Что всё это значит? Как это понимать?

Дарион медленно подошёл к моей постели, нагнулся и совершенно неожиданно убрал прядь волос с моего лица, заправив её за ухо.

– Лоли, – он мягко позвал меня.

Я повернула голову в сторону собеседника, не ожидая, что его рука всё ещё находится около моего лица. От этого движения большой палец его правой руки лёг на мои губы. Дарион замер, ожидая, что я отскочу от него или отодвинусь, как я это делала всегда, когда оказывалась слишком близко к нему в стенах департамента, но меня как будто парализовало в этот момент. Я замерев, неотрывно смотрела в его бездонные графитовые глаза, обрамлённые густыми бархатными ресницами, и не могла найти в себе сил, чтобы пошевелиться. Всё моё сознание вопило о том, что я должна отстраниться, касание до моего лица вышло слишком интимным, однако мне нравилось ощущать его пальцы. Мужчина легонько погладил меня подушечкой пальца по губам и щеке, вызывая очередной рой мурашек в моём теле. Дарион находился так близко ко мне, что я чувствовала его неповторимый ореховый аромат одеколона.

Наверно, всё-таки сталацин сильно подействовал на мой мозг, потому что я не могу себе объяснить, как так вышло, что я вдруг решилась произнести:

– Я в курсе слухов, которые ходят о тебе при дворе… недвусмысленных намёков, что не просто так практически весь твой отдел состоит из молодых мужчин, и в целом, что за многие годы ты не был замечен ни с одной девушкой… И я понимаю, что это личное и о таком не спрашивают…

– Но тебя интересует моя ориентация? – проницательно завершил за меня вопрос Дарион, лукаво поглядывая на меня из-под бархатно-чёрных ресниц.

– М-м-м-м… да… – я смутилась под его ироничным взглядом и теперь, наверно, была похожа на беса, искупавшегося в жерле вулкана.

– А почему тебя это интересует, Лоли? – Дарион подался вперёд, спрашивая, а я различила в его мягком баритоне хрипловатые нотки, от которых моё сердце забилось втрое быстрее.

Я шумно сглотнула, пытаясь унять собственное сердцебиение.

– Дарион, я… я ничего не понимаю, – прошептала я на выдохе. Язык плохо мне подчинялся, а близость этого мужчины отчего-то невероятно сильно меня волновала. – Ты ведёшь себя так странно. Сутки назад ты заплатил за меня целое состояние, и мне показалось, что я тебе не безразлична. Сейчас же стремишься оставить меня одну в палате и уйти по делам.

Дарион молчал некоторое время, смотря на меня. По всей видимости, он что-то решал для себя. А затем очень тихо он произнёс:

– Порядка десяти лет назад произошла не самая хорошая история между мной и племянницей короля. Она прилюдно жестко унизила меня, желчно пройдясь по всем моим недостаткам, выставив меня в самом неприглядном свете, что породило соответствующие сплетни. Я тогда ещё учился в Магическом Университете, как и все юнцы, был не уверен в себе и сильно закомплексован. После этого случая абсолютно весь высший свет стал обсуждать эту историю, меня сделали изгоем. В итоге я был настолько подавлен, что замкнулся и перестал доверять людям, особенно женщинам. Так вышло, что именно племянница короля Виктория окончательно рассорила нас с Бенефисом. В одночасье я лишился единственного лучшего друга, девушки, в которую был влюблён, и репутации. Моё достоинство было прочно втоптано в грязь, а в какой-то момент я даже размышлял о самоубийстве. Мне повезло, потому что меня отправили в Тристанию в качестве миротворца. Возможно, ты слышала, это смешанный мир, в котором обитают сразу несколько рас: сирены, кентавры и наяды. Мне приходилось учить новые языки, участвовать в стычках и разнимать воюющие расы, изучать местную культуру… Через пару лет все мысли о самоубийстве вылетели из головы.

От признания Дариона мне стало не по себе. Смогла бы я пережить такую травлю и моральный удар? Вряд ли. Я покачала головой, негодующе думая о Виктории, племяннице короля. Вот же встречаются ужасные женщины! Она поступила с Дарионом гораздо хуже, чем Майкл со мной, хотя мой бывший и по сей день треплет о том, какое я «бревно в постели». Только недавно Бенефису удалось приструнить его.

Глава Службы Безопасности по Иномирным Делам находился всё так же рядом около меня, его голос обволакивал. Он вновь провёл пальцами по моим губам и шее, но на этот раз невесомо дотронулся и до тонкой кожи на шее. Я непроизвольно облизала губы, а Дарион судорожно вздохнул, увидев это действие. Его глаза приобрели оттенок предгрозового неба.

– Что касается моего отдела, – продолжил он, всё так же неотрывно глядя на меня. – То да, действительно в СБИ работает больше мужчин, чем женщин. Но это исключительно потому, что действительно сильные маги чаще встречаются именно среди мужского пола, как и логическое мышление, столько необходимое для ведения расследований. Если тебя интересует, нравятся ли мне мужчины или женщины, то я отвечу однозначно: мне нравятся женщины. А конкретнее – мне нравится одна единственная женщина – ты.

Я смотрела на Дариона, широко распахнув глаза, и не могла поверить в то, что услышала. Немое изумление проступило на моём лице. Да, Дикса говорила мне, что я нравлюсь главе СБИ… но одно дело чьи-то догадки, а другое – когда человек вот так просто признаётся тебе в чувствах. Я смущенно закусила губу, не зная, что ответить ему.

– Ты мне понравилась ещё с самого первого дня нашего знакомства. Я запомнил тебя в тот день, как ты растрёпанная и раскрасневшаяся выбежала из кабинета Бенефиса, – Дарион улыбнулся, явно вспомнив мой внешний вид. Мне же вспоминать первый рабочий день, когда я почти что отдалась Бенефису на диванчике для гостей, совершенно не хотелось. – Ты первая девушка на моей памяти, которая бежала не в его объятия, а наоборот – стремглав неслась прочь от него, – Дарион иронично усмехнулся каким-то своим мыслям. – Это меня тогда позабавило. Всю жизнь мне говорили, что Бенефис то, Бенефис это, какой он молодец, ставили его в пример… Что касается женщин, то он всегда был их любимчиком. И тут ты, выбегающая прочь из его кабинета… В следующую нашу встречу я узнал, что ты смогла обнаружить и скинуть с себя профессиональную слежку маглиции, а ко всему являешься талантливейшим магом-вещевиком. Тот вечер в «Тихом саду» стал для меня особенным… Ты так мило краснела и бледнела, когда я тебя обо всём расспрашивал, – Дарион вновь мягко улыбнулся, вспомнив наш вечер в беседке у мангала.

А я же вспомнила, как глава СБИ приготовил и накормил меня вкуснейшим стейком из мантуса. Интересно, где он научился так здорово готовить?

– Несколько дней спустя на балу, – продолжил мужчина, – ты ещё раз продемонстрировала свои уникальные магические способности, умение логически мыслить и придумывать нетривиальные решения в кратчайшие сроки. Я до сих пор глубоко восхищён как твоей храбростью, так и самой идеей попросить Виера укусить тебя, чтобы очистить кровь от мультикорта.

Я слушала Дариона, затаив дыхание. Оказывается, вот как он видел все мои действия… Я же считала, что вечно выгляжу перед ним полной идиоткой, да ещё и с сомнительной репутацией. Одно то, что я напилась в компании Виера Крувицки, обменялась с ним чтением аур, после чего получила щедрую оплату – чего стоит! А ещё в тот вечер в «Тихом саду» мне пришлось сознаться, что я ночевала у Бенефиса впервые сутки после нашего знакомства, научилась лазить по шестам для стриптиза в заведении мадам Жадрин, а ещё соврала на счёт покупки козьей крови в фитолавке якобы для имитации девственности… Драконьи укротители! Да мне никогда и не перед кем не было так стыдно за всю свою жизнь, как перед Дарионом, за все свои выходки и враньё. Тем временем серые глаза главы Службы Безопасности по Иномирным ласково смотрели на меня:

– Лоли, ты самая удивительная, непредсказуемая, искренняя и храбрая девушка, которую я когда-либо встречал. Когда я был вынужден по делам службы навестить Бенефиса после всех этих событий, я в тайне надеялся увидеть тебя. И в тот день ты снова изумила меня, заставив смеяться до слёз, впервые за много лет после той истории с Викторией.

Я вспомнила, как Дарион хохотал, узнав о моём участии в тотализаторе, и криво усмехнулась: «Хоть кому-то я подняла настроение этим тотализатором». Мне же было совсем невесело, когда Майкл Миттерсон зашёл в кабинет Бенефиса и объявил, что мешок с золотыми – мой куш за то, что я не спала со своим начальником.

– Бенефис, разумеется, заметил мой интерес к тебе и спросил напрямую, – продолжил Дарион. – Я не стал скрывать, что ты мне понравилась и как девушка, и как специалист. В результате Бенефис ультимативно потребовал, чтобы я не приближался к тебе и не искал встреч.

Я сидела глубоко потрясённая словами Дариона. «Ах вот как всё, оказывается, было… А стал бы Бенефис вообще встречаться со мной, если бы его друг детства и заклятый соперник во всём не признался бы, что испытывает ко мне симпатию? Выходит, вот почему за три с половиной месяца наших отношений с Бенефисом от Дариона я не получила даже крохотной весточки. А я-то думала, что он даже забыл, как я выгляжу, и как меня зовут!» Так же вдруг встали вставать на свои места как крохотные кусочки паззла многие детали: как Бенефис при Дарионе собственнически меня обнимал и в своём кабинете, и в «Тихом саду», когда мы ещё не встречались, его двусмысленные фразы, что он провожает меня до дома, неприлично страстные поцелуи при друге детства и многое-многое другое. Сумбурные мысли отрывочно проносились в голове, создавая настоящий ураган. Вдруг вспомнилось, как начальник отдела Особо Тяжких Преступлений и Убийств влез в окно моей спальни с букетом белых лилий. «Он поставил себе цель завоевать меня и завоевал», – отметил внутренний голос.

– Я не стал бороться за твоё внимание с Бенефисом, рассудив, что так сделаю только хуже. Я думал, что это пробудит в нём старый дух юношеского соперничества и желание доказать, что он лучше меня. А в умении Бенефиса кружить девушкам голову и влюблять в себя я не сомневался. Это была заведомо проигрышная дуэль для меня. К тому же все в столице знают, насколько Бенефис непостоянен в своих отношениях и быстро теряет интерес к девушкам. Я рассчитывал, что если временно отступлю и проявлю немного терпения, поступлю наилучшим образом – и для тебя, и для него, и для себя.

– И… что же изменилось? – прошептала я.

Дарион грустно усмехнулся и убрал руку от моего лица:

– Всё. Бенефис изменил своим привычкам, а я все эти три с половиной месяца проклинал себя каждый день, что так и не попробовал завоевать твоё внимание. Тогда, когда я нашёл тебя замерзающей посередине дороге в ночь после оперы, в душе я прыгал от счастья, что судьба подарила мне второй шанс.

Я застонала, спрятав лицо в ладонях. Отчего-то мне стало горько и немножечко тоскливо на душе. «А я-то дура, сказала, что мы с Бенефисом поссорились… почему я не сказала правду, что мы с ним расстались? Ведь только благодаря, по сути, Дариону наши отношения восстановились. Одно слово изменило всё в моей жизни…»

Дарион совершенно неправильно воспринял моё движение и стон. Он тут же забормотал извинения:

– Прости, Лоли, что вываливаю это на тебя… Но ты словно лучик солнца озарила мою жизнь. С твоим приходом в Службу Безопасности по Иномирным Делам я стал ловить себя на том, что улыбаюсь, когда думаю о работе. Предлагая тебе работу у себя, я прекрасно понимал, что подписываю себе приговор. Твоя принципиально отрицательная позиция по отношению к служебным романам мне известна. И видят боги, меньше всего на свете я хотел бы быть твоим начальником! – Дарион собрал руку в кулак и с отчаянием ударил по матрасу кровати. – Но теперь я хотя бы могу с тобой видеться.

Я слушала признание Дариона и вспоминала наши ежедневные встречи, сканирование аур различных артефактов, совместные рассуждения и мою помощь в расследованиях. Вспомнилось и то, как, не выходя из его кабинета, мы смогли раскрыть убийство жениха-орка из Орканоида. Каждый день Дарион смеялся и заставлял улыбаться меня, рассказывал что-то интересное из своего прошлого, делился опытом. Рядом с ним я всегда чувствовала себя защищённой, и мне казалось, что всё происходит правильно.

– Дарион, но ты же знаешь… – робко сказала я и замолкла. Да, Дикса мне говорила, что я нравлюсь Блэкширу, но я не подозревала, что всё зашло настолько далеко.

Я встречаюсь с Бенефисом, который испытывает ко мне глубокие чувства, я не могу его предать. Это будет многократно хуже, чем то, как поступил со мной Майкл. Возможно, если всё сложилось бы по-другому… не в этой жизни… я была бы счастлива с Дарионом Блэкширом. Кто знает?

Глава СБИ выдавил из себя мучительную улыбку, исказившую его лицо:

– Знаю. Ты встречаешься с Бенефисом. А ещё сейчас самое неподходящее время для признания в чувствах, – Дарион печально покачал головой. – Даже если ты изменишь всем своим принципам, расстанешься с Бенефисом и решишься на отношения со мной, твоим непосредственным начальником в СБИ, ты до конца жизни будешь мучиться вопросом, а не помог ли я тебе в Лазурии лишь потому, что рассчитывал на твою благодарность.

И с этими словами Дарион резко встал и решительно вышел из моей палаты. Я ошеломлённо уставилась на захлопнувшуюся дверь. Мысли в голове расползались, словно тараканы от света. Как мне теперь быть? И почему так сильно болит где-то в районе груди?