Глава 6

– Уходи! – сведя вместе чёрные брови, повторил Хранитель. – Уходи, сын Кирьяна, ты не смеешь подвергать под’Земелье опасности!

– Хватит и того, что ты привёл сюда чужачку! – гневно прошипела нагини.

Несмотря на ужас, сковавший моё сердце, я невольно залюбовалась ей, такой статной, такой величественной… Когда вся твоя жизнь – агония безысходности, способность ценить прекрасное, пусть и мимолётное, и быстротечное, приходит сама собой.

Нагини бросила на меня недовольный взгляд, и, сжав зубы, отвернулась.

– Уходите! – бросила она.

– Мы пройдём, – тихо сказал Ланкеш таким тоном, что я поняла: мы действительно пройдём. Хотят того Хранители, или нет.

– Твоя дерзость превышает границы дозволенного, сын Кирьяна!

– Это недопустимо!

Вместе с гневным окликом нага серая скалистая порода перед нами вдруг покрылась барельефами других нагов. С оружием и без, с кобровыми капюшонами. С одной головой, трехголовые, шестиголовые… Двурукие, четырёхрукие, шестирукие… Древние, как само Время. Барельефы, но барельефы эти пребывали в движении, покачивались на свитых кольцами хвостах. И несмотря на то, что они были камнем, у них светились глаза! Голубые, в которых, как у Ланкеша, плескалась вода, жёлтые, зелёные, как у ненавистного драконьего племени, карие, огненные и чёрные, сливающиеся по цвету с вертикальным щелевидным зрачком…

И снова у меня не возникло страха. И не потому, что способность бояться я оставила в Башне Безмолвия. Просто зрелище каменных нагов с сияющими глазами было таким величественным, таким… завораживающим…

– Постойте, – не помня себя, я подбежала к Хранителям. Не обращая внимания на гнев, исказивший их прекрасные лица, склонилась в поклоне.

Ланкеш не одёрнул меня. Не назвал глупой лирэль, не поставил на место, как сделал бы дракон. И это придало уверенности.

– Пропустите нас, пожалуйста.

Вот, и на что я рассчитывала? Что сразу после моей вежливой просьбы нас пропустят, ещё и проводят с почестями?

– Ты не ведаешь, о чём просишь, чужачка!

– Я не чужачка вам, – вдруг вырвалось у меня. – Под моим сердцем – ребёнок Ланкеша, одного из вас.

– То, что наг сделал ребёнка человечке, не даёт вам права являться сюда и нагло требовать!

– Мы не требуем, мы просим! – перебила я зашипевшую от моей наглости Хранительницу. – И я не человечка. Я – последняя мистѝк. Не пустите нас – и на ваших руках останется кровь целого народа, канувшего в Безвестность.

– Мы не воюем с многоликими. И не мы виновны в том, что ты осталась последней.

– Последней?! – вдруг не выдержал Ланкеш. – Ты говорила, что древние драконьи кланы прячут вас.

– Я просто не успела рассказать, – покачала я головой. – Всё так быстро произошло… Я больше не чувствую своих сестёр. Совсем. Я не могу утверждать наверняка, да и доказательств у меня нет, только предположения…

– Интуиция многоликих легендарна, – сказал вдруг Хранитель. – Говори.

– Я думаю, что клан Чёрных Аспидов убил их всех, – помертвевшими губами прошептала я. – Всех оставшихся… Они решили стать сильнейшими. Захватить власть единолично.

– Нас не касаются мирские дела смертных, – сурово отрезала нагини. Ей приходилось говорить всё громче, грохот, сотрясающий небеса, приближался. – Мы. Храним. Землю.

– К тому же, если то, что ты говоришь, правда, – вторил ей наг, – драконы не убьют тебя. Смерть грозит лишь твоему, – он выдержал недовольную паузу, – мужу. Но Ланкеш, сын Кирьяна, знал, на что шёл, похищая последнюю многоликую у сильнейшего драконьего клана!

– Я не вещь, чтобы меня можно было похитить! – неожиданно для самой себя перешла я на крик. – Я не рабыня, не переходящий приз, не утроба на ножках! Да, до рождения дочери меня не убьют! Может, даже оставят в живых ещё на несколько лет, чтобы родить сосуды с мистической силой для всех сыновей Сен-Лура! Но я провела во Мраке всю свою жизнь и потому я даю вам кровную клятву, Хранители под’Земелья!

Я обвела взглядом всех присутствующих нагов, включая тех, кто не вышел из скалы. Затем рассекла протянутым Ланкешем кинжалом запястье.

Несколько рубиновых капель упали на песчаную почву, зашипели, впитываясь в плоть божественной Геи и в тот же миг на этом месте вырос цветок. Распахнув лепестки, он оказался лиловой розой. Богиня Земля приняла клятву.

– Клянусь кровью последней мистѝк, что не вернусь в Башню Безмолвия. Никогда. Клянусь перед всеми вами, полулюди-полузмеи, что не дамся больше Чёрному Аспиду живой! Можете и дальше не вмешиваться в дела смертных! Но если сейчас позволите умереть последней многоликой, грош вам цена, Хранители! Потому что сойдя на Землю, мистѝк приняли её природу и стали такие же полноправными детьми Земли, как и вы!

Грохот небес стал нестерпимым. Охваченный багровой дымкой крылатый силуэт приближался с невероятной скоростью. Вот край его накрыл меня тенью…

Я скорее прочитала по губам Хранителей, чем услышала:

– Проходите.

В тот же миг почва под моими стопами дрогнула, ожила. Нас увлекло в зияющую пасть пещеры. Я неловко взмахнула руками, пытаясь сохранить равновесие.

В тот миг, как мир поглотила стена ревущего пламени, скалистые врата за нами сомкнулись.