Глава 36

Старухе удалось уйти, Макс не успел ее перехватить, хотя я теперь знаю, кто она, но сука прячется и даже в собственной квартире не появляется, хотя мои парни пасут ее круглосуточно. После приема прошло два дня. Я все это время готовился к встрече, которую мне назначил Поп, и игнорировал Карину, не перестающую снова названивать мне и моему брату. Не до нее сейчас. Если беременна, то после родов выясним от кого ребенок и дело с концом. Если мой, то буду помогать и воспитывать, но отдельно от нее, потому что ничего общего с бывшей женой я иметь не хочу. Аля ведет себя тихо, даже не спрашивает ни о чем, и это меня беспокоит. Что-то с ней не то, но она молчит, как партизан, бля! Как только я разберусь завтра с Попом нам предстоит серьезный разговор, а пока, пусть прячется от меня, сколько хочет. Недолго ей осталось. – Ты уверен насчет Казбека? – в последний раз спрашивает меня Макс, когда мы проходимся по плану в кабинете. – Да ты задрал со своим пацаном! Не доверяю я ему, так что нет, Макс, забудь об этом. – Это ты зря, – вздыхает он. – Он ненавидит Попа не меньше нас, и сведения о Стасе, которые он собирает, уже помогли нам, сколько еще он должен доказывать тебе, на чьей он стороне? – Мне не нужно ничего доказывать, я просто не хочу видеть его рядом и беспокоиться за свою спину, понял? Максим вздыхает, но не настаивает на своем. Мы идем ужинать и когда в столовую входит Аля, которую я не видел весь день, я не сдерживаюсь и игнорируя брата, захватываю девочку в свои руки и целую, пока она не обнимает меня своими тонкими ручками. – А меня перед важным боем даже приласкать некому, и где справедливость? – косясь на нашу горничную Софью, жалуется Макс, которая, игнорируя его, разливает напитки. – Бой? – испуганно смотрит на меня Аля. – Он просто ноет, чтобы его пожалели, – громко говорю я, ухмыляясь, когда Софья хихикает. Макса, это, конечно, не смущает, он продолжает бросать на нее голодные взгляды, пока я усаживаю Алю рядом с собой. Ее лицо сейчас в огромном, уже начинающем желтеть синяке, но она все равно красотка у меня. Если бы не брат, она уже была бы у меня на столе, потому что кому нужна еда, когда есть такой вкусный десерт? – Если продолжить трахать ее глазами, то я уйду есть на кухню, – заявляет брат, заставляя мою стеснительную девочку покраснеть. – Иди, – махаю на него рукой. – Тархан! – одергивает меня Аля. – Не слушайте его, Максим. – Ко мне Макс и на ты, невестушка, – подмигивает ей этот нахал. – И раз мы с тобой почти родственники, то не могла бы ты замолвить за меня словечко перед этой блондинистой задирой? Она меня обижает. Софья, к ее чести, никак не реагирует, продолжая заниматься своим делом. Все-таки, персонал у Жоры хорошо вышколен, он им спуску не дает. – Софья, ты можешь идти, – говорю я ей, чтобы поддразнить брата. – Ее зовут София, – поправляет меня он. – Разве? Прежде чем подкатывать к девушке свои фаберже, ты бы хоть правильное имя запомнил, Макс. – Вообще-то он прав, она София, – говорит Аля. – Это Георгий упрямо называет ее Софьей на свой лад. – Вот значит как? Ладно, пусть будет София. Мне пофиг, как зовут горничную, невелика разница. Тем более, она уже ушла и не может сказать, как же ее правильно называть. Макс с Алей находят общий язык и только потому, что ему удается ее разговорить и улучшить ей настроение, я не вмешиваюсь и позволяю им шутить, давя в себе зачатки ревности. А вот после ужина, быстро выпроваживаю брата из дома, нечего мешать моему вечеру с моей, блядь, невестой, которую я могу больше и не увидеть, если завтра все пойдет не по плану. – Я хочу мороженое, – заявляет Аля, как только мы провожаем брата. – Тебе принести? – Нет, и сама не ходи, я скажу Жоре, – взяв за руку, не отпускаю ее от себя. – Давай посидим немного. – Посидим, но незачем беспокоить Георгия, когда я могу сама принести себе поесть, – нетерпеливо вздыхает она. – Тогда идем, – нехотя тяну ее в сторону кухни. – Ты пойдешь со мной? – удивляется она. – Там персонал наверняка пьет вечерний чай, а твое появление их всполошит. – То есть, мне нельзя на собственную кухню, чтобы не беспокоить мой собственный персонал, Аля? – Уф, ладно! – ворчит она. – Пойдем тогда, посидим, я позже возьму мороженое. – Ты хочешь его сейчас, значит, сейчас и получишь, – достав телефон, набираю сообщение Жоре, чтобы принес мороженое в гостиную. – Перестань ходить на цыпочках перед слугами, Аля, им платят за то, чтобы они делали свою работу. И не возмущайся, потому что я не прошу от них ничего, что выходит за рамки их обязанностей. Разве не так? – Так, – нехотя соглашается она. – Пойдем уже, не хочу спорить без повода. – Умная девочка, – одобрительно шлепаю ее по упругой попке. – Тархан! – хмурится моя красивая. – Не смотри на меня так, моя попа – хочу шлепаю, хочу целую. – И ничего она не твоя! – Моя-моя, ты вся моя, Аля, сколько не отпирайся, – подхватываю ее на руки, потому что просто хочется ощутить ее тело своим. Если бы моя девочка не пожелала мороженого, я бы ее уже затащил в кровать, а так, приходится устроиться на диване, усадив ее к себе на колени и игнорируя ноющий стояк в штанах. Все равно кайф. Она офигенно пахнет и еще лучше на вкус, так что я не отказываю себе в этом вкусе, целуя ее нежную кожу от уха вниз, к шее и ключице. – Я скучала по тебе, – шепчет моя девочка, заставляя меня удивленно замереть. – Я же был дома, – отодвинувшись, смотрю в ее грустные глаза. Аля обхватывает теплыми ладонями мои щеки и гладит большими пальцами гладкие участки кожи над бородой. – Ты был весь в себе в эти дни, а сегодня ты снова со мной. Я не могу перестать беспокоиться после того, что ты мне рассказал. Тархан, прошу, не обманывай меня, тебе угрожает реальная опасность? Я же места себе не нахожу от неизвестности, расскажи мне хоть что-нибудь! Я предпочитаю горькую правду, даже если буду бояться еще больше. Неизвестность хуже всего. – Да с чего ты взяла, Аля? – крепче сжимаю ее талию. – Ничего со мной не будет, ты просто зря накручиваешь себя. Разве я или Макс кажемся тебе напуганными? Нет ведь? Потому что мы уверены в своих действиях. Вот увидишь, ты даже не заметишь, когда что-то произойдет, потому что мы решим нашу проблему быстро и тихо. Лучше подумай, куда ты хочешь поехать, потому что мне не терпится отвезти тебя к морю, где из одежды ты будешь носить только крошечные купальники или вообще ничего, если снимем частную виллу. – Я не буду ходить голой, даже если мы будем одни! – сразу краснеет она. – И не переводи тему! – Я не перевожу, я уже дал тебе ответ, девочка, – прикусываю ее нижнюю губку. – Просто хочу поговорить о чем-то приятном, а не о проблемах, которые не стоят нашего времени. Как насчет того, чтобы приготовить мне завтра пирог? Твой фирменный. Я так давно его не ел! – Ладно, – соглашается она. – Приготовлю. Ты ведь знаешь, что я не готовила его все это время из вредности? Да, было такое. Але очень не нравилось быть моей любовницей и в качестве протеста она отказывалась готовить пирог, утверждая, что она просто горничная и это не входит в ее обязанности. – Конечно знаю, моя вредина, – с ухмылкой кусаю ее за подбородок. – Стоило сделать тебе предложение хотя бы ради него. Ее возмущенный писк я просто проглатываю, потому что нет сил уже терпеть, пока Жора принесет чертово мороженое. Я слишком голодный до своей Али. *** Аля спит в моей постели, пропитанная моим запахом и покрытая моими метками. Она смешно посапывает, ее губки слегка надуты и я оставляю на них последний поцелуй, прежде чем встать и тихо уйти. Странно, но сегодня моя нервная система не пропускает ни одного колебания. Я спокоен, собран и не испытываю ни капли сомнения в том, что буду победителем. Попу конец. Мы с Максом едем отдельно друг от друга, снова проговаривая план действий по рации. Мои люди тоже каждый идет на свою позицию. К указанному адресу я подъезжаю первым и как было указано, захожу в небольшой, явно заброшенный дом один. Поп хорошо подобрал место, сюда трудно подкрасться незаметно и оно на отшибе. Я понимаю, что что-то не так, как только делаю шаг в прихожую. На полу брызги крови. Свежие. Держа в руке ствол, прислушиваюсь к мертвой тишине и осторожно продвигаюсь вперед. Через дверной проем абсолютно пустой комнаты, которая раньше служила залом, вижу небрежно оттасканные в одну кучу на полу тела. Пятеро мужчин. У четверых точные пулевые в головах, у пятого перерезано горло и ни одного из них я не узнаю. Попа нет. Блядь, надо убираться отсюда, потому что печенкой чую, что это подстава! Выхожу из дома, соблюдая бдительность, но кажется тут и правда никого не осталось. Как только я сажусь в машину и завожу мотор, сразу же обрисовываю все Максу и мы решаем оставить кого-нибудь понаблюдать, но когда я отъезжаю на триста метров, раздается оглушительный взрыв. Вот черт! Совершенно ни хрена не понятно, но на подставу уже не тянет. От улик избавились, подождали, пока я отъеду, значит, я не был целью, и никто не сидел в засаде. Что вообще к ебеням происходит? – Ничего не понимаю, – отзеркаливает мою реакцию Макс, когда пересаживается из другой машины ко мне. – Ты точно не узнал никого из убитых? – Точно, – качаю головой. – А ты выяснил что-то еще об исчезнувшей старухе? – Мой человечек работает, – говорит брат, который недавно отмазал школьника, взломавшего систему безопасности Минфина. Таких умных ребят разбирают сразу, никто не занимается официальным расследованием. – Сказал, что ему нужен еще час, чтобы собрать полную информацию. Даже он удивился, как хорошо Поп смог подчистить за некоторыми людьми из моего списка. – Ладно, едем ко мне, – направляю машину по направлению к дому. – Я, блядь, ненавижу, когда такое дерьмо происходит! Мой гнев едва-едва сдерживается огромной силой воли, потому что отсутствие информации – худшая пытка для меня и я ненавижу быть ослом, который не понимает, что вокруг него происходит. Ехать пару часов и я на ходу получаю информацию от своих людей, оставшихся наблюдать на взорванным домом. Они сообщают, что появилась полиция, но больше никого не было и сами они не светятся. Скоро и Макс получает отчет от своего хакера. – Ну что там? – Пока ничего интересного, – читая, одновременно делится он со мной фактами. – Была замужем пятнадцать лет, обычный мужик, с Общиной никак не связаны ни она, ни он, ни члены их семьи. Муж умер, но у них осталась общая дочь. Старуха, кстати, у нас врач узкого профиля, но эта информация почему-то скрыта из общего доступа, как и то, в каком она училась в универе. Так, дальше про ее дочь… Он читает и я даю ему пару минут, чтобы усвоить информацию, прежде чем Макс снова выдает мне основы. – Нашлась связь, – удовлетворенно говорит он. – Дочь нашей старухи училась в одной группе в универе с Максимом Венским. Отцом твоей Леры. – В каком это месте она моя, бля? – Ладно-ладно, с отцом Леры, на которую у тебя были виды, – как ребенок хихикает этот придурок, и продолжает вещать. – Тут написано, что Инесса – ее зовут Инесса, кстати – родила в двадцать лет, а кто отец ее ребенка неизвестно. Сейчас ей сорок три, никогда не была официально замужем и других детей у нее нет. Дальше про ее дочь, сейчас открою файл, но что-то мне подсказывает, что родила она ее от Венского, иначе как бы еще Поп познакомился со старухой? Макс снова притихает, но я не обращаю на это внимания, следя за дорогой и давая ему время читать дальше, но брат удивляет меня, начиная громко материться. – Да не… Чего, бля, ты, сука, издеваешься? Какого хуя, что за… И все это время никто даже не заподозрил?! Ебать, ну что за дебилы?! Убью мразь! – Что там? – пытаюсь заглянуть в его айпад и увидев на экране фото своей горничной понимаю, почему он так отреагировал. – Да ладно! Серьезно? – Это ее дочь, Тархан! – весь красный от гнева, тычет он пальцем в экран. – Она все это время работала в твоем доме и шпионила для него, а мы даже не заподозрили ее. Блядь, ну что за тупость?! Обманула всех своим ангельским видом, сучка, голыми руками ее задушу! Че-е-е-рт! Вот это я проебался, конечно. И я, и моя никчемная служба безопасности, раз не смогли вычислить поддельную биографию Софии, которая якобы сирота с большим опытом работы горничной. А вот ни хрена! Она чертов засланный казачок и я буду не я, если не вытрясу из нее всю информацию, как только доеду до дома! – Набери Жору и скажи, чтобы не выпускал ее из дома, пока мы не приедем, – говорю брату. – Вряд ли она куда-то собирается, но перестраховаться не помешает. Мы и так остались в дураках сегодня, я, блядь, чувствую себя даже ниже гребаной пешки на доске! Но уже слишком поздно. Когда отдав указание Жоре, Макс начинает еще громче материться, я понимаю, что горничную-шпионку мы уже не застанем. Охренеть! Я в жизни не чувствовал себя большим дебилом.