Бонус

Галина вернулась в свою старую квартиру, где прожила долгие годы, наполненные счастьем, радостным смехом, болью и скорбью, в очень странных чувствах. Она приехала прощаться, но в тоже время с сожалением. Когда-то давно, когда только пришла работать в управление еще молодой и совсем неопытной девчонкой, она познакомилась с мужчиной, который довольно быстро взял над ней шефство, прикрывал перед начальством, обучал и все подсказывал. После института казалось, что можно горы свернуть, что практика, которой было очень много – можно было гордиться, а на деле все оказалось совсем не так радужно. Сложности, которых, так или иначе, не избежать в работе, горой навалились на девушку. И если бы не наставник, который не только учил бороться и преодолевать препятствия, но еще и помогал справиться с волнением, Галина не была бы тем человеком, которым является сейчас.

Первая влюбленность, которая настигла почти сразу, довольно быстро переросла в настоящую любовь. Галя смотрела на Евгения с обожанием, иногда смущалась, если, чуть ли не открыв рот, наблюдала за мужчиной своей мечты, а он ее на этом подлавливал и снисходительно улыбался, читая ее как открытую книгу. Все же неопытных видно сразу, а Галина и не умела скрывать свои чувства – если расстраивалась, то со слезами, если злилась, то могла и кулаком ударить по столу, а уж когда затаивала дыхание, смотря на мужчину, то и постороннему было понятно, что тут пахнет глобальными чувствами. Вот и Евгений сразу догадался, первое время молчал, да и девушка только вздыхала по нему, а потом иногда даже шутить пытался, испытывая на прочность, измеряя границы дозволенного.

Галина даже бесилась, показывая весь свой не самый хороший характер, дома ругалась сквозь зубы и каждый раз придумывала новые способы, как покорить неприступную крепость под названием Лавринов Евгений Петрович.

В ход шло и женское обаяние, и хитрость, и даже советы с форумов, но наставник не сдавался, а один раз даже намекнул, что между ними ничего быть не может. Еще бы, разница – десять лет, да и у него несчастливый ранний брак за спиной, он еще тогда зарекся, что ни за что, ни с кем и больше никогда в жизни!

И Галя после нескольких неудач, после откровенных насмешек со стороны коллег, сдалась. Она превратилась в какую-то бледную тень самой себя, перестала улыбаться, замкнулась в себе. Еще бы, она впервые влюбилась, впервые почувствовала себя сильной и роковой женщиной, но ее, мягко говоря, поставили на место. Одним словом, все ее чувства были растоптаны, а ведь она была готова ждать столько, сколько нужно, она ведь не торопила, просто очень надеялась, что наставник хоть как-то покажет, что не против общаться вне работы, например. Ей и этого было бы достаточно, но, увы…

А Евгений, он видел, что с девушкой, которая была не только образована, но и мудра, что-то происходит. Что она ходит по отделению с опущенной головой, на праздники идти отказывается, коллективные мероприятия игнорирует или садится так, чтобы быть незамеченной всеми. И если раньше мужчина подвозил ее до дома (от греха подальше), то теперь Галя сознательно избегала его и его внимания. А после, когда в таком странном темпе прошел месяц, он узнал от коллег, что девушка решила уволиться, вышел из себя, рванул к ней в кабинет, напугав своим внешним видом до чертиков.

– Ты куда собралась? – рявкнул он на нее, понимая, что ведь заворожила, раз ему не все равно, раз готов забрать свои слова шестилетней давности обратно.

Но на этот раз Галя не растерялась, встала перед ним, посмотрела прямо в его глаза и точно таким же тоном ответила:

– Куда подальше от вас, Евгений Петрович!

И он сдался, первым набросился на девушку, которую, по сути, и знал чуть меньше года, стал целовать, клеймя и тем самым поднимая над своей головой белый флаг.

Их свадьба было неожиданностью для всех. Весь коллектив, с которым они работали, смотрел на влюбленную пару, не веря собственным глазам. Они вдвоем успешно раскрыли несколько дел, Евгений поднялся выше, получил новое звание и гордо говорил, что без Галины он бы был никто! И ведь правду говорил! Эта девушка его окрыляла, давала силы, которые в последние годы стали куда-то испаряться, да он себя живым человеком рядом с будущей женой чувствовал!

Их свадьба была чуть ли не событием года, уж сколько гостей у них было, сколько тостов да зажигательных танцев! Под конец вечера Галя устала так, что уснула по дороге домой. Тогда еще у Евгения была однокомнатная квартира и большие планы на будущее. Он знал, что рано или поздно осилит большую квартиру, где обязательно будут дети, их с Галей дети, минимум два! А в тот счастливый момент жизни он донес свою нежную и хрупкую жену до квартиры и уложил спать, помогая разобрать прическу, снимая туфельки на высоком каблуке, и почти всю ночь просто ею любовался, думая о том, что в этот раз все обязательно будет иначе.

* * *

Долгие годы Галина на могла забеременеть, уж что они только ни делали, но то диагнозы ставили страшные, то предлагали подождать, когда судьба над ними смилуется, да только молодая женщина понимала, что годы идут, что ее Женечка чувствует себя неполноценным, раз не может подарить ей ребенка. Уж как она его ни убеждала, уж что ни делала, а мужчина все чаще и чаще скрывался на работе, брался за самые, можно было сказать, безнадежные дела, искал таких опасных преступников, что у Гали в глазах темнело, когда узнавала об этом.

Их первая за пять лет ссора была громкой, с бьющейся посудой, с ее слезами и нервным срывом, а после такого выброса эмоций Галину долго тошнило в ванной. Рядом с ней, вытирая ее слезы и гладя любимую по спине, сидел Евгений, он уже тогда понял, что все – у них получилось! И пусть Галина не верила в это чудо, пусть что хочет, то и думает, он-то верил, он уже чувствовал, что совсем скоро станет отцом. А на следующий день они словно прошли очищение, узнав на УЗИ о двойне!

И опять были слезы, но на этот раз слезы радости. А Евгений даже остыл, сразу закрыл все текущие дела и стал брать лишь то, за что его любимая жена не будет беспокоиться. Он вообще вдруг понял, что не хочет ее волновать даже по самому пустяковому поводу, потому что ее здоровье и здоровье малышей вышло на первый план.

Беременность у Галины протекала тяжело, она не вылезала из больницы совсем, постоянно находилась на сохранении и очень сильно переживала, что может потерять своих первенцев, своих маленьких мужчин.

Когда им сказали, что семейство Лавринов может ожидать наследников, то даже испугалась, как сможет воспитать мальчишек, ведь это такая ответственность, с девочками же проще! Но Женя был рад. Даже не так, он сверкал как начищенный чайник и гордо задирал голову вверх, вот уж кто в себе не сомневался ни на минуту!

И он был действительно отличным отцом: заботливым, внимательным и невероятно терпеливым. Там, где не справлялась Галя, управлялся он, даже если приходил уставший и замученный после работы, всегда находил в себе силы на подвиги, и женщина его за это любила до безумия.

Галина прошла в свою комнату и уселась на кровать. Она приехала в квартиру за вещами, приехала одна, поручив детей семейству Морозовых, которые были без ума от мальчишек точно так же, как и те от них. Ей нужно было время, чтобы попрощаться с прошлым, чтобы окончательно его отпустить. Ей нужно было собрать личные вещи, загрузить ими машину, которую ей выделил Глеб, и встретиться с покупателями. Очень много дел и очень мало времени, но на то, чтобы вспомнить, как все было, женщина нашла не банальные несколько минут, но и пару часов.

Она была рада, что Николаева все же посадили, потому что этот человек был виновен в гибели ее мужа. Возможно, сейчас бы Женька был рядом с ней, возможно, многих проблем, которые она испытала после его потери, можно было избежать, а тогда супруг пришел домой смурнее тучи, даже к детям не сразу подошел, закрывшись в ванной, и долго принимая душ. Галя сразу поняла, что что-то случилось, но давала времени мужу переварить то, что так сильно его тяготило. Поговорить они смогли только ночью, когда мальчики уснули, когда измученная ожиданием женщина была готова сама задавать вопросы и требовать на них ответы.

– У нас в городе появился странный бизнесмен, который нечестно ведет дела, – начал говорить Евгений, прижимая Галю к себе одной рукой, – вести это дело поручили мне.

– И что за фрукт? – подавила в себе первую волну паники женщина.

– Скользкий и наглый молодой человек, который строит амбициозные планы и прибегает к запугиваю. На него уже был один донос, но, видно, этого человека сильно прижали, раз он свое заявление забрал…

Галина знала, что связываться с такими людьми себе дороже, хоть и гордилась Евгением. Ведь начальство ему доверяло, а значит, верило в его силы, но все же никто не знает, что может из этого получиться, ведь такие люди, как ее муж, всегда доводят дело до конца, находя такие зацепки, что становилось страшно.

– Что собираешься делать? – она все же повернулась к нему лицом и потерлась носом о предплечье.

– Буду рыть, собирать информацию, искать лазейки.

И ведь что-то находил, раз через месяц им стали приходить письма с угрозами, раз Евгений начал нервничать и постоянно оглядываться, когда отвозил жену и детей в магазин или в больницу. Он перестал спать ночами, а рабочая папка пухла прямо на глазах, и уже, по сути, можно было начинать дело, да только постоянно ему вставляли палки в колеса, пока однажды скромно не намекнули, что нужно дело прикрыть.

Евгений, человек сильный и уверенный в себе, был обескуражен. Столько работы, столько потраченных сил и нервов – ради чего? Ради того, чтобы какого-то щегла отпустить?

– Ты пойми, – пытались до него докричаться, – о твоей семье заботимся и переживаем.

Да только у Евгения вера в людей пропала. Все они, сидящие выше его, оказались продажными тварями.

Галина помнила, что в тот день он в двух словах рассказал супруге, что вокруг него происходит, вот только он умолчал о том, что ему звонили, что его предупреждали в последний раз. Ну и, естественно, Евгений всех таких советчиков отправлял лесом, вот и этого смельчака отправил, а до дома так и не доехал.

Его машина был перекорежена после того, как оказалась в капкане между двумя газелями. Они ехали на большой скорости прямо на него. Все, что успел сделать Женя, который до этого держал телефон при себе, отправить жене голосовое сообщение со словами: «Люблю вас…»

Когда Галина прослушала его, то мир перед глазами закружился, сердце остановилось, а ноги, которыми она до этого чувствовала пол, потеряли опору.

Остаться одной было не страшно, было страшно остаться без него… Галя даже не представляла, как сможет жить без человека, которому отдала свое сердце, свою душу. Который оберегал ее, который любил, который сделал все, чтобы она и маленькие дети ни в чем не знали нужды.

Галя просидела на полу до самого утра, просто не в силах встать и куда-то идти, для нее мир потух и померк, превратившись в серое и вязкое вещество, и только ее мальчишкам удалось вытащить мать из пучины отчаянья, только им.

Первое, что она сделала, как только смогла по стене подняться на ноги, взять ту самую папку и спрятать так, чтобы никто не догадался, где она может быть. Разделив содержимое на две части, женщина без зазрения совести убрала бумаги под детские матрасы, не боясь уже ничего и никого.

Уже утром в ее доме были люди, уже вели допрос, осматривали квартиру, явно пытаясь что-то найти, а коллеги и начальство говорили слова соболезнования, но отводили в сторону глаза. И тогда женщина приняла верное и одно единственное для себя решение – отомстить всем. За своего Женечку она была готова делать страшные вещи, впервые ее не пугало даже наличие оружия в руках, которым она бы воспользовалась обязательно. Если бы не брат, который не только сидел с детьми, пока она вела свое расследование, пока готовила материал для огласки, не справилась бы. А Митя, он ее не отговаривал, наверное, потому, что любил сестру, да и Евгений для него был добрым товарищем и даже немного отцом.

Галина помнила всех, кто подходил к ней на похоронах, но лишь для того, чтобы спросить о папке, которую собирал муж, а Галя плечами пожимала, запоминая каждого в лицо и говоря о том, что домой Евгений никогда ничего не приносил с работы, и ни про какую папку она знать не знает. А между тем количество листов между картонными границами росло прямо на глазах, материал пополнялся с космической скоростью, и когда настал день, который женщина ждала, она даже принарядилась, впервые за столько месяцев широко улыбнулась и пошла в бой. После ее заявления, после обнародования собранных с таким трудом данных многие сами стали увольняться, потому что нет ничего хуже, чем связываться с отчаявшейся вдовой, целью которой стала справедливая месть, и к которой она шла очень долго, скрывая истинные чувства и эмоции. Такие способны на все. И Галина шла по головам, не жалея никого, потому что, дай слабину, все будет зря. Всю долгую работу, которую провел Женя, которую сделала она, нужно было доводить до конца.

Поднявшись в званиях, Галя навела порядок во вверенной ей вотчине, ее зауважали, к ней прислушивались, но мало кто знал, что дома она превращалась в ласковую и нежную женщину, которая пекла пироги и лепила пельмени, которая пересматривала с сыновьями фотографии мужа и рассказывала о нем так, словно он Супергерой.

Николаева тогда поймать не удалось, да и свалил он из города очень быстро, стоило только полететь погонам с плеч чинов, но женщина знала, что рано или поздно они встретятся. И вот этот день настал! Погоня за братом, жена Николаева и Борис Морозов – все они были одним связывающим звеном, но женщина никак не могла знать, что среди этих людей будет еще один мужчина – Глеб Константинович.

Сказать, что Галя потеряла дар речи – ничего не сказать. Глеб, он был очень похож на Евгения, а боль от утраты мужа еще не прошла, точнее, она никогда не пройдет. Нет, мужчины не были похожи внешне, но их манера общения, их выдержка и умение работать оперативно – подкупала. И Галя тянулась за Глебом, старалась быть ему равной, старалась делать все, чтобы не оказаться обузой. Смешно – с ее-то связями и возможностями! Но рядом с ним она вновь почувствовала себя слабой, вновь поняла, каково это – быть женщиной, за которую все решают…

Глеб и сам потянулся к ней, почти с первого дня знакомства не сводил с сестры Мити взгляда, да и как, если она не только умница, но и красавица! Она не уступала ему, была всегда собрана, и пусть у Гали имелась конечная цель – поймать и посадить Николаева, Глеб все же надеялся продлить их знакомство…

Наверное, этому притяжению между двумя одинокими людьми суждено было быть. Они все чаще оставались наедине, все больше разговаривали не о работе, а делились какими-то моментами друг с другом. В какой-то момент Глеб предложил Галине бросить все и перебираться к ним в город.

– Тебя там ничего не держит, – пожал плечами мужчина в ответ на недоуменный взгляд, смотря в уставшее лицо своей собеседницы, – а тут подберем квартиру, устроим мальчиков в сад, да и работу найдем!

– Где? – казалось, что Галина была согласна со всем, но вот работа – да, была необходима. Не так-то просто содержать детей, которые растут не по дням, а по часам.

– У меня, – совершенно спокойно проговорил Глеб и улыбнулся, – мне такие специалисты очень сильно нужны, веришь?

– Верю, – кивнула Галя, – только вот совсем не хочется бегать и ловить преступников, кого-то преследовать, устала я от этого, если честно.

А Глеб и так видел, что устала, ведь женщина все чаще вздыхала, смотрела куда-то вдаль и постоянно о чем-то думала. Ее цель была достигнута, а что там дальше, она и сама не знала, поэтому потерялась, сбилась с курса и находилась в какой-то прострации.

– А и не надо, – отмахнулся мужчина, – у меня молодых и амбициозных парней много, пусть они и бегаю, а вот помощника нет. А без него, если честно, как без рук…

– Ну, на помощника я согласна!

И вот сейчас Галя паковала вещи, таскала пакеты из дома в машину, собирала в коробки дорогие сердцу вещи и думала о том, что она сделала все правильно. Глеб помог найти комфортную квартиру в хорошем районе города, рядом был и сад, и школа, и даже несколько спортивных секций и целый стадион. Теперь ее дети будут ходить в сад, в очень хорошую группу, где им обязательно понравится. В квартире уже имелся хороший ремонт, а вот с мебелью была беда, но и тут Глеб не подкачал – помог многое купить, да что говорить, он был готов обставить ей все три комнаты и кухню, но Галя запретила. Только детскую, и то лишь кровати мальчишкам да шкаф, ну и кухню по минимуму. И этого было с лихвой, потому что она после продажи своей двушки обязательно вернет все до копейки, да и на остальную мебель хватит, и на личную машину.

Новая жизнь уже не казалась страшной, теперь впереди маячили планы на отпуск, да и вообще – на жизнь. Количество коробок и пакетов все увеличивалось, а времени оставалось все меньше и меньше. Посмотрев по сторонам, Галя прошла в кухню, думая о том, что забрать с собой из техники, как услышала, что дверь в квартиру открылась.

– Ты уже наигралась в самостоятельную и взрослую женщину? – табун мурашек промчался по спине, даже пальчики на руках закололо.

Не веря своему слуху, Галя вышла в коридор и увидела довольного Глеба, который оперся плечом о стену и смотрел на нее очень внимательно.

– Наигралась, – призналась она, закусывая губу, чтобы не разреветься, но сдержаться не получилось. Слезы как-то сами собой потекли по щекам, и, всхлипнув, женщина убежала в кухню. Мужчина быстро ее нагнал, сильные руки тут же притянули к себе, согревая, убаюкивая, подставляя надежное плечо.

– Ну все, все, моя хорошая, – говорил ей куда-то в волосы Глеб, хаотично проводя раз за разом по спине, растирая подрагивающие плечи, – ты у меня очень сильная, но нам всем нужна помощь. Не бойся ее просить, ладно? У меня проси!

Они вместе через полчаса, когда Галя успокоилась, когда смогла взять себя в руки и показать пальцем, что нужно взять с собой, начали спускать вещи в машину. Но и тут Глеб ее удивил: рядом с ее внедорожником стояла грузовая газель, возле нее топтались грузчики, которые тут же поспешили на помощь.

– Тогда можно кое-что из мебели взять? Не громоздкое…

Ей можно было все, Глеб просто не смог отказать, когда Галя ткнула пальцем в стиральную машинку, небольшое кресло… да, в общем-то, машину они загрузили по полной!

Сам же мужчина чувствовал себя на седьмом небе от счастья, ведь он не только смог покорить сердце этой женщины, но и занять в нем место. Пусть даже небольшое, пусть Галина все еще думала о своем покойном муже, пусть не клялась ему в любви – его чувств им хватит на двоих с лихвой!

Когда машина с вещами уехала, когда мужчина и женщина смогли встретиться с покупателями и даже получили залог, Галя попросила довезти ее до кладбища. Ее еще очень печалило, что сюда она теперь будет приезжать реже, чем раньше. Да что говорить, ей когда-то казалось, что она ночует на лавочке напротив фотографии супруга: после работы сразу к нему, до работы – опять к нему. Все рассказывает, делится с ним, совета спрашивает – вела себя так, как будто и не было ничего, как будто он слышит и отвечает, пока не поняла, что ей до съехавшей кукушки осталось еще совсем немного. Количество приездов не уменьшилось, но хоть диалог с любимым строить перестала, хотя про сыновей все же говорила.

Глеб беспрекословно довез Галину и даже позволил ей самой выбраться из машины и сделать несколько неуверенных шагов вперед. Он видел, что ее ломает, что гнет. Ноги у женщины подгибались, когда она, покачиваясь, шла туда, путь куда только она одна знает наизусть.

Чертыхнувшись, мужчина быстро выбрался из автомобиля и поспешил за любимой женщиной, но все равно старался держаться чуть поодаль, боялся, что она не захочет, чтобы он видел ее такой – сломленной, опечаленной, смертельно уставшей.

Галина шла медленно, совсем не смотря по сторонам. Дорожка, которую она могла найти с закрытыми глазами, привела к тому, кто подарил ей счастье, любовь и верность. Она упала рядом с могилой на колени и завыла, словно ей вырвали крылья, уронила голову на руки и тихо поскуливала. А Глеб, у которого на глазах слезы навернулись, стоял недалеко и не знал, как он может облегчить эту боль.

Галя что-то шептала, гладила фотографию, и было слышно, что просила прощения за то, что будет долго отсутствовать. Сделав несколько шагов вперед, Глеб смог расслышать, что женщина рассказывает покойной мужу о нем, о том, что наконец-то вновь стала счастливой, что теперь ей совсем-совсем ничего не страшно, но еще он услышал самое главное:

– Он мне очень и очень нравится. Надеюсь, ты рад, что я вновь попробую быть счастливый.

Глеб втянул носом воздух до такой степени, что легкие оказались им заполнены до отказа. Да, он сделает ее счастливой, обязательно подберет ключик к ее израненному сердцу.

Они не стали этим же днем возвращаться домой, слишком были измотаны, слишком переполнены эмоциями. Глеб, предупредив Мороза о том, что они задержатся, снял для них номер, где мужчина и женщина мгновенно отключились, уснув на добрые пять часов. Только после душа и плотного завтрака они смогли отправиться в дорогу. Галя была расслаблена, словно с ее плеч упал тяжелый мешок, она даже улыбалась, смотря то в окно, то на Глеба, который уверенно вел одной рукой машину, а второй держал ее за руку. Вот тогда-то все встало на свои места.

* * *

После продажи квартиры прошло достаточно времени, Галя привыкла к новым условиям, освоилась в городе. Ее мальчишки отлично чувствовали себя в саду, пока женщина работала главным и единственным помощником Глеба Константиновича. Мужчина часто отсутствовал в своем офисе, все больше проводя время с Морозовым, дела которого пошли в гору. Но Галина не скучала, во-первых, осваивалась на новом месте и в новой профессии, во-вторых, работы было действительно много, ну а в-третьих – офис Глеба находился совсем рядом с офисом Бориса, всего-то на другом этаже! Так что начальник всегда по возможности прибегал, постоянно приглашал на обед и уже пару раз вызвался самостоятельно забрать мальчишек из детского сада. Правда, Галя постоянно отказывала, пока у нее неожиданно не разболелся зуб.

– Глеб, – позвонила она мужчине к концу рабочего дня, – я к стоматологу, ты за детьми!

Такая простая фраза, такая домашняя, но как долго ее ждал Глеб, кто бы знал!

– Есть, товарищ командир! – протараторил мужчина, – тебе помощь нужна?

– Знаешь, – задумалась женщина, прикрывая глаза из-за сильной боли, – пусть брат меня отвезет, а то сил никаких уже нет!

Митька прилетел к ней в кабинет через пять минут, самолично отвез сестру к врачу и точно так же сопроводил до дома. Но перед тем, как припарковать машину и помочь сестре добрать до квартиры, все же сказал:

– Дай ему шанс, вот увидишь, Глеб ничуть не хуже Жени!

– Знаю, – кивнула она, – уже дала.

Она действительно была готова идти дальше, а когда зашла домой и увидела, как мужчина моет посуду после ужина, рассказывая при этом какую-то настолько захватывающую историю, что Миша и Матвей слушали, открыв рот, кивнула своим мыслям.

Малыши ни в какую не хотели отпускать Глеба домой, да тот особо и не торопился, поглядывал лишь на Галю, давая ей возможность решить все самой.

– Мамочка, – выступил вперед Миша, как парламентер, – можно, дядя Глеб останется у нас на еще немного? Он нам в саду завтра нужен! Будет шкафчик чинить, снег убирать с площадки.

– А я разве его прогоняю? – удивленно улыбнулась Галя, смотря на вытянувшееся лицо мужчины.

– Так я это… – не мог поверить в услышанное Глеб.

– Так ты это… – повторила за ним женщина и счастливо рассмеялась, – а сейчас купаться, читать книжку и спать!

Детей как ветром сдуло, зато Глеб подлетел к ней и очень нежно поцеловал.

– Чур, я укладываю! – почти прокричал он, когда успел поставить ее на ноги и сбежать в коридор. Все же страх, что его могут в любой момент попросить выйти вон, был. Но его не выгнали, ни этим вечером, ни следующим.

Галина поняла, что все – ее детям, да и ей в первую очередь нужно надежное плечо, Глеб уже неоднократно доказал, что он тот самый надежный, любящий и внимательный. Так зачем отказываться от счастья?

А через несколько недель, когда и взрослые, и дети привыкли друг к другу, к Глебу подошел Матвей. Он хоть и был копией своего брата, но характер имел более мягкий, был более спокойным, умел вовремя остановиться. Странно, но мужчина с первого дня мог отличить одного ребенка от другого, хотя у многих возникали трудности.

– Глеб? – мальчик потоптался у двери спальни, где теперь отдыхал мужчина, дожидаясь Галину из душа, а потом неуверенно дошел до кровати и, взобравшись на нее, сел напротив мужчины.

– Что-то случилось? – мужчина даже притянул малыша к себе, и тот тут же удобнее устроился у него на руках.

В это время в комнату заглянула Галина, но быстро отступила, чтобы оставаться незамеченной, хотя Глеб уже понял, что она стоит за дверью.

– Я спросить хочу, – замялся Матвей, – уже можно называть тебя папой? Мне его очень не хватает…

Галя запрокинула голову к потолку и закусила кулак.

– Можно! Нужно! – Глеб и сам не знал, как реагировать на эти слова, он ведь только за, лишь бы они хотели!

– Тогда я Мише скажу, что теперь ты наш папа, а то он очень переживает!

Мальчик обнял мужчину, поцеловал в щеку и, выскользнув из его рук, вышел в коридор, совсем не замечая стоящей в темноте мамы.

– Миша, – послышался детский шепот из соседней комнаты. – Глеб наш папа!

– Ура! – совсем не тихо прокричал второй ребенок, а потом даже ойкнул.

Как бы вам ни было плохо сейчас, верьте, вы обязательно обретете счастье и поймете, что жизнь продолжается! Но для этого нужно время и приложенные усилия.

Конец