Глава 30

Проснувшись, я не сразу вспомнила, что нахожусь в особняке Вороничей. Меня уговорили остаться, как, впрочем, и Регину, и Дмитрия, и ещё с полдесятка гостей. Ночевала я в той же комнате, в которой жила раньше, а сменную одежду мне одолжили, чтобы не пришлось с утра надевать вечернее платье. Спала я плохо, несколько раз просыпалась, глядя в окно и с нетерпением ожидая рассвета, лишь под утро позволив сну взять верх. Сны, которые приснились мне в ту ночь, были фрагментарными, непонятными, но почему-то пугающими.

Прокрутив в голове случившееся на приёме, я с большим сожалением убедилась, что как раз это не было сном. Александр Владимирович, в самом деле, задумал снова подобрать внучке жениха, а Регина при всём честном народе заявила, что ей нравится другой человек, а именно Дарий Княжевич. Мне оставалось лишь догадываться, почему из множества импозантных и весьма симпатичных мужчин, приглашённых на мероприятие, она указала именно на него. Позже начали вспоминаться слова Дария о том, что он говорил с Региной по телефону. Странно, что я не сопоставила всё это раньше.

Разговор с Дмитрием почти не прояснил ситуацию. С Региной он раньше вовсе не был знаком, а решение о помолвке было принято старшим Вороничем, у которого, судя по всему, оказались какие-то рычаги влияния на родителей молодого человека. Учитывая, какие у Александра Владимировича длинные руки, я не удивлялась, что он дотянулся даже до людей, переехавших в другую страну. Что же касается меня, то для Дмитрия я стала практически другом, учитывая тот факт, что некоторое время я прожила в Британии. Выяснилось, что он окончил университет в Лондоне на несколько лет раньше меня.

Уложить в голове всё случившееся было непросто. С одной стороны, я, безусловно, понимала Регину и по-настоящему злилась на Воронича, который в очередной раз устроил всё так, как хотелось ему, ничуть не задумавшись о чувствах других людей. Но, с другой стороны, меня пожирала ревность, которая становилась сильнее и норовила укусить побольнее при каждой мысли о том, какие отношения могли связывать Княжевича и Регину в то время, пока меня не было в этом городе. Что-то подсказывало мне, что даже на ревность я не имела права, поскольку всё ещё не снимала с пальца кольцо, которое в вечер помолвки надел Тео, но ничего не могла с собой поделать. Некстати вспомнилась ещё и та яркая блондинка, которую я видела с Дарием в офисе МН во время своего предыдущего визита.

Похоже, Княжевич не терял времени даром, пока меня не было в стране. Сначала блондинка, потом Регина, потерявшая жениха, с которым была помолвлена несколько лет. Это звучало банально, но следовало признать, что Дарий, словно магнитом, притягивал к себе девушек, и так вышло, что одной из них оказалась я. Какое-то время назад мне казалось, что он отвечает мне взаимностью, и у нас всё ещё есть шанс, а теперь я не знала, что и думать. Его участие и внимание по отношению ко мне, тот поцелуй на крыше, а затем это признание Регины…

А чего я ожидала? Нельзя сбежать в другую страну и быть уверенной в том, что тот, кто остался, будет терпеливо ждать твоего возвращения. К тому же, Княжевич до сих пор не узнал о том, что моя помолвка была фиктивной. Возможно, он считал, что я уже успела выйти замуж и совершенно забыла о нём. На его месте любой бы так подумал.

Но именно тогда, когда я приняла решение рассказать ему правду о своей помолвке, случился этот вечер, и моя троюродная сестра практически дала понять всем присутствующим, что, если и станет чьей-то женой, то только Дария, а вовсе не того человека, которого нашёл для неё дедушка. Как же всё запуталось… Тем не менее, уже поздно размышлять о том, как бы всё сложилось в других обстоятельствах, необходимо решить, как быть дальше, и двигаться вперёд.

Неохотно поднявшись с кровати, на которой я провела не самую приятную ночь в своей жизни, я направилась в ванную комнату. Затем, одевшись, вышла в коридор и начала спускаться по лестнице на первый этаж. В доме было неожиданно тихо. Может быть, так выглядело по контрасту с шумом, который был тут вчера, но эта тишина показалась мне настораживающей. Куда могли подеваться все гости, которые так же, как и я, остались в особняке на ночь?

Когда я оказалась на первом этаже и собиралась заглянуть в кухню, чтобы раздобыть завтрак, меня окликнули. Повернувшись, я с изумлением увидела Дария, который неслышно вошёл в холл, пока я спускалась. Вид у него был несколько усталый и, пожалуй, даже немножко виноватый. В простой майке и наброшенной на плечи куртке он казался совсем юным. Я направилась к нему.

– Что ты здесь делаешь? – спросила я, понизив голос, почти шёпотом. – А если кто-нибудь увидит? Воронич ведь сказал…

– Плевать, – ответил Княжевич, пожав плечами, и я убедилась в том, что запреты Александра Владимировича его совершенно не волнуют. Будь я поромантичней, могла бы представить себе Дария в образе эдакого прекрасного принца, спешащего на выручку принцессы, которую запер в башне злой дракон. Вот только я сейчас находилась не на домашнем аресте и могла покинуть этот дом в любой момент. А что, насчёт Регины, кстати? Ожидает ли её наказание за дерзкое поведение? Может быть, именно к ней он и пришёл, а вовсе не ко мне? От этой мысли мне стало не по себе.

* * *

Регина Воронич

Подсматривать за другими и подслушивать чужие разговоры нехорошо. Этому её родители научили в далёком детстве. Но в эту минуту запреты и приличия отошли на задний план, потеряв всю свою значимость, а какое-то странное и нетерпеливое чувство заставляло Регину прижиматься к стене, выглядывая из-за угла, и жадно рассматривать находящихся перед ней людей, вслушиваясь в их разговор и стараясь не пропустить ни одного сказанного ими слова.

В особняке было тихо. Александр Владимирович решил устроить для своих иногородних гостей небольшую прогулку по городу. Для этой экскурсии был выведен из гаража знаменитый дедушкин лимузин, который Регина в последний раз видела, когда отмечалась годовщина свадьбы её родителей. От прогулки не отказался никто, в комнатах и коридорах наступила долгожданная тишина, лишь изредка прерываемая голосами и шагами прислуживающих в доме. Если не вспоминать вчерашний вечер, можно было представить себе, что это совершенно обычный день, один из тех, когда она оставалась в гостях у деда на несколько дней, чувствуя себя любимой внучкой, которую всегда баловали и никогда бы не захотели выдать замуж за незнакомого человека.

Но случившееся на приёме, как и появление Дмитрия Шульгина, уход Дария и разговор с Мартином Шталем, оказалось реальностью, от которой уже невозможно было спрятаться в свою детскую уверенность в том, что всё сложится хорошо, и дедушка всегда будет на её стороне. Эта вера поколебалась уже тогда, когда она потеряла Артура, и старший Воронич никак не смог предотвратить то, что случилось с её женихом. Теперь ему, видимо, надоел её статус вдовы, так и не ставшей женой, и он, даже не поинтересовавшись её мнением на этот счёт, подыскал ей в женихи сына одного из своих многочисленных знакомых.

А как же Дарий Княжевич, в котором она привыкла видеть храброго рыцаря, готового защитить её от будущих проблем и неприятностей? Он просто ушёл, не сказав ни одного слова, которое бы подтвердило её заявление о том, что он ей нравится. Даже его прощальный взгляд был обращён не на неё, а на Веронику.

Вчерашняя острая и горячая злость, которая вспыхнула в ней после произошедшего, постепенно превращалась в холодную ярость. Услышанное вчера от Мартина лишь укрепило её. Сегодняшняя встреча Дария и Вероники только добавила уверенности, поэтому Регина не вышла ему навстречу, как хотела поначалу, а решила подслушать их беседу.

– Мне нужно с тобой поговорить, – произнёс Княжевич, и, появись сейчас Регина в поле его зрения, он бы не заметил, поскольку был полностью сосредоточен на собеседнице, которая смотрела на него с лёгким оттенком недоверия, но всё же с радостью. Вероника ждала его, даже если сомневалась, что он осмелится снова показаться в этом доме. Регина хорошо это понимала, потому что сама этой ночью и утром испытывала схожие чувства.

– Но не здесь же, – нервно озираясь по сторонам, ответила троюродная сестра. – Я вернусь в квартиру сегодня. Да и на работу скоро выйду…

Регина насторожилась. О какой работе она говорит? Когда успела устроиться на работу здесь, если должна возвратиться в Лондон?

– Я помню, – проговорил Дарий, сделав несколько шагов к девушке. – Можешь не сомневаться, я буду очень бдительным начальником. Больше тебе от меня не убежать.

Регина отвернулась и почти побежала по коридору. Дальше она это слушать не могла. Всё и так было очевидно.

Демоны, и на что он ей сдался? С его внимательными синими глазами, падающими на лоб непослушными тёмными волосами, ямочками на щеках, тёплым взглядом и ненавязчивым вниманием, к которому она успела привыкнуть. Регина вспомнила, как Княжевич не так давно дарил ей цветы, неожиданно появившись перед университетом, когда её занятия как раз подошли к концу.

Оказавшись возле двери, которой обычно пользовалась прислуга, Регина выскользнула на улицу, жадно вдыхая свежий воздух, как будто особняк был лишённой кислорода тюрьмой, в которой её держали насильно. Прислонившись к стене, она извлекла из кармана мобильник. Набрала номер, который некоторое время назад не слишком-то хотела даже записывать.

– Я согласна, – произнесла Регина так быстро, словно боялась передумать.

– Рад это слышать, – ответил невидимый собеседник, и по его голосу можно было понять, что он улыбается.

– Но дедушка… – начала она, напоминая ему о том, что произошло вечером.

– Я с ним договорюсь. У меня есть, что ему предложить. Об этом не беспокойся, – с уверенностью проговорил Мартин.

– Но не думай, что я буду тебе доверять, – твёрдо сказала Регина и нахмурилась, когда он в ответ засмеялся.

– Я и не думаю. Но иногда приходится договариваться и с теми, кому не доверяешь, а? Если не хочешь упустить свою выгоду. Можешь поинтересоваться у Александра Владимировича. Уж кто-кто, а он это знает.

– Я сделаю то, что ты просил, сегодня. Учти и не надейся, что я стану уговаривать. Только намекну на некоторые обстоятельства.

– Ведьма! – довольным голосом воскликнул Шталь.

«А кто же ещё? – с горькой усмешкой подумала Регина, отключаясь от разговора. – Кто же ещё?».