7 · Дверь в пяти измерениях

В общих чертах планировка жилища мадам Доротеи напомнила Клэри их собственную квартиру. Но здесь все помещения использовались совершенно иначе. В прихожей царил густой чад благовоний; повсюду виднелись занавески, сделанные из шнуров с бусинами, и астрологические плакаты: один с зодиакальными созвездиями, другой с китайскими магическими символами, а на третьем была изображена ладонь с подписанными названиями линий и с латинским словами сверху: «In Manibus Fortuna» — судьба, или удача, в твоих руках. На стене рядом с входной дверью висели узкие полки с книгами.

Сквозь одну из плетеных занавесок просунулась голова мадам Доротеи.

— Увлекаешься хиромантией? — спросила она, перехватив взгляд Клэри. — Или просто любопытно?

— Ни то, ни другое, — ответила Клэри. — Вы действительно предсказываете судьбу?

— Моя мама была настоящая прорицательница. Она читала будущее по руке или по чайной заварке на дне чашки. Я кое-чему у нее научилась. — Мадам перевела взгляд на Джейса. — Кстати, о чае… не желаете, молодой человек?

— Что? — встрепенулся Джейс. Видимо, он не слышал вопроса.

— Чаю не желаете? Он прекрасно влияет на пищеварение и помогает сосредоточиться. Замечательный напиток.

— Я буду чай, — откликнулась Клэри. Последний раз она ела неизвестно когда. Казалось, с тех пор, как Клэри проснулась, она существует лишь на адреналине.

— Хорошо, — смиренно произнес Джейс. — Только не «Эрл Грей», — добавил он, сморщив нос. — Не выношу бергамот.

Мадам Доротея с громким смешком исчезла за занавеской. Плетеные шнуры закачались.

Клэри выразительно посмотрела на Джейса:

— Не любишь бергамот?

Молодой человек задумчиво рассматривал книги на полках.

— Да, а что?

— Среди моих ровесников ни один парень не знает, что такое бергамот, а уж что он входит состав чая «Эрл Грей», и подавно.

— Да, я не такой, как остальные парни, — гордо ответил Джейс. — А кроме того, — добавил он, снимая книгу с полки, — в Институте нас в обязательном порядке знакомят с целебными свойствами растений.

— А я-то думала, вы проходите только что-нибудь вроде «Краткого курса мясника» и «Искусства отсечения головы для начинающих».

Джейс перевернул страницу:

— Очень смешно, Фрэй.

Клэри оторвала взгляд от плаката по хиромантии:

— Не смей меня так называть.

Джейс удивленно посмотрел на нее:

— Почему? Это же твоя фамилия.

Перед мысленным взором Клэри возник Саймон. Он так растерянно глядел ей вслед, когда Клэри выбегала из кофейни… Глаза защипало, и она снова отвернулась к плакату:

— Не важно.

— Ясно, — проговорил Джейс. По его голосу Клэри сразу догадалась, что он понял гораздо больше, чем ей хотелось бы. — Это она примитивных впечатлить старается: понаставила всякой муры, — презрительно заметил молодой человек. — Ни одного серьезной книги.

— Ну конечно, другие виды магии — мура! Не то, чем занимаешься ты! — вспылила Клэри.

— Пойми наконец! — раздраженно ответил Джейс. — Люди не владеют волшебством. Именно этим они и отличаются от других существ. Колдовать могут лишь ведьмы и маги, потому что они потомки демонов.

Клэри задумалась:

— Но я видела, как ты используешь магию. Взять хотя бы заколдованное оружие…

— Я использую не саму магию, а магические инструменты. И для этого я, во-первых, очень долго учился, а во-вторых, у меня на коже защитные руны. Попади клинки серафимов в твои руки, ты бы обожглась или вообще погибла бы.

— А если и мне нанести руны? Смогла бы я пользоваться клинками?

— Нет, — отрезал Джейс. — Дело не только в знаках. Есть еще тесты, боевые испытания, уровни мастерства… Так что забудь об оружии и держись подальше от моих клинков. И вообще, ничего не трогай без моего разрешения.

— Жаль… а я уж собралась загнать их через И-бэй[5], — пробормотала Клэри.

— Через что?!

Клэри невинно улыбнулась:

— Это такое мифическое пространство с огромной магической энергетикой.

Джейс смутился, но потом пожал плечами.

Занавески снова зашевелились, и сквозь них просунулась голова мадам Доротеи.

— Чай на столе. Что вы тут встали — ни туда ни сюда — как два ослика? Проходите в салон.

— В салон? — удивилась Клэри.

— Ну да. А где, по-вашему, я принимаю гостей?

— Я оставлю свой цилиндр у лакея, — пошутил Джейс.

Мадам Доротея мрачно взглянула на него:

— Не прикидывайся: ты и вполовину не такой забавный, каким хочешь казаться. Иначе был бы раза в два веселее. — Она скрылась за занавесками. Презрительный смешок Доротеи почти перекрыл громкий перестук бусин.

Джейс нахмурился:

— Интересно, что она имела в виду?

— А по-моему, все понятно, — отозвалась Клэри и, не дожидаясь ответа, гордо прошествовала сквозь занавески.

Ее глаза не сразу привыкли к полумраку салона. Над черными бархатными шторами, целиком закрывавшими левую стену, пробивалась тонкая полоска света. С потолка на тонких шнурах свисали чучела птиц и летучих мышей с мерцающими стеклянными глазами. От истертых персидских ковров, устилавших пол, при каждом шаге поднималась пыль. В центре комнаты стоял журнальный столик, вокруг которого громоздились пухлые розовые кресла. На столике бросались в глаза колода карт Таро, перевязанная шелковой лентой, и хрустальный шар на золотой подставке; посередине красовались тарелка с аккуратными бутербродами, синий дымящийся чайник и пара чашек на блюдцах.

— Круто! — Клэри уселась в кресло.

Доротея хитро улыбнулась.

— Угощайтесь. — Она взяла чайник. — Молока? Сахару?

Клэри взглянула на сидевшего рядом Джейса. Он держал тарелку с бутербродами и внимательно ее рассматривал.

— Сахару, — ответила она.

Джейс взял бутерброд и поставил тарелку на место. Клэри исподтишка наблюдала, как он откусил кусок.

— Огурец, — пробормотал Джейс в ответ на ее взгляд.

— По-моему, бутерброды с огурцом замечательно подходят к чаю, — заявила мадам Доротея, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Терпеть не могу огурцы, — сказал Джейс и вручил Клэри надкушенный бутерброд.

Она впилась в бутерброд. Майонеза и перца в нем было ровно столько, сколько нужно. Желудок благодарно заурчал: после похода с Саймоном в мексиканский ресторан Клэри ела впервые.

— Огурец и бергамот, — произнесла она. — Может, огласишь весь список? Что еще ты не любишь?

Джейс взглянул на Доротею поверх чашки:

— Лжецов.

Дама невозмутимо поставила чайник на стол:

— Называй меня лжецом сколько угодно. Я действительно не умею колдовать. Но моя мама была самая настоящая ведьма.

Джейс чуть не подавился чаем.

— Это невозможно!

— Почему? — Клэри глотнула из чашки. Чай оказался горьковатым на вкус, с сильным ароматом дыма.

Джейс вздохнул:

— Потому что они наполовину люди, наполовину демоны. Все ведьмы и маги — гибриды. А у гибридов детей не может быть по определению. Они стерильны.

— Как мулы, — задумчиво произнесла Клэри, вспоминая уроки биологии. — Мулы тоже выведены путем скрещивания пород, и они стерильны.

— Надо же, какие глубокие познания в области скотоводства, — проговорил Джейс. — Нежить произошла от демонов, а маги вообще их прямые потомки. Вот почему маги — самые могущественные создания.

— А вампиры и оборотни тоже потомки демонов? А фейри?

— Вампиры и оборотни получились в результате болезней, занесенных демонами из своих измерений. Большинство таких заболеваний смертельны для людей, но в некоторых случаях зараженный человек не умирает, и с ним творятся странные вещи. А фейри…

— Фейри — это падшие ангелы, — вмешалась Доротея, — изгнанные с небес за гордыню.

— По легенде, — добавил Джейс. — А еще говорят, что они потомки ангелов и демонов. По-моему, вторая версия ближе к истине: добро и зло, перемешанные друг с другом. Фейри — очень красивые создания; наверное, так должны выглядеть ангелы. Однако они могут зло пошутить, а порой просто жестоки. Кроме того, фейри не любят полуденного солнца.

— Потому, что дьявол силен лишь во тьме, — словно отрывок старинного стихотворения, тихо произнесла Доротея.

Джейс кинул на нее сердитый взгляд.

— Должны выглядеть? То есть ангелы не… — допытывалась Клэри.

— Ну хватит про ангелов, — неожиданно серьезным голосом отрезала Доротея. — Маги бездетны — это правда. Я приемная дочь. Мама лишь хотела быть уверенной, что сюда станут приходить и после ее смерти. Мне и колдовать-то не нужно: только сиди да охраняй.

— Что охраняй? — спросила Клэри.

— Действительно что? — Доротея подмигнула и собралась уже взять с тарелки бутерброд, но там оказалось пусто. — Как хорошо, когда у девушки здоровый аппетит! В мое время девушки были статными и крепкими — не то что нынешние тростиночки.

— Спасибо. — Вспомнив осиную талию Изабель, Клэри сразу почувствовала себя толстой. Допив чай, она со стуком поставила чашку на блюдце.

Мадам Доротея моментально схватила ее чашку и стала пристально рассматривать изнутри, нахмурив подведенные брови.

— Я кокнула чашку? — нервно поинтересовалась Клэри.

— Она гадает, — скучающим голосом проговорил Джейс. Однако вместе с Клэри невольно подался вперед, глядя, как Доротея вертит чашку в пухлых руках.

— Ну что там? Все плохо? — встревожилась девушка.

— Ни плохо, ни хорошо. Очень странно. — Доротея взглянула на Джейса. — Дай-ка свою чашку.

— Я еще не допил… — запротестовал он, но мадам Доротея выхватила чашку из рук Джейса и вылила оставшуюся жидкость обратно в чайник. Затем она уставилась внутрь чашки. — Я вижу много жестокости, реки крови, и твоей в том числе. Полюбишь не того человека. А еще у тебя есть враг.

— Только один? Вот обрадовали! — Джейс откинулся на спинку кресла.

Доротея поставила его чашку на место и вновь взяла чашку Клэри.

— Ничего не могу прочесть… образы смазаны — бессмыслица какая-то! — Она взглянула на Клэри. — У тебя сознание не заблокировано?

— Как это?

— Что-то вроде заклятия, подавляющего воспоминания или дар вйдения.

Девушка отрицательно замотала головой:

— Нет, конечно нет.

— Не спеши с выводами, — предупредил Джейс. — Несколько дней назад ты не подозревала, что способна видеть. Может…

— А может, я отстаю в развитии? — вспылила Клэри.

Джейс напустил на себя обиженный вид:

— Ну не знаю. И все-таки твои воспоминания наверняка заблокированы.

— Ладно. Попробуем зайти с другой стороны. — Доротея отставила чашку и потянулась за колодой карт Таро. Разложив карты веером, она протянула их Клэри. — Води по ним рукой, пока не почувствуешь холод или тепло или одна из карт не прилипнет к пальцам. Тогда вытащи ее и покажи мне.

Клэри послушно провела пальцами по разложенной колоде. Карты оказались прохладными и скользкими на ощупь, но ни от одной не исходили холод или тепло. И к рукам они не липли. Наконец Клэри надоело, и она вытянула карту наугад.

— Туз Чаш, — озадаченно проговорила Доротея. — Он означает любовь.

Клэри взглянула на карту. В руке чувствовался ее вес. На лицевой стороне вручную толстым слоем краски было сделано изображение: рука, держащая чашу, на фоне выведенных позолотой лучей солнца. Золотую чашу украшал узор из маленьких солнечных дисков, а также множество рубинов. Клэри безошибочно узнала стиль художника.

— Это хорошая карта?

— Не всегда. Самые ужасные поступки люди совершают во имя любви, — заметила мадам Доротея, сверкнув глазами. — Туз Чаш — очень сильная карта. Что ты чувствуешь?

— Чувствую, что ее нарисовала мама. — Клэри бросила карту на стол. — Я права?

Доротея кивнула с довольным видом:

— Она сделала колоду мне в подарок.

— Сейчас можно говорить все что угодно. — Джейс поднялся и холодно посмотрел на Доротею. — Вы хорошо знали Джослин Фрэй?

— Джейс, не надо…

Доротея откинулась на спинку кресла и прижала веер карт к широкой груди:

— Мы с Джослин без лишних слов прекрасно понимали, что из себя представляет каждая из нас. Иногда она оказывала мне небольшие услуги — к примеру, нарисовала эту колоду. А я, в свою очередь, могла рассказать Джослин очередную сплетню, которую обсуждала нежить. Джослин там кое-кем интересовалась, и я держала ее в курсе новостей.

— И кем же? — спросил Джейс с непроницаемым выражением лица.

— Валентином.

Клэри резко выпрямилась в кресле:

— Но…

— Значит, вы понимали, кто такая Джослин. Ну, и кто она такая? — спросил Джейс.

— Джослин никого из себя не строила, — ответила Доротея. — Но раньше она была, как и ты, Сумеречным охотником. Членом Конклава.

— Нет… — выдохнула Клэри.

Доротея печально, почти ласково посмотрела на нее:

— Да. И жила она именно здесь не случайно, а потому что…

— Потому, что это убежище, — перебил Доротею Джейс. — Ваша приемная мать числилась в Надзоре. Она создала скрытое от посторонних глаз, защищенное пространство — идеальное место, чтобы прятать беглых преступников. Вот чем вы тут занимаетесь, нежить укрываете!

— Я так и знала, что ты назовешь их преступниками, — отозвалась Доротея. — Помнишь основной постулат Завета?

— Dura lex sed lex, — тут же ответил Джейс. — Закон суров, но это закон.

— Иногда закон слишком суров. Члены Конклава при первой возможности разлучили бы меня с матерью. Неужели я позволю им сделать то же самое с другими?

— А вы филантроп! — съязвил Джейс. — Наверное, рассчитываете, что я поверю, будто нежить не отваливает вам за труды?

Доротея широко улыбнулась: во рту сверкнули золотые коронки.

— Не всем повезло родиться такими красавчиками, как ты. Вот мы и крутимся…

Ее лесть не тронула Джейса.

— Я должен сообщить о вас Конклаву.

— Нет! — Клэри вскочила на ноги. — Ты обещал!

— Я ничего не обещал, — отрезал Джейс. Он подошел к стене и рывком отодвинул в сторону одну из бархатных штор. — По-твоему, что это такое?

— Дверь, — ответила Клэри.

Между двумя эркерами зачем-то была врезана дверь. Она, естественно, никуда не вела — иначе дверной проем виднелся бы снаружи здания. Клэри заметила, что дверное полотно сделано из полированного металла, блестевшего сильнее, чем латунь, и очень тяжелого на вид. Ручка двери по форме напоминала глаз.

— Помолчи! — раздраженно выпалил Джейс. — Ты что, не видишь? Это портал!

— Точнее, дверь, сделанная в пяти измерениях, — вступила Доротея, положив карты на столик. — Они не делятся прямыми линиями на равные части. Границы полны скрытых изгибов, складок, трещин и углов. Человеку, непосвященному в основы теории измерений, наверное, трудно понять… Другими словами, пройдя через дверь, можно попасть куда пожелаешь.

— Это потайной ход, — пояснил Джейс. — Вот почему Джослин жила именно здесь. Чтобы в случае малейшей опасности иметь возможность сбежать.

— Так почему же она… — Клэри замолкла на полуслове. — Из-за меня! — с ужасом догадалась она. — В ту ночь мама не хотела убегать одна. И поэтому осталась!

— Не вини себя, — сказал Джейс.

Клэри почувствовала, что из глаз вот-вот хлынут слезы. Она протиснулась мимо Джейса и встала возле двери:

— Я хочу знать, куда собиралась уйти мама. — Клэри сжала ручку двери. — Мне интересно…

— Клэри, стой! — Джейс метнулся к ней.

Ручка неожиданно пришла в движение, и дверь открылась вовнутрь. Доротея с криком вскочила с кресла, но было уже поздно. В следующее мгновение Клэри швырнуло вперед, и она стала проваливаться в пустоту.