Глава 12

Гаррет не задумывался о том, нравится ли ему аксессуар, предложенный Ниной, или нет. Ему просто нравилось трахать Нину, жёстко насаживать на себя: на диване, на кровати или на полу – абсолютно всё равно. А потом лежать и разглядывать безупречное тело и красивое лицо. Гладить, едва касаясь пальцами ухоженной кожи, и упиваться мыслью о том, что всё это досталось ему.

Для Нины же ошейНина менял многое – если не всё. Она чётко осознавала, что теперь в самом деле принадлежит Гаррету, и стоило надеть эту мягкую кожаную полоску на шею, как исчезали все сомнения и тревоги, необходимость сдерживать себя и отвечать за то, что произойдёт.

Она предпочла бы вообще не говорить Гаррету, зачем предложила надеть на себя этот маленький символ, но подготовка документов задерживалась, и они продолжали проводить вместе в номере день за днём. А Нина, поддавшись искушению один раз, удержаться в остальном уже не могла.

Поняв, что напарница не может решить вопрос, Гаррет взял оформление документов на себя. Нина чувствовала за собой вину. Когда Гаррет возвращался после очередной попытки урегулировать бюрократические формальности, Нина нуждалась в том, чтобы эту вину загладить.

Так, в первый раз, когда Гаррет вернулся домой после дня, проведённого за оформлением бумаг, Нина ждала его сидя на пятках на полу. На ней не было ничего, кроме ошейника и белого полотенца, и, стоило Гаррету пересечь порог, его будто током ударило от вида серых глаз, ясных, как воды горной реки, и пристально смотревших на него.

Гаррет замер на несколько секунд, а Нина за это время подползла к нему и, не поднимаясь с колен, принялась раздевать.

Гаррет помог ей избавить себя от футболки, и Нина приступила к джинсам. Спустила их до середины бёдер и поймала губами слегка затвердевший член.

Нина сосала неторопливо, но со всем усердием, не забывая приласкать языком каждую венку.

Гаррет не продержался долго и спустил ей в рот, а затем потянул Нину к себе, заставляя встать, и принялся целовать. Освободившееся тело дарило облегчение, но жажда с каждым касанием губ становилась только сильней.

Он забрался одной рукой под полотенце Нины. То, не выдержав напора, соскользнуло на пол, а Гаррет, не обращая на это внимания и одной рукой лаская спину Нины, принялся её ласкать. Рука Гаррета двигалась уверенно и быстро, каждые несколько секунд вырывая из горла Нинаа рваный вздох. Двумя руками она вцепилась в шею Гаррета, чтобы не упасть, и прогнулась навстречу, полностью отдаваясь на волю его рук.

Гаррет нагнулся, чтобы поцеловать её ещё раз, и в ту же секунду Нина обмякла в его руках.

Гаррет продолжал удерживать её и целовать, пока через силу не заставил себя оторваться от мягких губ.

– Что это было? – прошептал он. Голос не слушался.

– Можно, я буду так тебя встречать?

Гаррет чувствовал подвох. Он чувствовал, что бесплатный секс – как и бесплатный отсос – бывает только в мышеловке. Но отказаться не смог.

– Только если ты хочешь, – выдохнул он.

На следующий день – это был вторНина – всё повторилось ещё раз.

Гаррет не задавал вопросов. Он был твёрдо уверен, что каждый взрослый человек в состоянии принимать решения для себя.

– Поможешь мне в душе? – спросил он.

– Да, – ответила Нина и следом за Гарретом двинулась в ванную.

Гаррет в самом деле устал. Потому, когда Нина, взяв губку, принялась тщательно оттирать его тело от несуществующей грязи и дневного пота, и не подумал возражать. Иногда Нина закрепляла действия поцелуем, и тогда Гаррет тянулся погладить её – по плечам, по волосам. Нина жмурилась и потиралась о его живот виском.

– Хочешь, сделаю массаж? – спросила она, когда процедура подошла к концу.

– Не нужно, – сказал Гаррет и, выбравшись из душевой кабины, потянулся за полотенцем. Нина успела быстрее и принялась его обтирать. Всё это время она стояла на коленях, и, если бы Гаррет чуть яснее соображал, наверняка заметил бы тот самый взгляд, который напугал его несколько дней назад, – абсолютное доверие и покорность светились в нём.

Они перебрались в гостиную, Гаррет сел в кресло перед телевизором и стал щёлкать пультом. Голова ещё не заработала настолько, чтобы он мог рассказать о том, как прошёл день. Зато прояснилась достаточно, чтобы Гаррет вдруг обнаружил, что Нина сидит не в соседнем кресле, а у его ног. Как, впрочем, и все предыдущие дни.

Гаррет опустил руку, касаясь её плеча.

– Нини… – позвал он.

Нина запрокинула голову, заглядывая ему в глаза.

– Что происходит?

Нина молчала.

– Ты играешь в какую-то игру, но забыла рассказать мне, какова моя роль.

Помолчав ещё несколько секунд, Нина ответила:

– Это не совсем игра. Я просто… отдыхаю рядом с тобой.

– Почему при этом ты всё время находишься на коленях на полу?

Нина молчала.

– Нини! – Гаррет повысил голос, отложил пульт и, похлопав себя по бедру, велел: – Иди сюда.

Нина послушно переместилась к нему на колени. Она не выглядела возбужденной, зато казалась более мягкой и рассеянной, чем всегда. Она напомнила Гаррету наркомана, который зарядился дозой. Но Гаррет почти не сомневался – Нина чиста.

– Нини… – задумчиво повторил он, размышляя, с какой стороны подойти к вопросу. – Ты кому-нибудь уже предлагала надеть на тебя ошейник?

Нина покачала головой. Теперь она внимательно смотрела на Гаррета, демонстрируя полную готовность отвечать. «Как отличница на экзамене, чтоб её».

– Нет, – сказала она.

– Почему ты решила предложить это мне?

– Потому что я знаю: тебе можно доверять.

Гаррет закрыл глаза. Перед ним как наяву встал тот день, когда он узнал, что Кэри больше нет. «Кэри тоже думала, что мне можно доверять», – пронеслось в голове. Он заставил себя открыть глаза и сосредоточиться на том, что происходит в комнате.

– Чего ты ждёшь от меня?

Нина молчала.

– Тебя возбуждает унижение?

– Нет, – Нина едва заметно покраснела.

– Боль?

– Нет. Но, если она возбуждает тебя – я готова.

Гаррет понимал всё меньше, потому просто замолк. Наконец, Нина решила ему помочь.

– От тебя ничего не требуется, Гаррет. Меня успокаивает мысль, что я тебе принадлежу. Я хотела бы, чтобы это продлилось как можно дольше, но, если ты откажешься от меня… Мне придётся это принять.

– И всё? – Гаррета несколько напрягали последние слова, но не тем, что Нина хотела остаться рядом с ним, – чем дольше он пробовал это тело, тем больше и сам хотел продлить внезапный роман, забыть обо всём, что разделяет их. Однако в такой постановке вопроса ему чудилась попытка манипуляции. Он ни на грош не верил, что Нина так просто отдаст то, что решила заполучить.

Нина помолчала, подбирая ответ.

– Я готова выполнить любые твои желания, – продолжила она. – Это доставит мне удовольствие. Мне приятно знать, что я сумела угодить.

– А если мои желания будут неприятны тебе?

– Рабыня живёт тем, что желает её господин.

Нина сказала последние слова, не глядя на него, и Гаррет подцепил её подбородок, всматриваясь в глаза, но не нашёл там ничего, кроме спокойствия и пустоты.

– Тебя смущают мои слова? – спросила Нина.

Гаррет молчал.

– Я не хотела тебя смущать.

– Мне нужно обдумать то, что я узнал, – ответил Гаррет и обнял её. – Я ни в коей мере не сторонНина господства одного человека над другим. Но я не хочу ограничивать тебя. И я хочу, чтобы ты осталась со мной. Мне с тобой хорошо.

Нина улыбнулась, и знакомый свет загорелся на дне её глаз.

– И всё же это несколько непохоже на то, чего я ожидал, – добавил Гаррет. – Когда увидел тебя в первый раз.

– Жаль, если я не нравлюсь тебе такой… какая я на самом деле, – Нина отвела взгляд. – В таком случае мне тоже нужно подумать, как быть. Я бы хотела, чтобы ты принял меня целиком.

Гаррет провёл кончиками пальцев по ошейнику.

– Он означает мою власть над тобой, так?

Нина кивнула.

– Тогда сними.

Нина подарила ему умоляющий взгляд.

– Сними, – твёрже повторил Гаррет, – надо поговорить.

Нина нехотя кивнула и выполнила приказ. Расстегнув ошейник, она опустила его на стол.

Гаррет поймал в ладони её лицо и поцеловал – неторопливо и глубоко.

Потом отстранился и сказал:

– Документы будут готовы завтра. «Инициатива» дала разрешение на работу на Тарекаре. Но официального статуса у меня там не будет. Что насчёт тебя?

Лицо Нины мгновенно стало собранным, и он кивнул.

– «Монолит» тоже дал разрешение, но неофициальное. Они также выразили просьбу уложиться в кратчайшие сроки – вероятность нашего раскрытия существенно повысится после первых двух недель.

– Ясно. Я договорился о паспортах. Нам нужны легенды и имена. Я решил посоветоваться с тобой. – Гаррет помолчал. – Надеюсь, в этом вопросе я могу положиться на тебя? – он с сомнением покосился на ошейник. Психическая нестабильность партнёрши теперь несколько смущала его.

– В любом, – ответила Нина твёрдо. – Я полностью контролирую себя. И – как я и говорила – могу отделить профессиональное от личного. Хотя, не скрою… Мне приятно, что ты советуешься со мной, и я буду рада помочь.

Гаррет вздохнул и на несколько мгновений уткнулся лбом ей в грудь. Он попытался сопоставить между собой два образа: той высокомерной стервы, которую встретил в лифте, и той нежной девочки, которая сидела у него на коленях сейчас. Мозаика складываться не хотела, и Гаррет поднял на любовницу глаза.

– Тогда давай отложим массаж и прочие игры на потом. Хорошо бы ты набросала проект до утра.

Нина кивнула и, опустив ноги на пол, встала.

– Мне уйти к себе? – спросила она.

– Как тебе будет удобно, – ответил Гаррет. Подумал и добавил: – мне приятно, когда ты рядом со мной. Но, если это будет отвлекать…

Нина усмехнулась краешком губ.

– Тогда я принесу ноутбук и посижу тут.

Гаррет кивнул. Он отвернулся и попытался сосредоточиться на экране, но голова была забита чем угодно, только не тем, что транслировали по сети.

Нина вернулась и, устроившись на диване, принялась набирать первый вариант своей биографии. Прошло минут двадцать, когда Гаррет произнёс:

– В бассейне.

– Что? – Нина вскинулась и посмотрела на него.

– Хочу трахнуть тебя в бассейне на крыше, чтобы нас было видно со спутников и со всех соседних крыш.

– Прямо сейчас?

– Когда закончишь. Нам ведь может и не выдаться ещё одна свободная ночь.