ГЛАВА 16. БОИ

Зря она согласилась. Ох, как зря. Стоило им только подойти ко входу в особняк Килта, герцог сразу забыл об обещании вести себя уважительно, положил лапу ей на талию и, притянув к себе, показательно поцеловал в шею. И как только посмел. Естественно, вся толпа, ожидающая своей очереди у входа, обратила на них внимание. Вернее, на нее. Хам тем временем преспокойно натянул капюшон еще сильнее и, расплатившись с распорядителем боев шикарным кинжалом, схватил ее за руку и поволок внутрь особняка.

В эту самую руку она вцепилась ногтями что было сил. Чтобы прочувствовал. Других вариантов поквитаться с наглецом посреди битком набитого разного рода знатью дома у нее не было. Но все же не сдержалась и прошипела ему на ухо:

– Совсем совесть потеряли? Вы что себе позволяете? Зачем я вообще согласилась Вам помочь! Думаете, меня никто не узнал? Винсенту завтра же донесут, что его невеста обжималась с каким – то…

– Так было нужно, – герцог и бровью не повел, а просто продолжил тащить ее за руку из одного помещения в другое. – Винсенту Вашему полезно будет. Ревность держит мужчину в тонусе. Считайте, что сделал Вам одолжение.

– Одолжение? Вы серьезно? Обслюнявили мне шею, а я еще спасибо должна сказать?

– Ничего я Вам не «слюнявил». По – моему, Вам понравилось, разве нет? Даже дыхание сбилось.

Асте пришлось сжать ладони в кулачки, чтобы не влепить наглецу очередную пощечину. Но так они явно не останутся незамеченными.

– Сбилось! От отвращения!

Вышло весьма убедительно, но герцог только усмехнулся:

– Считайте, что я Вам поверил.

Не человек, а сущее наказание. Вроде и не «тыкал», а все равно остался форменным грубияном. А эго – то какое.

– Вон он… – тон герцога резко сменился.

И правда. Принц. Собственной персоной. С голым торсом и босиком, одетый в одни только кожаные штаны. Стоя на левитирующей в воздухе площадке, готовился к очередному бою. Они с герцогом порядком опоздали. Бой явно был не первый. Бровь рассечена, скулы в ссадинах, на тело и вовсе смотреть страшновато. Что вообще могло побудить Иллая пойти на такое? Быть может, Рейден в самом деле прав, и принц охотится на Деналя? Гордона она пока что нигде не приметила, хотя гостей было какое – то запредельное количество. Огромный зал для приемов всех не вмещал, поэтому часть публики, как и она с герцогом, были вынуждены наблюдать за происходящим, стоя прямо на лестнице, ведущей со второго этажа. Хотя угол обзора был даже лучше, чем внизу, ведь платформа парила в воздухе, чтобы освободить место для зрителей в зале. Для особо важных гостей там даже поставили несколько столиков с удобными креслицами. Тут – то Аста и увидела генерала Килта. Неприятный, конечно, тип. Вальяжно расселся на кресле с бокалом в руке, словно император. Их тоже заметили. Только не генерал, а принц, которого перекосило от возмущения.

– Рейден, он нас заметил…

– Вижу, – буркнул герцог. – Платформа не спустится на землю, пока будет идти бой. Идите за мной, отправлю Вас обратно.

– Нет, я останусь. На всякий случай. Вы меня в любом случае уже опозорили.

Кажется, герцог порядком удивился, но настаивать на ее возвращении в академию не стал:

– Тогда стойте здесь. Я осмотрюсь и попробую придумать, как нам его вытащить.

– Я знаю, как…

– Неужели? Я весь во внимании.

Посвящать публику в свои планы было плохой идеей. Аста взяла герцога за рукав и теперь уже сама потащила в другую комнату. Свободной оказалась только гостевая ванная.

– Уединиться захотели? А сказали, не понравилось…

– Вы опять за свое?

– Ладно, ладно. Молчу. Излагайте уже свой план.

План был так себе, конечно. Но лучше, чем ничего.

– Вы бывали на подобных боях?

Герцог скривился в отвращении:

– А Вы как думаете? Я похож на того, кто будет поедать пирожные, пока бедняки за копейки убивают друг друга?

– Ясно. Тогда слушайте… Тут есть четкая система, чтобы зрители не заскучали. Не думаю, что Килт успел ее поменять. Когда Винсент затащил меня на подобное «мероприятие», на само действо я смотреть не смогла, но схема все равно понятна. Первые три – четыре боя обычные. Дальше, всякие фокусы вроде воздушных вихрей, огненного дождя и прочих прелестей. Потом – туман. Он высасывает жизненные силы с какой – то невероятной скоростью, и есть шанс, что кто – то просто скончается во время боя. С каждым последующим поединком, вплоть до финала, туман все гуще, а времени на схватку все меньше.

– И чем нам это поможет? – герцог скинул капюшон и плеснул на лицо холодной воды.

Аста присела на край ванны и задумалась. Может, не стоило вообще все это предлагать? Угробит не только принца, но еще и герцога.

– Астория?

Ладно. Была не была.

– Если Деналь здесь, то скорее всего, где – то в саду проводит очередные переговоры со знатью. Раньше последнего боя он не явится. Если Мэйс вылетит до финала, – специально не стала называть принца по имени. Мало ли. – Есть шанс, что они не встретятся. Надеюсь, драться Ваша Светлость умеет? Или Вы только на словах такой дерзкий?

Герцог рассмеялся в голос:

– Вы таким способом, значит, решили меня угробить?

– У Вас есть идеи получше?

– Драться – то я умею… Но только если он пришел сюда, скорее жизнь отдаст, чем сдастся.

Был такой вариант. Правда, резервный план Аста тоже придумала:

– Просто внесите свое имя в список. Если у Вас не выйдет, я подстрахую.

Где – то за дверью вдруг послышался приближающийся голос Гордона:

– Жди в кабинете, только руки помою.

Только не это.

– Вы дверь закрыли? – просипела Аста в ужасе.

Хотя как он мог закрыть. Она же последняя зашла, затолкав Его Светлость в ванную. А теперь застыла, глядя на поворачивающуюся дверную ручку. Герцог оказался быстрее. Накинул капюшон и, схватив ее за талию, впечатал в стену, прошептав у самого уха:

– Обнимите меня, живее.

Как только дверь открылась, Аста послушно положила руки герцогу на спину.

– Оу, прошу прощения. Уже ухожу, – в голосе Гордона Аста, кажется, впервые уловила неловкость и удивление.

А потом он и правда вышел.

Только герцог отпускать ее не собирался. Прижал к стене так сильно, что носом она уткнулась ему в шею. Костер и хвойное мыло. Надо же. Он себе не изменял. Запах был какой – то невероятно уютный. Будто прохладной летней ночью в еловом лесу греешься у костра, любуясь на звезды. Кудри герцога щекотали лицо, а бесстыжие лапы все еще обнимали ее за талию. И мозг среагировал совсем не так, как Аста ожидала. Оттолкнуть его не хотелось, даже наоборот. А ведь она чужая невеста. Именно поэтому положила ладонь герцогу на грудь и недовольно буркнула:

– Отпустите, наконец. У Вас что, сегодня обострение? Девицы в академии закончились? Так вон… Целый особняк. Щупайте на здоровье, а меня не трогайте.

Из объятий он ее выпустил, но в спину прилетело:

– Опять не понравилось? Именно поэтому Вы целых две минуты сопели мне в шею?

Обострение. Однозначно. Аста его проигнорировала и выскользнула из ванной.

Долго они возились. Бой уже закончился. Принца неплохо потрепали, но его соперник выглядел куда хуже. Краем глаза она заметила, как окровавленного юношу, вероятно рухнувшего на пол прямо с платформы, быстро уволокли целители. Хотя к чему такая спешка, местную публику зрелище ничуть не трогало. Камзол генерала и вовсе был испачкан в чьей – то крови, но тот продолжал расслаблено пить вино. Герцог уже спустился внутрь и о чем – то толковал с мужчиной, который до этого принимал от гостей плату на входе, и Аста изначально приняла его за распорядителя. Но нет, распорядитель балов Винланд уже поднимался в воздух на отдельной платформе, готовясь объявить новый бой. Вот так сюрприз.

Аста всегда находила его беззлобным и весьма забавным в своей нелепости толстячком и даже немного жалела. Вероятно, не так уж и хорошо она разбиралась в людях. Глаза распорядителя полыхали самой настоящей жаждой крови. Впрочем, как и у всех собравшихся. Асте пришлось юркнуть за спину высокого мужчины, стоящего сбоку от нее, дабы Винланд ненароком ее не приметил.

– Дамы и господа! – заголосил распорядитель. – Если стоите, советую сесть, а еще лучше, держать рюмочку горячительного наготове… Сегодня Вы станете свидетелями настоящей сенсации! А все, кто поскупился и остался дома, будут кусать локти и вам завидовать! Такое зрелище! Подобного они точно нигде не увидят!

Публика заметно оживилась и действительно потянулась за напитками. Винланд продолжил:

– Знаю, Вы все очень ждали боя между нашим львом Мэйсоном и непобедимым Гором из далекой дикой Фьяльки… Но эти двое от нас никуда не денутся… Ведь только что самый настоящий герцог выразил желание участвовать в поединке… Белая кость, золотая кровь! Сын легендарного Нормана Омни! Прошу любить и жаловать… Его Светлость Герцог Рейден Омни!

Речь произвела эффект поистине оглушительный. Килт чуть не захлебнулся вином. Некоторые особо впечатлительные особы повскакивали со своих мест, не в силах сдержать восторга, и стали активно делать ставки. Герцог поднимался в воздух на платформе, плащ он уже скинул и теперь стягивал рубашку через голову. По залу прокатились томные женские вздохи. Платформа зависла недалеко от той, где стоял принц, и обе начали сливаться в одну, образуя некое подобие ринга.

На отдельном кусочке «земли» остался только Винланд, причем его платформа сразу вспорхнула под потолок. Аста поняла, что плохо дело. Грядет туман. Значит, у герцога будет от силы минут пять, чтобы уложить принца «на лопатки». Больше оба на ногах не продержатся. Но быстрая победа вряд ли была возможна. Герцог фигурой, конечно, обладал отменной, глаз не оторвать, но принц был раза в полтора крупнее и явно прибывал в состоянии такого бешенства от происходящего, что похоже собирался свернуть герцогскую шею голыми руками. Винланд напомнил правила поединка, хотя правило, собственно, было только одно – не использовать магию. Бой заканчивался только тогда, когда кто – то сдался, что не поощрялось, или когда один из соперников больше не мог продолжать поединок.

Прозвучал хлопок, означавший начало боя, и платформа стала медленно застилаться туманом. Принц нанес первый удар, но герцог увернулся. Следом прилетел второй, прямо в челюсть Его Светлости.Тот пошатнулся, но незамедлительно ответил. Удар по ребрам, вероятно, был очень болезненным, настолько, что принц согнулся пополам, однако быстро оправился и просто сбил герцога с ног. А дальше началась такая вакханалия, что Аста отвернулась. Этим двоим разговаривать бы научиться, не бросаясь на окружающих. Глядишь, пообщались бы, проблемы свои решили словесно и не лупили бы сейчас друг друга с какой – то звериной яростью на потеху публике. Но сливки общества были просто в диком восторге.

Настало время для плана «Б». Аста аккуратно открыла сумочку и вырвала из пушистой лапы пузырек с заветным порошком. Да, беса она тоже взяла с собой, на всякий случай. Тем более, что Эфи умолял со слезами на глазах, а ее малюсенькая дамская сумочка была не чем иным, как классическим «пространственным карманом». При должном упорстве туда и рояль засунуть можно, так что бес с легкостью запрыгнул в сумку и, похоже, чувствовал там себя вполне комфортно, ибо сидел тихо. Лапа снова высунулась и подала платочек, чтобы Аста и сама не задохнулась. Склянку с порошком болотной поганки ей, помимо двух десятков всяческих артефактов, в чемодан перед отъездом в академию засунула мать, которая будто не на учебу ее собирала, а на войну. И не прогадала, вещь – то полезная, для такого случая как раз то, что нужно.

При взаимодействии с кислородом порошок превращался в облако зеленого дыма, не ядовитого, но на редкость отвратительного. Достаточно отвратительного, чтобы выкурить всю публику из особняка. Плотно закрыла сумку с бесом, задержала дыхание и, незаметно откупорив крышку склянки, наклонилась, якобы поправить ремешок туфли. Положила склянку на бок и толкнула пальцем так, что та покатилась вниз по лестнице, попутно рассыпая порошок. Не прошло и полминуты, как все помещение заволокло зеленым дымом и воцарился такой аромат, что находиться внутри особняка более не представлялось возможным. Публика, забыв о бое, бросилась кто куда. Генерал Килт уронил бокал и, зажав нос рукой, ринулся на воздух, чуть не вырвав ведущую на террасу дверь с корнем. Аста тоже прикрыла нос. Платочком, предварительно смоченным в простенькой эссенции из трех ингредиентов, заметно облегчающей дыхание среди клубов «ароматного» дыма. Глаза, к сожалению, все равно слезились.

Про платформы с бойцами и распорядителем все забыли. Винланд истерично вопил под потолком и молил о спасении. Принц с герцогом наконец отцепились друг от друга и, судорожно кашляя, ползали по платформе в поисках способа спуститься на землю. Аста, увы, как функционируют эти парящие диковинки, тоже не знала, поэтому просто отодвинула стулья под платформой, освобождая место для приземления:

– Прыгайте!

– Вниз? С ума сошли? – прохрипел герцог и снова закашлялся.

– Посмотрите, какие мы нежные! Прыгайте уже!

Герцог что – то пробормотал. Но из – за кашля Аста не разобрала. Принц, видимо, вконец обессилил от тумана и просто скатился с края платформы, грохнувшись прямо ей под ноги, и мученически застонал. А вот герцог умудрился даже подняться и спрыгнуть вниз:

– Это и есть Ваше «подстрахую»?

Посмотрите на него. Он еще и недоволен:

– Идем. На улицу, через главный вход. Все во дворе.

Винланда спасать она не стала в воспитательных целях. Не так уж ему там под потолком и тяжко. Может, и не пахнет вовсе. В особняке же запах стоял такой, что она сама еле – еле доковыляла до парадной двери и только на улице смогла рассмотреть масштаб катастрофы. Подрались, что называется, от души. Один краше другого. Живого места нет в самом что ни на есть прямом смысле слова. Принц еще и с трудом стоял на ногах и до сих пор не распластался на тротуаре лишь благодаря подставленному плечу герцога. Выглядели они трое со стороны, должно быть, просто феноменально. Хорошо, на дворе ночь, и улица почти пуста.

– Портал открыть сможете? – спросила так, для галочки. Скорее всего, туман на «ринге» высосал весь резерв герцога.

– Нет. Я пустой. Через пару домов есть трактир. Снимем комнату, к утру восстановлюсь.

В трактирах Аста еще не ночевала и точно не горела желанием:

– Я могу открыть… Я умею.

– Исключено, – рявкнул герцог. – Ночуем в трактире. Мне все равно придется вернуться в особняк, когда все разойдутся. Из – за Вашей выходки я не смог забрать кинжал Даэр’аэ, который мы внесли вместо платы за вход.

Принц оживился и прохрипел:

– Ты влип… Утром то, что не отберет себе в коллекцию Килт, уедет с Деналем в Килденгард. Плата за покровительство. Бьянка тебе башку оторвет.

У герцога что, денег не было на билет? Мог бы у нее попросить, раз уж дело общее. Гордый, значит. Развивать эту тему, однако, она не решилась и нехотя брела в сторону трактира. Герцог с принцем затихли, но Иллай то и дело горестно вздыхал. Кажется, хорошая взбучка несколько умерила его гнев.

По мере приближения к трактиру горестно вздыхать стала уже Аста. Во – первых, это был вовсе не трактир, вроде тех, что стоят в деревушках рядом с дорогой, чтобы дать путникам кров и еду, а обыкновенный кабак. Причем очень сомнительный. А во – вторых, пока герцог договаривался о комнате и ужине, с трудом перекрикивая громкую музыку, Аста с ужасом наблюдала, как две «искусницы любви» обхаживали за столиком очередного клиента.

– Правильно мыслишь, Астория… – за спиной раздался голос принца. – Именно в комнатах наверху все и происходит. Эх, как представлю, что эти барышни вытворяют на тех самых простынях…

– Замолчи! – процедила Аста.

– Что, не нравится? Так убирайся уже, наконец, из академии и больше никогда не попадайся мне на глаза. Я ведь предупреждал…

Вообще Аста была доброй девушкой. Но всякому терпению рано или поздно приходит конец. Она и так простила ему ту выходку в ее комнате. В конце концов, неужели ее вина перед ним настолько велика, что он до конца жизни изводить ее собрался? Хватит с нее:

– А то что? Что ты мне сделаешь? Думаешь, я не смогу за себя постоять?

Принц недоверчиво сощурился, насколько это было возможно с таким – то лицом, но Аста уже вошла в раж:

– Знаешь что, Мэйс… Ты был прав, от того, кого я знала, ничего не осталось. Ни доброты, ни обостренного чувства справедливости… Искренности, честности, сострадания, простого человеческого тепла. Вообще ничего. Это тебе не место в академии. А вот среди таких, как Килт, очень даже!

Иллай отшатнулся, словно от самой настоящей пощечины. Асте показалось, что принц вообще не устоял бы на ногах, если бы вовремя не схватился рукой за край стены. Да, то, что она сказала, было жестоко. Но правда почти всегда бывает жестокой.

Герцог с ключом в руке материализовался из неоткуда, но, к удивлению Асты, отчитывать ее не стал:

– Ты зачем девицу доводишь? Она, между прочим, ради тебя подставилась.

Глаза Иллая недобро сверкнули. Кажется, их ждет продолжение драки:

– Что – то не припомню… Я разве просил у вас двоих помощи? Вы сорвали мне бой с Гором, который я бы выиграл! Ты хоть раз обо мне подумал? Нашелся спаситель на мою голову! Я год пахал ради этого боя, ты представить себе можешь, какие там призовые?

Нет уж, любоваться на то, как эти двое подерутся в трактире, она точно не собирается. Плевать, что герцог запретил. Прямо за спиной у принца открыла портал в академию, аккурат над стогами сена и что есть сил пихнула его в грудь. Тот и так – то еле стоял на ногах, поэтому просто «упал» в портал, который Аста сразу же прикрыла. Блудницы за столиком с интересом наблюдали за происходящим. Герцог, скрестив руки на груди, недовольно поморщился:

– Я что Вам говорил про порталы?

– Ой, ладно Вам. Один раз не считается.

– Астория, открытие порталов сильно дестабилизирует магический поток у…

– Знаю, знаю. Больше не буду. Давайте уже пойдем наверх, я умираю с голоду, но Вам бы сначала от крови отмыться и рубашку какую найти, а то распугаем всех посетителей…

– Чего сами – то в портал не прыгнули?

– Я уж лучше в борделе переночую, чем буду с ним находиться на одной территории, – буркнула Аста, поднимаясь по лестнице.

Сказанное было чистой правдой.

– Это не бордель… Но близко к тому. За это простите, но в таком виде в приличное место нас бы никто не пустил. А здесь лишь бы деньги были.

Герцог извинился? Новость века, не иначе.

– Можно деликатный вопрос? Ну и не очень вежливый.

– Давайте.

– Почему у Вас не было денег на входные билеты? Вы же герцог. Ваш отец был баснословно богат…

Аста очень надеялась, что он не обидится и не рявкнет что – то хамское.

– По той же причине, по которой в моем поместье живет Ваш будущий тесть, – на удивление спокойным тоном ответил герцог, отпирая замок на двери комнаты. – После войны Альберт настойчиво предлагал мне стать начальником его личной охраны, но я отказался, что очень уж сильно оскорбило монаршую особу. Дом и сбережения отца конфисковали в пользу короны. Да и титул лишь для потехи оставили, сами понимаете, целый герцог и без гроша за душой.

О своих будущих родственниках Аста в последние дни узнала столько нового… И как – то все услышанное ей решительно не нравилось.

– Жестоко… – только и нашлась, что сказать.

– Ничего. Переживу.

Герцог наконец открыл дверь и пропустил Асту в комнату. Первой. Вспомнил о хороших манерах?

Хотя, положа руку на сердце, когда он вот так себя вел, нормально разговаривал, не сыпал колкостями и даже проявлял зачатки вежливости, находиться в его обществе было вполне приятно.

Комната оказалась не такой ужасной, как она себе представляла, и в целом вид имела вполне не бордельный. Каменные стены, три простеньких кровати c чистым, на первый взгляд, бельем, стол у окна, пара полок и небольшой шкаф.

– Да не бойтесь Вы. В этих комнатах останавливаются приехавшие в город работяги, а для того, о чем Вы подумали, здесь есть отдельное крыло, – герцог открыл дверь, ведущую в ванную и скрылся из виду. – Подайте полотенце, пожалуйста. Должно быть где – то в шкафу.

Полотенце нашлось сразу и, что неожиданно, было чистым и даже пахло розовым мылом. Герцог, склонившись над краном с водой, невзирая на раны, яростно намыливал лицо, пытаясь смыть кровь. Надо же, даже водопровод в этой дыре есть.

– Вы что делаете? Только хуже станет, – Аста закрыла вентиль с водой и усадила герцога на край ванны.

Набрала в таз теплой воды и смочила полотенце. Аккуратно, еле касаясь полотенцем, стерла кровь со скулы. Его Светлость внимательно наблюдал за ее манипуляциями.

– Вот так, аккуратно. Не трите. И раны не трогайте. Сами справитесь?

Герцог издал печальный вздох, но кивнул и взял полотенце:

– Подправить меня сможете? Я бы и сам, но…

– Попробую.

«Попробую», увы, было под вопросом. Целитель из нее был вполне неплохой, но не до такой степени. Пока герцог вытирал кровь перед зеркалом, Аста внимательно разглядывала его раны. Несколько ссадин на скуле, разбитая губа, ссадина на переносице и с десяток кровоподтеков на спине и на груди. С этим проблем возникнуть не должно, даже если пара ребер сломаны. А вот бровь ее беспокоила, рассеченная рана была очень глубокой и не переставала кровоточить.

– Готово, – пока она размышляла, герцог закончил «банные» процедуры и вновь уселся на край ванны. – Приступайте, мне еще нужно Вас накормить и вернуться за кинжалом.

– Можно мне с Вами?

Брови Рейдена взлетели вверх:

– Хотите под покровом ночи перелезть через забор и фактически ограбить особняк Килта?

Не то чтобы хотела. Но оставаться ночью одной по соседству со жрицами любви и их разгоряченными спиртным клиентами хотелось еще меньше. Поэтому она соврала:

– Хочу. Так можно?

– Удивили. Да, – герцог пожал плечами. – Можно. Только без самодеятельности.

– Вот и отлично. В принципе, я закончила, но… – с бровью, как и ожидалось, ничего не вышло. – Бровь придется зашить.

– Зашивайте. Потерплю. Думаете, тут где – нибудь найдется иголка?

А вот за это ей влетит. Иголка, конечно же, была, и нитка тоже, но все это шло с бесом в комплекте. Герцог правильно понял ее замешательство и простонал:

– Вы что, взяли с собой беса?

– Взяла. На всякий случай. Эфииии!

«Кот» появился на пороге ванной.

– Эфи, нам надо герцогу бровь зашить. Справишься?

– Он меня будет зашивать? – Рейден вскочил на ноги. – Ну уж нет. Спасибо. Так похожу.

– Успокойтесь и сядьте обратно. Могу зашить я, но останется шрам. Вам оно надо? У Эфи золотые… Лапы.

Надулся, но обратно сел. Эфи явил свою иглу и принялся за работу.

– Обязательно золотой ниткой? – герцог смирился и стойко терпел.

Бес ответил за нее:

– Когда заживет, Эфи развеет нить. Швы снимать не придется. Готово. Эфи молодец?

– Эфи большой молодец, – Аста потрепала «кота» за ухом, на что тот довольно мурлыкнул. – Нам нужно отлучиться, сиди в комнате и никому дверь не открывай, понял?

– Эфи все понял.

Поработал «кот» на славу. Шов был малюсенький, аккуратный. Если б не игривый блеск золотой нити, Аста и не заметила бы его вовсе.