ГЛАВА 41. НАСЛЕДИЕ

– Боги… – Аста застыла как вкопанная, стоило ей выйти из портала.

Такого она никогда не видела. Город превратился в ледяную пещеру. Своды, здания, мостики… Даже лестницы и скамейки. Все было покрыто льдом. Только водопады, вопреки всем законам природы, все еще безмятежно шумели. Испуганные дети, раненые демоны и не менее раненые вампиры. Лейв, откачивающий истекающую кровью Изабеллу. И тысячи ледяных статуй.

Аста бросилась к вампирше. Столько крови она не видела никогда:

– Иза! Ты как?

Удивительно, но вблизи Изабелла выглядела не так уж и плохо. Рана на животе, конечно, пугала, но Лейв неплохо справлялся.

– Она в порядке, – оборотень аккуратно выпускал потоки магии, потихоньку заживляя рану. – Три минуты и снова будет в строю.

Ну конечно. В строю. C такой – то лужей крови. Изабелла будто мысли ее прочла и прохрипела:

– Берлейн, это не моя кровь…

Аста проследила за взглядом вампирши, и сердце рухнуло в пятки. Принц Сой’ле. Весь в крови. Без сознания. Она вскочила на ноги, но за спиной раздался голос Лейва:

– Аста, поздно, он мертв. Я проверял.

Оборотень замолк, и она знала почему. Кожей чувствовала, что за спиной у нее стоит Бьянка. Аста ждала слез, истерики, отчаяния, но принцесса лишь подошла к безжизненному телу брата и села на колени:

– Что произошло?

Бьянка еле шевелила губами. Но оборотень ее услышал:

– Маги Балиоре снесли стену в кристальном гроте. А с ними тысячи штормовых… Если бы не принц Сой’ле…

Оборотень не договорил, но все и так его поняли. Мальчишка их заморозил. Превратил в безжизненные ледяные статуи. Стоит только пальцем тронуть, и эти бравые штормовики обратятся в груду ледяных осколков. Только вот от этого не легче. Принцесса потеряла брата. Аста бы уже рыдала в голос и рвала на себе волосы, но Бьянка просто молча сидела на коленях и смотрела в пустоту. Видят боги, нельзя так быстро сдаваться:

– Надо Стоуна найти! Он кого угодно может вытащить из…

Ее прервала Изабелла:

– Не в этот раз, Аста. Даже сильнейшим некромантам не под силу вернуть тех, кто добровольно отправился в сады Накиры. Сой’ле меня оттолкнул и сам подставился под лианы Балиоре.

У Асты слезы навернулись на глаза. Так вот откуда столько крови. Лианы. «Лучшее» оружие магов земли всегда шло в комплекте с шипами. Миллионами острых как лезвие шипов. Если вовремя не выбраться из калечащих тисков, шансы выжить ничтожны. Мальчишка, конечно же, знал, что погибнет. И пожертвовал собой, чтобы спасти тех, кто остался в Сейгарде. Ведь когда контроля нет, только сильные эмоции могут разбудить силу. Хотя чувства тоже подойдут. Например, боль.

Принцесса зачерпнула воды из ручейка и плеснула на лицо:

– Подставился. В этом весь Соле. Иди, Берлейн, ты нужна там. В лазарете. А я еще немножко посижу.

Ледышка держалась с трудом. Стоило и правда оставить ее одну, но у Асты ноги приросли к земле. Она поначалу даже глазам не поверила. Окровавленный китель принца был распахнут… Брошка. Маленькая брошка в виде феникса, прикрепленная на подкладку.

– Чтобы феникс восстал из пепла, он должен умереть.

Бьянка подняла на нее полные ужаса глаза:

– Что ты сказала?

Глупость, конечно, но вдруг:

– Не я. Бабушка. Только я думала, что говорила она про Иллая. Бьянка, почему феникс? Откуда у мальчишки – ледышки символ огня?

– В детстве он плавать не умел. Как – то поскользнулся и сиганул с утеса в океан. Его рыбак вытащил и подарил эту брошку. Чтобы Соле всегда помнил, – Бьянка так и сидела у тела брата. – Как это он там сказал… «Владыка должен быть бесстрашным.» Вот Соле с ней и не расставался. Выходит, ошибся рыбак. Не будет никакого владыки света.

Где – то в душе поселилась надежда. Пророчества Фейссы – хан всегда сбывались. Может, еще не все потеряно?

– Не совсем рыбак и не совсем поскользнулся. Ваши старшие братья заигрались, Бэан’на, и случайно столкнули мальчишку в океан. Только вот храбрости прыгнуть за ним у принцев Нейд’не и Ройн’не, увы, не нашлось, – Каттаган собственной персоной стоял у Асты за спиной, скрестив руки на груди. – Эта брошь когда – то принадлежала Гарону. Я дал слово, что однажды передам ее тому, кто достоин стать новым владыкой тьмы… Поверьте мне, «рыбак» ошибиться не мог.

Тьмы? Даже Изабелла резко села и уставилась на демона.

Бьянка все – таки сорвалась и рассмеялась сквозь слезы:

– С ума сошли? Соле? Владыка тьмы?

Каттаган подошел к ледышке и сел рядом, едва коснувшись пальцами брошки. Феникс ожил, взмахнул огненными крыльями и упорхнул под своды пещеры.

– Не плачь, принцесса. Ты же не слепая. Сама видишь, что он другой. Не один из вас. Твой брат рожден править мраком. Он должен был погибнуть. Гарон почти две тысячи лет стоит у ворот в сады Накиры и ждет… Его ждет, понимаешь? Того, кому отдаст свою тень. Владыка тьмы узнает его. Обязательно узнает. По брошке.

– И что тогда? – в глазах Бьянки тоже загорелся робкий огонек надежды.

Демон улыбнулся и по – отечески обнял принцессу:

– Он вернется, обещаю. Так что вытри слезы, Бэан’на Даэр’аэ. Знаешь легенду? Дракон черный и дракон белый. Брат и сестра. Он сотворил мрак, она сотворила свет.

– Знаю, – плакать ледышка перестала. – И что?

– И то. Он завоюет мрак. Она завоюет свет. Поняла?

Лейв от пророчеств демона, похоже, подавился воздухом и закашлялся на всю пещеру. Аста его не винила. Бьянка? Серьезно? Вот эта самая ледышка – владычица света? Хотя… Сразу вспомнились слова принцессы, когда та рассказывала о брате. Придворный провидец предсказал, что дитя Даэр’аэ завоюет весь континент. Просто все почему – то подумали, что говорил он о принце Сой’ле, а не о его сестре.

Но камень с души упал. И не только у Асты. Бьянка прижалась к демону, словно испуганный котенок, но слезы принцессы окончательно высохли. А потом произошло нечто совершенно удивительное. Феникс, паривший под сводами пещеры, обернулся тенью. Не солгал Каттаган. Чудеса, иначе и не скажешь. Не думала она, что однажды своими глазами увидит тень великого Гарона. Ой, и намучается с ней принц. Тень – то у владыки, кажется, редкостная стерва. Сливаться с новым хозяином она не спешила и умиротворенно кружила под потолком. Будто специально дразнила.

– Он дышит! – Бьянка заорала так, что даже тень испугано дернулась. – Соле! Соле, очнись! Соле, ты меня слышишь?

– Да слышу я, не ори так… Оглохну.

Живой. Принцесса, наконец, разрыдалась и чуть не задушила брата в объятиях. Сой’ле тискать себя позволил ровно минуту, а потом аккуратно выбрался из объятий и сел. Содрал с себя окровавленный китель и рубашку. Зачерпнул воды в ладони и принялся смывать кровь с груди. А фигура – то у принца была что надо. Мышца к мышце, кубик к кубику. Да по нему анатомию изучать можно. Это в таком юном возрасте. Что же будет, когда мальчишка повзрослеет?

Удивительно, но от ран на теле принца не осталось и следа. Будто бы и не он всю площадь залил кровью.

– Это же Вы меня тогда из воды вытащили, – Сой’ле перевел взгляд на Каттагана. – Точно, Вы. У Вас глаза необычные… Я запомнил. Вам Гарон просил передать привет.

Глаза у демона необычные? Кто бы говорил!

– Астория, ты чего на меня так смотришь?

За нее ответил Каттаган:

– Леди Берлейн все никак не поймет, почему глаза Ваши цвет вдруг сменили.

То ли лицо у нее было такое красноречивое, то ли Кайдэ не удержался и прочел – таки ее мысли. Но сказал все верно. Были же жуткие! Бесцветные! А стали яркие, красивые. Голубые. Точно как у Бьянки. Сой’ле, оказывается, тоже был не в курсе. Черные брови удивленно взлетели вверх, принц приподнялся и посмотрел на собственное отражение в ручье:

– Ого. Вот так сюрприз. И почему же?

Каттаган расплылся в лукавой улыбке:

– А Вы сами ничего не чувствуете?

Сой’ле пожал плечами:

– Да нет. Я что – то ничего не понимаю…

Зато «что – то» поняла Изабелла и истерично расхохоталась:

– Эх, и чему вас только учат в этих модных академиях. Берлейн, есть что в резерве?

– Ну есть. Немного.

– Тогда жги, – вампирша даже встала и поковыляла в их сторону, опираясь на Лейва.

– Что жечь?

Аста пребывала в полнейшем замешательстве. Лед, что ли, под ногами растопить?

– Не что, а кого.

Принца?

– Иза, ты совсем с ума сошла? Я же убью его!

Демон усмехнулся:

– Не убьешь. Давай.

Дом сумасшедших какой – то. Но да ладно. Аста подняла в воздух малюсенький, просто микроскопический огненный шарик и метнула его принцу в плечо. Сой’ле даже не шелохнулся, но в глазах мальчишки бурлила какая – то совершенно непонятная смесь эмоций.

– Берлейн, так не пойдет, – протянула вампирша и села на лавку. – Такой шарик даже у меня ожога не оставит, хоть вампиры, сама знаешь, огонь, мягко говоря, не жалуют.

Вот именно, что не оставит! Калечить мальчишку она хотела в последнюю очередь. Но тут принц сам подал голос:

– Астория, давай. Я, кажется, понял…

Что он там понял, разбираться она не стала. Раз уже ему так хочется. Метнула еще один шар. Теперь уже добротный. Полноценный. И ничего. Вообще ничего. Шар просто «разбился» о кожу принца. Это что еще за фокусы? Он же не… Огненный?

А нет, все верно. Именно огненный. Принц положил руку на лед. И тот начал таять! Даже раненые демоны подтянулись и глазели на это диво. Они ведь своими глазами видели, что еще каких – то десять минут назад принц был ледышкой.

– Огонь не может жить в капкане изо льда, – философски произнес Каттаган. – А глаза, Астория… Это глаза дракона.

Изабелла завороженно смотрела на принца:

– Огненный дракон… Настоящий!

В нос ударил знакомый аромат, сильные руки обвили талию, прижав Асту к теплой груди. Она и не заметила, как Рейден подкрался сзади.

– Я, конечно, ничего не понял. Но поздравляю, принц Сой’ле. Говорят, что на десять тысяч ледяных драконов рождается один огненный, – Рейден чмокнул Асту в плечо.

Сой’ле, кажется, до конца осознал ситуацию. Вскочил на ноги и бросился в сторону кристального грота.

– Ты куда? – принцесса побежала следом.

– Летать!

Эхо разнесло слова принца по всему Сейгарду. У Асты потеплело на сердце. Демон. Не демон. Какая разница. Если больше всего на свете мальчишка хотел летать.

– Что у вас тут случилось? – Рейден развернул ее к себе и улыбнулся. – Боги, как же хорошо, что ты цела.

– Долгая история. Потом расскажу. Что у вас? Много раненых? Леди Фрея справляется? Прости, я не успела вернуться в лазарет.

– Астория, забудь. Все закончилось.

Как так… Закончилось? Уже?

Рейден рассмеялся и прижал ее к груди:

– Выдыхай. Мы победили. Доблестные воины короны бегут «кто куда, сверкая пятками», как изволил выразиться уважаемый Каттаган.

Демон за спиной усмехнулся. Но Аста все никак поверить не могла:

– Победили? Так быстро? Как?

Рейден взял ее за руку и открыл портал:

– Лучше ты сама увидишь.

Вышли они в роще. Прямо у лазарета. Портал Рейден не закрыл, чтобы все желающие могли полюбоваться «видом». А желающих было много, ибо «вид» был воистину шедевральный. Войска короны спасались бегством. Причем, действительно, бежали кто куда. Лишь бы подальше. Кто бы мог подумать… Эльсинор отстояли не опытные искусные воины, а «кот». Ну и кучка зверья из мрака. Грифоны и гарпии кружили над удирающими ледышками. Головорезов Аревальди гончие перепугали так, что некоторые вскарабкались на деревья и лихорадочно пытались открыть порталы прямо в воздухе. Огненные ящеры окружили горстку выживших целителей и штормовых, что не успели спастись бегством, и зловеще шипели. Командовал всем этим великолепием бес, который в первозданном виде, с рогами и крыльями, кружил над тем, что осталось от лагеря короны.

Аста прижалась к Рейдену:

– Откуда их столько?

– Так это наши. Из Сейгарда.

– Рейден, у нас был один грифон. Я все прекрасно помню.

– Ладно… Открыл я парочку порталов во мрак. Как только бес боевой клич свой издал, они мигом прилетели. Где – то там еще гидры бродят. Так что не пугайся.

Она в Сейгарде на такие «чудеса» насмотрелась, что гидрой ее теперь уж точно не испугать.

– А Гордон где?

Рейден развернул ее к лазарету:

– Так вон. Любуйся. Великий Деналь собственной персоной. Эфи лично его приволок.

Действительно, Гордон. Сидел на стульчике в шатре, пока леди Фрея колдовала над ранами от когтей беса. Смотрел Деналь исключительно в бездну и на окружающих не реагировал. Даже не шевелился. Никак Лиор качественно поработал.

– А Иллай знает, что он жив?

– Знает, конечно. Иллай и не планировал его убивать. Для таких, как он, смерть – слишком мягкое наказание. Есть вещи куда страшнее. Например, забвение. Остаток своих дней мерзавец проведет в Безмолвной башне. Из нее как раз отличный вид на город. Будет сидеть и сотни лет, день за днем смотреть, как живет и процветает Эльсинор.

Для Гордона Деналя, с таким – то раздутым эго, воистину наказание хуже смерти.

– А Винсент?

– Сбежал, – Рейден поморщился. – Балиоре запихнул его в портал. Живучий, зараза.

И Балиоре тоже. Живучий.

Где – то вдалеке послышался рев дракона. Двух драконов.

Черный и белый. Огненный и ледяной. Брат и сестра. Они кружили над Эльсинором так красиво, что сердце замирало. Да, война была далеко не окончена. Альберт обиды не простит. Но то будет другая война. Другая эпоха, где есть владыка тьмы и владыка света…