ЭПИЛОГ

Сколько ни крепилось небо, сколько ни разгоняло ветром чёрные тягучие тучи, а всё же хлынул ливень, обрушился на город, который тут же раскрылся навстречу разноцветными зонтиками, ответил тишиной и безлюдьем. Только автомобили хаотично летели по улицам, ополаскивая близлежащие тротуары потоком брызг и привезённой неведомо откуда грязью на колёсах.

«Всё течет, всё изменяется», — перефразировав, позаимствовал библейскую истину классик. Тогда, тёмной ночью, когда дворец Александра Македонского готовился к пышному празднеству — дню рождения царя и полководца — вероятно, был сильный ветер. Иначе не сгорело бы так скоропостижно одно из семи чудес света — храм великой Артемиды Эфесской, подожжённый в ту незабываемую ночь рукой неизвестного никому доселе Герострата. Было это в 356 году до нашей эры. И хотя решили жители ионийских городов предать это имя проклятию и забвению, всё же оно просочилось и в наши времена. В память Земли вписано это имя чёрными буквами.

А город? Существует ли память у города? Да. Ведь город — это мыслящее и помнящее существо. Город — скопище разлук, свиданий, встреч и судеб. В памяти Города — каждое лицо, каждое событие, каждая судьба. И, конечно же, имена. Среди них — имя убийцы, которое в чёрном списке памяти Города написано самыми чёрными буквами.

Прошли годы с того дня, как не стало на свете двуногого хищника, но раны, нанесённые его рукой городу, не зарубцевались. Давно выросла бывшая названая дочка убийцы, ничего не знает она о прошлом, и, не дай бог, найдётся тёмная душа, которая расскажет ей об этом. Вышли замуж и родили детей одноклассницы Веры и Кати. Выросли дети Татьяны. Жизнь не стоит на месте, и только жизнь преступника и жизни погубленных им женщин застыли, поражённые болью и ужасом.

И всё же притупляется память города, и вновь летят необузданные девочки навстречу невиданным удовольствиям, которые завершаются катастрофически, ходят по городу мальчики, ищущие приключений, рыщут взрослые дяди, почти точно знающие, что им надо. По вечерам молодёжь города сбивается в стайки, чётко охраняющие свои районы: не подойди чужой — бит будешь. Они болтают о своих проблемах, а проблем-то… хотя наше время и им забот прибавляет.

Но ходит по городу, словно призрак за принцем Гамлетом, тень убийцы. И хочется закрыть лицо руками, сжаться в комок и пройти мимо, в полосу, освещённую фонарями и окнами, с тишиной, разбавленной стуком каблуков и голосами, где возглас «спасите!» будет услышан, и страх, заполняющий души, размоет, как летний дождь размывает тучи. И всё-таки страшно…