Глава 4

На следующее утро Павел вёл себя так, словно бы ничего и не случилось. Её это вполне устраивало. Как обычно они вместе завтракали, вернее, не как обычно. Паша упорно молчал, и это на него было совсем не похоже. Мало того, его лоб бороздили морщины. И его рассечённая бровь (как он уверял в глубоком детстве), делала его похожим не на хулигана, как обычно, а на какого-то бандита.

Хмурится? Час от часу не легче. Значит, жди беды. Сейчас дозреет и начнёт её воспитывать…

Но, как ни странно, этого не случилось. Возможно потому, что их срочно вызвали на работу. А дальше всё закружилась и завертелось, в общем, наступил обычный рабочий день обычного ветеринара при большом конезаводе. А тут ещё Павел «обрадовал» её новостью, что скоро уедет в командировку.

— Анастасия, ты главное не паникуй. Лично я даже и не сомневаюсь, что ты здесь потянешь. А я примерно через недельку вернусь. Ветеринар обязан сопровождать лошадь на соревнованиях. С соседкой я уже договорился, ей не в первой за Славиком присматривать. Думаю, продержитесь. Ведь теперь у нас со Славкой есть ты, — на оптимистичной ноте закончил он и посмотрел на неё тёплым и каким-то ласковым взглядом.

Может, ей это только показалось. Тем не менее, её тело отреагировало на это по странному. Накатила горячая волна, которая перехватила горло, тем самым заставляя её жадно хватать воздух.

По пути домой они заехали в один двор, хозяйка которого давно уже жаловалась на свою больную тёлку. И Анастасия подумала, что Павел, как всегда, сам приступит к делу, поэтому тихо отошла в сторонку. А он спокойно сел на табурет около коровы, и молча уставился на Настю.

— Что? — не выдержала Анастасия.

— Ничего, — невозмутимо возразил Павел, не сводя с неё пристального взгляда.

Хозяйка коровы, по-видимому, совершенно не понимая, что происходит, стояла в полной растерянности, поочерёдно переводя глаза с одного ветеринара на другого. В плане того, что же здесь происходит, Анастасия ничем не отличалась от хозяйки. Она тоже не могла понять, чего же добивается Павел?

— Будем ждать, пока скотинка сама не выздоровеет? Я не пойму, чего ты ждёшь? — всё тем же спокойным голосом поинтересовался у неё Паша.

— Я? — почему-то испугано откликнулась Настя.

— А ты разве не ветеринар? Я-то эту корову уже осматривал, и хочу, чтобы теперь это сделала ты.

Анастасия ощупывала яичники коровы через анальное отверстие и ничего не могла понять. Вроде бы похоже на опухоль, а может, и нет…

— Паш, я затрудняюсь сказать, — честно призналась она, не вытаскивая руку из коровы.

Павел подошел, молча и, просунув руку, взял её ладонь в свою. Затем осторожно помог ей нащупать подозрительный яичник.

— Понятно? Думаю, объяснять не стоит, — заметил Павел, снимая с руки перчатку.

Анастасия стояла и смотрела на него широко распахнутыми глазами. Она никак не могла понять, что же такое с ней творится? Почему она так реагирует на Павла? Ведь когда его рука касалась её ладони, и он мягко направлял её, у неё сердце выпрыгивало от волнения!

Вот идиотка! Права мама: все девчонки, как девчонки, а она… Разволновалась от близости мужчины, когда у самой рука по локоть в коровьей жопе. Романтика, да и только! Ох, как мало ей для счастья надо.

Домой они ехали в полном молчании. Павел загнал автомобиль во двор и закрыл ворота. А Настя по-быстрому прошла в дом и переоделась.

— Паша, ты нас со Славиком не жди. Кушай без меня, — деловым тоном, чтобы скрыть волнение, доложилась Анастасия.

— Я не понял, что это за тайны? И куда вы намылились? И в прошлый раз ты забрала пацана из садика и пропала с ним часа на два. Что за тайны?

— Представь себе тайны! Вообще-то это сюрприз, для тебя. И если ты проболтаешься Славке, я тебя прибью!

— Ну-ка, ну-ка, с этого места поподробнее, — протянул он и крепко взял её за локоть.

— Паш, я что, убегу? В клуб мы идём со Славиком, репетировать. Там у них раздолбанное пианино стоит. А я, между прочим, когда-то кончала музыкальную школу по классу фортепиано. Он хочет сделать для тебя сюрприз и выступить на концерте в нашем клубе.

— Ничего не понял. На каком ещё концерте? И кто выступать будет, Славка что ли? — произнёс он с такой иронией, словно она сморозила несусветную глупость. — Да он на утренниках вечно стоит в заднем ряду и только для вида открывает рот. Нашла артиста!

— Вот! В том-то и дело. Даже ты в него не веришь! Между прочим, у твоего сына изумительный слух и очень даже неплохой голос, во всяком случае, пока. И петь ему очень нравится. Но делает он это только при мне, других стесняется.

Наконец-то на лице этого всезнайки появилось очень красноречивое выражение. Нижняя челюсть упала, а его всегда озорные глаза враз стали удивленными и растерянными.

— Не может быть! Хотя, у моего отца был сильный голос, — заметил Павел и потом с гордостью добавил: — Наша порода!

Анастасия лишь демонстративно подкатила глаза.

Честно говоря, она и сама не раз замечала, что Павел любил мурлыкать себе под нос какую-нибудь мелодию. Причём у него неплохо получалось. Но чисто из вредности едко заметила:

— Так сразу уж и твоя порода. Может, у него это от матери.

— Ага, у неё только один наблюдался талант, и это далеко не пение, — сухо заметил Павел и отвернулся.

Проходил день за днём, а на душе у неё росла непонятная тревога. Хотя, чего уж тут непонятного: она до безумия боялась оставаться на конезаводе за главную. Ведь она привыкла, что рядом с ней всегда находился Павел. И где бы её ни носило, за ней постоянно наблюдали его внимательные глаза. Конечно, он старался это делать незаметно, но Анастасия даже спиной чувствовала его взгляд. И это было связано не только с работой…

Между ними что-то происходило, Настя даже себе боялась в этом признаться. Но она ещё отходила от своей первой и такой несчастной любви, а тут ещё это… Но сердцу не прикажешь.

Анастасия непроизвольно искала его глазами, а когда находила, то её сердце начинало стучать подобно праздничным тамтамам. А совместное проживание постепенно превращалось в какую-то изощрённую мазохистскую пытку. Становилось ясно: рано или поздно кто-то из них просто не выдержит…

Расставание показалось ей слишком коротким. Во всяком случае, она рассчитывала на что-то большее. А он лишь улыбнулся ей своей лучезарной улыбкой и вслух подумал:

— Что я делаю? Оставляю завод на какую-то городскую фифу!

Демонстративно покачал головой, сел в свою «Ниву» и уехал.

Первые две ночи Анастасия даже не могла нормально спать. Постоянно просыпалась и невидящими глазами смотрела в потолок. Ей всё время казалось, что сейчас зазвонит телефон, и её вызовут на какой-нибудь серьёзный случай. Но ничего не происходило, и к концу недели она окончательно успокоилась.

Но по-настоящему на неё сошла нирвана, когда позвонил Павел и сказал, что он уже подъезжает к посёлку. Дело было вечером, и Анастасия только забрала Славика из сада. На радостях она схватила ребёнка и за руку потащила его на гору, чтобы оттуда посмотреть на то «как едет папа». Поняв, о чём идёт речь, Славик взвился в воздух, и они побежали с ним наперегонки.

С горы открывался великолепный вид. Пожелтевшая осенняя трава устилала землю, подобно пшеничному золоту. Где-то далеко на просёлочной дороге виднелась маленькая тёмная точка, за которой клубился длинный шлейф пыли.

Настя взяла Славика за руку, и они начали осторожно спускаться с пологой горы. Когда земля стала почти ровной, он выдернул свою ладошку и понёсся навстречу мчавшейся по дороге «Ниве». Вскоре автомобиль остановился, из него вышел Павел и пружинистой походкой направился навстречу сыну.

Анастасия почти приблизилась к Павлу, на шее которого уже висел Славка. И остановилась от них на расстоянии нескольких метров, так как испытала вдруг некоторую неловкость. Ведь она, как бы сильно этого не хотела, всё равно не смогла бы вписаться в эту семейную идиллию. По сути, она оказалась здесь лишней, случайным человеком в их жизни.

Эта мысль оказалась для неё настолько тяжёлой, что она безнадёжно уставилась в землю. А когда подняла глаза, то встретилась с пронизывающим взглядом Павла.

Со Славиком на руках он медленно подошёл к ней, и опустил его на землю. Едва оказавшись на ногах, Славка тотчас поскакал к машине.

— Соскучилась? — без тени иронии поинтересовался у неё Павел. — Представляешь, нужно было уехать от тебя за тысячи километров, чтобы понять, как много ты для меня значишь.

Он шагнул ей навстречу, и её словно кто толкнул в спину. Настя бросилась ему на шею, и какая-то непреодолимая сила заставила их губы сблизиться. Руки Павла обхватили её голову, и он поцеловал её безумно нежным и в то же время властным поцелуем. Её тело среагировало неожиданно на столь чувственный мужской порыв. И если бы он не поддержал её, она, наверное, давно уже лежала бы у его ног.

Такого она ещё никогда не испытывала. Настя прижималась к безумно притягательному телу Павла и желала раствориться в нём без остатка. Жаждала его ласки, его любви. Хотела, чтобы он всегда смотрел не неё с такой страстью и с такой же трепетной безграничной заботой как сейчас…

Славик уже давно теребил за куртку отца, а они всё никак не могли оторваться друг от друга…

Их страсть оказалась подобна вулкану, который долго ждал своей минуты. Но наконец-то все преграды пали, принеся им огромное облегчение. Ведь не нужно было больше таиться друг от друга и претворяться. А что касается лично её, то ещё и строить из себя непонятливую дурочку, до которой не доходят вполне красноречивые намёки.