Глава 22

В окно вползали серые сумерки. Я открыла глаза, перевернулась на бок и включила подсветку на телефоне. Почти шесть вечера. Поспать бы еще, но я собиралась заглянуть к охотникам и расспросить об убитых девушках. Маринка могла у них появиться. На удачу я особо не рассчитывала: жена вампира, хоть и бывшая, котировалась так низко, как никто другой. К счастью, кроме неудачной личной жизни у меня были плохая репутация и пистолет.

К тому же, я застрелила бывшего мэра города. Это делало меня в их глазах если не крутой, то хотя бы сумасшедшей.

Не думаю, что меня тронут.

Я откинула одеяло и пошла в ванную. Выглядела я лучше, чем утром. Очень не хотелось выбираться куда-то и портить нервы, но я зашла в тупик в расследовании.

Я вернулась в комнату и натянула не очень новые джинсы с дыркой на коленке и теплый свитер — разумеется, старый. Просто вытащила из шкафа, что первое попалось под руку. Надевать новое на встречу с охотниками — плохая примета. Посмотрела в зеркало: выглядела я посредственно и даже неряшливо. Отлично, сойду за свою. Я быстро заплела косу, влезла в старый пуховик и вышла из дома.

Я была на полпути к бару охотников, когда позвонил Андрей.

— Кармен, можешь меня забрать?

— А где ты? — я мысленно построила маршрут, если он окажется дома или в клубе.

— Я за городом. Если не заберешь, я тут на всю ночь застряну. Выручишь?

Я не стала спрашивать, что он там делает и уже открыла рот, чтобы отказать, но ведь и впрямь застрянет. Даже если он на оживленной трассе, зимней ночью попутчика не возьмут. Но придется терять время, которое я хотела посвятить охотникам. Ладно, съездит в бар со мной.

— Говори, где ты. Опиши место.

С горем пополам я поняла, где его искать, для этого придется сделать крюк, но я рассчитывала управиться минут за сорок.

Чего я не учла — вечерних пробок. До окраины я добиралась дольше, чем рассчитывала, но скоро дорога стала свободной. Я гнала по центральной трассе к Ворошиловскому мосту. Из-за дорожного освещения в сонных глазах прыгали желтые и белые пятна. Вереница фонарей оборвалась, дальше дорога уходила в темноту. Я включила дальний и сбросила скорость.

Километров десять я тащилась по правой полосе, обшаривая взглядом обочину. Скоро в свете фар появилась табличка, сообщившая, что жечь костры запрещено. Андрей ее упоминал.

Он стоял чуть дальше, за табличкой и вышел на дорогу, заметив «мерседес». Я остановилась, наблюдая, как он идет к машине. Андрей отряхнул снег и влез в салон, а вместе с ним проник холодный воздух. Я медленно развернулась, тщательно следя, чтобы не съехать в кювет, и набрала скорость. На часах было уже начало девятого.

Андрей выглядел замерзшим, но не как человек, который черти сколько проторчал зимним вечером в лесу, а как будто на остановке лишние десять минут ждал автобуса.

— Кармен, я знал, что ты меня выручишь.

— Как ты здесь оказался?

— Долго рассказывать.

Как подвезти, так пожалуйста, а как рассказать, так долго. Я что, извозчик?

— Знаешь, мне пришлось изменить из-за тебя планы. И сейчас я опаздываю!

— Без проблем, я подожду.

Я слишком сильно стиснула руль и заставила себя расслабить пальцы. Еще до охотников не доехала, а вся издергалась.

— Может, объяснишь, что происходит?

— Ты о чем? — спросил он.

— О тебе.

— А что со мной не так? — мне показалось, он напрягся. — Тебе показалось.

Я знала, что нет, но облечь чувства в слова не сумела. В нем было что-то, чего не объяснишь: в движениях, в лице, в усталом голосе. Черт возьми, да хотя бы эта странная поездка! Что он тут делал?

Но я уже поняла, что Андрей не будет объясняться. Я сосредоточилась на дороге, и чем больше старалась не обращать на него внимания, тем сильнее злилась. Мы въехали в город, и салон залил свет. Я потихоньку остыла, мысли вернулись к охотникам.

Я понятия не имела, как действовать. Снова придется по наитию совершить каждый шаг вперед. Не люблю работать без четкого плана, но если вы связались с вампирами, о них придется забыть.

Мы заехали на пустую парковку бара «Пьяный охотник» и Андрей сделал робкую попытку остаться в машине.

— Давай без меня? — он смотрел со странным лихорадочным блеском в глазах. — Не очень хорошо себя чувствую. Замерз сильно.

— Только что все было в порядке.

— Я не пойду.

— В чем дело? — резко спросила я. — Хватит врать, я вижу, с тобой что-то не так!

— Со мной все в порядке, — отрезал он. — Ладно, пошли, ты же иначе не отвяжешься.

Андрей вылез из машины, покручивая в руках темные очки. Я с сомнением посмотрела, как он нацепил их на нос. Именно то, что нужно морозной ночью.

— У меня глаза слезятся, — пояснил он.

Андрей пропустил меня, и я спустилась в подвал. Тяжелый сегодня день. Здесь вряд ли слышали, что меня назначили городской охотницей. Я готовилась не к бою, но к стычкам, раньше я была женой вампира и для этих ребят вряд ли что-то изменилось, будь я хоть трижды в разводе. Охотники меня презирали.

Я обреченно толкнула дверь. Охотник, который выполнял работу вышибалы, вежливо придержал ее для меня и улыбнулся. Лицо, напоминающее морду старого мерина, и жидкие светлые волосы делали его похожим на Франкенштейна, но улыбка его преобразила, сделав почти симпатичным.

— Добро пожаловать к нам!

— Спасибо, — я прошла в зал.

Андрей что-то рыкнул в адрес гостеприимного охотника и потопал за мной. Да что с ним такое?..

Просторное помещение с низким потолком почти не имело отделки, зато видны попытки бывшего ремонта. Похоже, над баром попеременно работали разные дизайнеры, здесь царило смешение стилей: пол покрыт отличным паркетом, столы и стулья в деревенском стиле, одна побеленная стена хранила следы полу сведенного, словно неудачная татуировка, граффити. В дальнем конце возвышалась деревянная эстрада, сейчас пустая.

Народа немного: занято всего два столика. За одним большая компания, за другим пил пиво одинокий охотник. Никогда не видела такого затишья в вечернее время.

Андрей первым пошел к стойке.

За ней стояла незнакомая женщина. Сюрприз. Раньше посетителей обслуживал пожилой охотник, по совместительству владелец заведения.

— Что желаете?

— А есть что? — быстро спросил Андрей.

— Для вас ничего, — флегматично ответила она.

— Где бармен? — спросила я, положив руку на полированную стойку.

— Я вам не смогу помочь?

— Вас я не знаю.

— Ему стало тяжело справляться по хозяйству. Теперь здесь работаю я. Вас это чем-то не устраивает?

Выглядела она так, что стало понятно — если меня не устраивает, ей это глубоко фиолетово.

— Что будете пить? — поинтересовалась она, как ни в чем ни бывало.

— Красное вино, — хрипловато сказал Андрей, и откашлялся.

— Я буду чай, — добавила я. — С лимоном и сахаром.

Охотница занялась заказом. Андрей поманил меня пальцем и сказал полушепотом:

— Давай отойдем, посидим за столом.

— Тебе что, правда нехорошо? — недоверчиво спросила я.

— Есть немного, — он облизнул губы и на мгновение я поймала его взгляд поверх темных очков.

Больное выражение глаз, легкая нервозность, уголок губ подергивается.

— Слушай … — начала я и тут барменша со стуком поставила на стойку фарфоровую чашку и широкий стакан с вином. Андрей тут же его сцапал и направился к столику в конце зала. Достаточно далеко от охотников и темно. Уютно. Я согласилась.

Мы сели и он сразу сложил ладони над моей чашкой, пышущей паром. Пора привыкнуть к его странностям, а не считать, что он нормальный и удивляться всякий раз, когда он выкидывает что-то из ряда вон.

— Тебе холодно? — спросила я.

— Я говорил…

Я отняла свой чай и сделала глоток. Стало жарко и я расстегнула пуховик, осторожно оглядываясь. Компания неподалеку наблюдала за нами, но взгляды скорее любопытные, чем агрессивные.

Я повернулась к Андрею: он жадно пил вино, ссутулившись и втянув плеч в голову. В затемненном помещении солнцезащитные очки выглядели глупо.

— Что там у Эмиля новенького? — невнятно спросил он.

Я пожала плечами.

— Как всегда.

— Все еще пристает? Скажи, что мы вместе.

— Тебя заело? — разозлилась я и тут до меня дошло. — Андрей, а ты часом сам не хочешь со мной встречаться?

Он задумчиво хмыкнул. Да, не похоже, что меня приглашают на свидание.

— Ты не понимаешь, почему он к тебе лезет?

— Для этого нужна причина?

Он вдруг невесело рассмеялся, будто я ляпнула глупость. Не люблю, когда надо мной потешаются, но в этот раз был повод…

— Ты стала сильной. А вампиры стараются создавать сильные пары, больше шансов выжить и защитить детей. У всех хищников так.

Так он что, рассчитывает со мной сойтись, чтобы я его защищала? Не ожидала такого от Эмиля.

— Ты думаешь, он хочет детей?

— Точно не от тебя. Кому нужны ублюдки? Ты же не вампирша.

Я промолчала. Дети от Эмиля не нужны мне и даром, но обидно слышать. Получается, я гожусь только стрелять по его врагам. Так?

— Даже не вздумай с ним сходиться, что бы он ни нес. Он хочет сделать тебя своей любовницей, чтобы пользоваться помощью. Как с остальными.

— Откуда ты знаешь? — насторожилась я.

— Все вампиры так делают.

— И ты?

— У меня хватает сил, чтобы выбирать по любви, в отличие от твоего бывшего говнюка.

— Бывшего мужа, — поправила я. — Говнюк он еще действующий.

— Я серьезно, скажи, что мы вместе и он отвяжется. Только не вздумай кого-то другого назвать, подставишь ни в чем не повинного мужика. А меня он боится.

Раньше я считала, что в Эмиле говорит уязвленное самолюбие и только, но если так… Может, правда сказать про Андрея?..

— Смешно, когда ты такое лицо делаешь, — вдруг усмехнулся он. — Ты столько еще не знаешь. Цени, что делюсь… Ты собираешься что-то делать? Или зачем мы сюда притащились?

— Ты же сам хотел посидеть…

— Я и сижу. Вопрос в том, почему ты тут.

Я сделала еще глоток чая и встала. Недружелюбный он какой-то сегодня, эти перепады настроения беспокоили.

Я подошла и облокотилась на полированную стойку. Охотница вопросительно посмотрела на меня — чего еще надо?

— Поговорить бы, — ответила я на немой вопрос. — Как ты понимаешь, я не за чаем пришла. Давно здесь работаешь?

— Регулярно — две недели. Сменно — почти полгода, — не удивилась она.

— Ты местная? Отсюда? Знаешь кто такой городской охотник?

Она кивнула, и я наконец-то увидела во взгляде хотя бы тень интереса.

Я покопалась в сумке — дольше, чем надо, и достала фотографию. Постаралась выбрать самую невинную. Лицо крупным планом, ворох волос, глаза закрыты. Можно подумать, что женщина спит, если не знать, что она мертва.

— Видела ее когда-нибудь? — я выложила снимок на стол, как выкладывают козырную карту.

Охотница не стала брать фото, а развернула к себе ногтем — словно знала, что там что-то неприятное.

— Нет.

— Может, она появлялась здесь?

— Может, у вас есть другой снимок? — в тон сказала охотница. — Слишком крупно, одно лицо… я, возможно, и видела ее, но сразу не узнаю. Мне нужно подумать и посмотреть другие фотографии… Ну, вы понимаете? — улыбнулась она.

Я понимала. Денег я ей не дам.

— Я тебя из города выгоню, — лучезарно улыбнулась я.

— За что?! Я же не отказываюсь, просто ее не знаю!

— Ты у меня выпрашиваешь деньги, чтобы ее «вспомнить». Так дело не пойдет.

Так дело не пойдет, повторила я про себя. Надо помягче, поосторожнее. Я тоже охотница, а если слух пойдет, что городской охотник грубо давит? Ничего хорошего не выйдет.

— Ничего личного, но денег у меня нет.