Глава 41

Эмиль перехватил меня на полпути к выходу. Я уже забыла, что должна перед ним отчитываться. Он довольно грубо напомнил, сильно сжав мою руку.

— Эмиль, я тебя умоляю, не сейчас!

Все что мне хотелось — поехать домой и привести в порядок скачущие мысли. Эмиль не вписывался в эти планы.

— Пойдем наверх, — без компромиссов заявил он.

— Не могу, — призналась я. — Если хочешь поговорить, выходи на улицу. Мне надо подышать.

— Что случилось?

— Расскажу, если пойдешь.

Мы вышли на крыльцо. Я натянула капюшон до самых глаз и сунула кисти в рукава. С губ срывался пар, но вроде не очень холодно — Эмиль стоял в пиджаке и не ежился, а я мерзла в теплом пальто. А, точно, он же под дозой.

— Рассказывай, — негромко сказал Эмиль.

— Я выяснила, кто действует. Оксана Голубева, дочь мэра. Приехала мстить. С ней несколько вампиров. Все три жертвы — охотники, которые работали на нее.

Получилось неэмоционально и сжато — в несколько строчек я уместила все, что узнала. Эмиль озадаченно склонил голову, о чем-то размышляя. Об Оксане, наверное.

— Дело сделано, Эмиль, — добавила я. — Осталось ее найти.

— То есть, — негромко сказал он. — Осталось то, что и нужно было сделать с самого начала?

Я не смогла поспорить.

— Теперь это будет куда проще. Я знаю, что делать.

— Рад слышать.

— Почему ты злишься? Я сделала что-то не так?

Я спросила спокойным тоном, и Эмиль чуть сбавил обороты.

— Ты это не выдумала, надеюсь?

Он не верил на слово. Видимо, требовалось предоставить какие-то улики или доказательства, но я просто пожала плечами в ответ.

— Это правда. А теперь, если ты не возражаешь, — я сделала недвусмысленный жест в сторону ворот, за которыми остался мой «мерседес». — Кстати, я бы на твоем месте проверила охрану. Всех, кто работал при прежнем мэре — гнать к черту.

— Я давно это сделал, — успокоил меня Эмиль. — Пока можешь отдохнуть, но до темноты жду тебя здесь. Надо все обсудить.

Я устало намотала шарф вокруг шеи, шутливо козырнула, и побрела к машине.

Квартира встретила звенящей тишиной. Я даже замерла на пороге, впервые осознав, что живу одна. С тяжелым вздохом сняла пальто и бросила на вешалку. Одна и одна. Зато можно разбросать сапоги по углам или оставить грязную посуду в раковине. Это, конечно, не спасет от кошмаров, но тоже плюс.

Гнетущая тишина всегда меня пугала. Чем тише, тем сильнее я прислушиваюсь, вздрагиваю даже от шороха. Наверное, потому, что я охотница — охотники и тишина несовместимы. Или это банальный невроз.

На кухонном столе осталась недопитая кружка кофе, и я отхлебнула, глядя в окно. Ворошиловский дышал выхлопными газами, вереница машин навевала тоску — пробки.

Эмиль предложил отдохнуть… Сегодня цветов у входной двери я не нашла, так что можно спать спокойно — пока все еще живы. Но я села к столу и пододвинула к себе открытый блокнот. «Софья». Я собиралась поговорить с ней про Андрея, она жила в городе достаточно долго, чтобы его помнить.

Но сначала вампирский форум. Я притащила свой ноутбук и, ни на что не надеясь, оставила сообщение: «Кто-нибудь знает Андрея Ремисова?». Ну все, теперь можно ехать.

Софья жила в уютном и по виду дорогом домике.

Она открыла не сразу, в бархатном красном халате до пят, поверх тонкой ночнушки, и я решила, что подняла ее с постели, но сонной она не выглядела. Немолодая, носатая, белокурая, она была похожа на балерину, вышедшую в тираж.

— Охотница? — сразу узнала она.

— Есть разговор, — я вбила ботинок между косяком и дверью, уже зная, как она спроваживает незваных гостей. — Я могу войти? Это безумно важно.

Подумав, она все-таки впустила и отвела меня в просторную гостиную. Обстановка была ей под стать: беспощадный пафосный шик. Тяжелые коричневые портьеры и низкий диванчик такого же цвета прямо перед окном. Засаленную обивку украшал затейливый золотистый узор. В углу стоял сервант под старину — пузатый и на гнутых ножках.

Софья упала на диван, вольготно раскинув руки на спинке, и пригласила меня присесть. Я осторожно опустилась в кресло напротив. На журнальном столике между нами стояла тяжелая хрустальная пепельница, доверху забитая окурками.

Только мы устроились, как вампирша схватила пачку и красиво раскурила длинную коричневую сигаретку. По комнате поплыл вкусный дымок. Курила она артистично: держала сигарету между пальцами у самой ладони и когда затягивалась, закрывала нижнюю часть лица. Выглядело это театрально, но не наиграно. На бледной коже контрастно выделялись острые ногти, покрытые ярко-красным лаком.

— О чем вы хотели поговорить?

«Вы». Я сразу это отметила — вампиры редко так обращаются к тем, кого не уважают.

— Об Андрее Ремисове.

Софья закашлялась своим вкусным дымом. Я подождала, пока она отплюется и разгонит клубы ладонью.

— Что вас интересует? — голос прозвучал равнодушно, словно я вскользь спросила о пустяке. Ну-ну.

Можно сразу вывалить вопросы, но она не расколется. Действовать нужно осторожно, увести разговор в сторону.

— Сколько вы его знаете?

— Достаточно.

Достаточно для чего? Но спросила я про другое.

— Сколько он здесь живет?

— Давно… Очень давно. А к чему вопросы?

— Мэр города просил про него разузнать, — соврала я.

Софья усмехнулась и словно бы расслабилась.

— Почему господин мэр не спросит его лично? — она улыбнулась шире. — Боится узнать ответы? Спрашивай, девочка. Скрывать мне нечего.

Я не была в этом так уверена, но нацепила дружелюбную улыбку и сделала вид, что верю ей.

— Чем он занимался раньше? Кем был?

— Позволь угадать, ты спрашивала о нем кого-то еще и никто не ответил?

Я только сейчас заметила, как легко и непринужденно она перешла на «ты». Она больше меня не боялась… Черт, да она же поняла, что я действую по распоряжению мэра и видно решила, что я неопасная «шестерка». А пока думала, что это интерес независимой, но вредной охотницы — боялась. Без Эмиля я страшнее, чем с ним? Поразмыслив, я поняла, что пока я под его итальянским ботинком, от меня знают, чего ждать, а независимая — это непредсказуемая и оттого пугающая…

Пока я молчала, Софья продолжила.

— Со сменой власти многие уходят. Кто-то уедет, кто-то не переживет. Вампиры не живут подолгу на одном месте…

— А вы почему живете? — резонно поинтересовалась я, припомнив, что Софья, вообще-то, одна из старейших жительниц города.

— Я лояльна к каждому хозяина города. Ни во что не вмешиваюсь, никого не интересую. А есть вампиры слишком сильные, чтобы диктовать им условия.

— Как Андрей, — кивнула я. — Почему же он не взял город в свои руки? Сил бы хватило…

— Это я тебе сказать не могу… Постой, покажу кое-что.

Она плавно встала, порылась в серванте и вернулась с фотоальбомом. Его она умостила на коленях и медленно перелистывала, пока не нашла что-то, с ее точки зрения, интересное и после этого передала альбом мне.

— Взгляни.

Ну-да, это был Андрей… Полубоком, он не смотрел в кадр, но я его узнала. Выглядел он… импозантно. Я приподняла брови, не поверив глазам: на нем был отличный черный костюм, стрижка приличная, а не то, что на голове сейчас, и никакого бесящего шарфа. Рядом стояла темноволосая девушка, но тоже смотрела в сторону. Зато она держалась за лацкан его пиджака, а это что-то личное. Посторонних не щупаешь за одежду не глядя им в глаза. В кадре были и другие вампиры, но в центре Андрей и эта девушка.

— Обалдеть, — сказала я, и Софья снисходительно приподняла бровь. В этом доме таких слов не звучало с тех пор, как заложили первый камень. — А что с ним потом случилось?

Судя по платью его спутницы и прическе, фотографии лет пятнадцать.

— Кто знает. Время меняет не только людей.

— Где снимали? — я постучала по фото ногтем.

— В загородном клубе. Был один здесь популярным… Но кажется его закрыли и теперь там санаторий.

— Обычно бывает наоборот, — пробормотала я. — Санаторий закрывают, а на его месте открывают клуб… Выгоднее.

Софья пожала плечами и улыбнулась, предлагая самой угадывать, что там стряслось. Знаете, за что я не люблю вампиров? Конечно, помимо других их недостатков… После разговора с ними вопросов всегда больше, чем ответов.

— А кто это с ним рядом?

— Его невеста, — удивилась она, словно я обязана знать такие вещи.

Невеста. Не жена.

— И что случилось? — требовательно спросила я, готовая закидать Софью вопросами.

— Не знаю. Я же сказала: я лояльна к властям, не задаю вопросов, ни во не вмешиваюсь, никем не интересуюсь… Потому так долго и благополучно здесь живу.

И не подкопаешься.

— Оксана Голубева? — прямо спросила я, и Софья застыла на выдохе, изо рта медленно выползал дым, как из пасти огнедышащего дракона.

— Да, она…

Софья раскашлялась, а я прильнула к фото, рассматривая девушку: мало того, что смотрит в сторону еще и пол-лица закрыто волосами. Все, что я могла о ней сказать: высокая, худощавая и темноволосая.

— Я могу взять фото?

— Разумеется, нет, — она деликатно, но твердо забрала альбом. — Это единственный снимок. Прости, но думаю, тебе пора. Больше ничего не скажу.

Ну и зачем он ей? Ладно, вдруг она тайно влюблена в Андрея и любуется на него вечерами. Поблагодарив за беседу, я откланялась в глубокой задумчивости.

Софья явно что-то знает, но боится говорить. Может, там и нет никакой особой тайны: встречались-расстались, она уехала, он спился — мало ли таких историй. Но что-то меня грызло. Я упускала нечто, лежащее на самом виду.

И никак не могла понять — верить Андрею или нет, разрази гром этих вампиров.

Кто же он такой, черт возьми?!