Глава 25

Варя наблюдала за тем, как Захар с Максом носятся по пляжу, и думала о том, что возможно — только возможно! — их совместный отпуск стоил всех ее переживаний. По крайней мере, Захар уже не выглядел таким раздавленным. Да, он все еще зависал, выпадал из реальности, слепо глядя перед собой. Или срывался посреди ночи куда-то и долго-долго ходил по темному пляжу, подгоняемый всеми своими демонами. Но в то же время был в его поведении и прогресс. Он стал чаще улыбаться. А иногда, вот как сейчас, когда Макс забил свой первый гол, и вовсе хохотал, запрокинув лицо к синему-синему испанскому небу.

Варя достала телефон и сделала несколько кадров. Будто почувствовав, что стал объектом ее пристального внимания, Захар обернулся. Поднял руку и почесал голую грудь, сплошь покрытую короткими темными волосками. Ничего особенного в этом жесте вроде и не было, но Варя все равно затрепетала. Поерзала на лежаке, странно взволнованная. А он её смущение вмиг считал. И так нагло, вообще не скрывая своего интереса, прошелся по ней взглядом. От пальчиков с вызывающе алым педикюром, по ногам, к животу и груди, скованной вполне благопристойного вида бикини. Если бы Варя знала, что у них с Максом появится компания, то, возможно, ее гардероб был бы совсем другим. Более женственным и сексуальным. Но таких планов не было. Вот она и не заморачивалась. Взяла те вещи, в которых чувствовала себя максимально комфортно. Больше подходящие матери-одиночке, коей она и являлась, чем сексуальной кошечке, которой себя ощущала, лишь когда Захар смотрел на неё… так.

— Пилишь контент для твоего Инстаграма? — кивнул на телефон.

— Что? — Варя облизала губы.

— Ну, ты же все на свете постишь.

— Не все. А только то, что считаю уместным.

— Дай, посмотрю, что там получилось.

— Да ничего особенного. И не переживай ты так. Твои фото я публиковать не стану.

— Почему? — Захар уселся рядом с её лежаком на песок и зарылся в него руками. Загорелый почти что дочерна. Он был по-настоящему красив.

— Потому что меня не поймут.

— Твои подписчики, что ли?

Варя пожала плечами. Мол, само собой, и переключилась на сына:

— Макс, не заходи в воду один! Лучше иди сюда, к нам… Ты меня слышишь?

— Ты не сможешь меня скрывать, — сощурился Захар. Нырнул в ее пляжную сумку, куда сунул свои сигареты, словно имел на это право. И выбил одну.

— Что мне помешает?

— Сама подумай, если наши отношения всплывут прежде, чем ты сама о них объявишь, тебя смешают с дерьмом. Ведь весь твой блог построен на откровенности.

— Он также построен на истории о том, как нас с сыном бросили. Ты хотя бы представляешь, какой идиоткой я себя выставлю, если тебя прощу? — Варя вскочила, якобы для того, чтобы отогнать Макса от воды, в которую этот непослушный поросенок то и дело заскакивал.

— Вовсе нет. Напротив, ты наглядно продемонстрируешь им свою последовательность. Напомнишь, что ты тоже живой человек. А не доведённый до эталона идеал женщины. В который невольно себя превратила.

— Ты ни черта в этом не понимаешь! — Варя зло сверкнула глазами. И заправила за уши волосы, которые ветер настырно швырял ей в лицо.

— Зря ты так думаешь. — Прикрывая ладонью язычок пламени, Захар подкурил. — Я, между прочим, отмотал твою ленту к началу.

— Боже мой, как трогательно! — Варя картинно приложила ко лбу ладонь. Выловила Макса за руку и подтолкнула к берегу.

— Зря ерничаешь. Ты ведь чем их всех взяла? Своей естественностью. Тетки видели в тебе себя. Обычную бабу без претензий. Но с тех пор ты здорово трансформировалась.

— И превратилась, надо полагать, в эталонный вариант женщины? — хмыкнула Варя. Захар бил по больному. Точно в цель. Так тонко и расчётливо, что это ее окончательно вывело из себя.

— Вот именно. Ты была уникальной, а превратилась в одну из многих.

— Держи свое мнение при себе!

— И мне ты тоже всегда нравилась своей откровенностью.

— Удивительно! Особенно учитывая тот факт, что сам ты порядком заврался.

— Я просто не сказал, что богат.

— А также умолчал о своем мнимом бесплодии! Ты обвиняешь меня в том, что я хочу казаться той, кем не являюсь. А сам делаешь то же самое.

Захар отбросил сигарету прямо в песок, чего не позволял себе раньше. Шагнул к Варе и накрыл ладонью ее затылок, прежде чем она успела от него отшатнуться.

— Больше нет. Ты все обо мне знаешь. И я знаю все о тебе. Хочешь, расскажу, какая ты?

— Нет… Перестань! — Варя уперлась ладонями в грудь Захара и низко-низко опустила голову. Она неделю избегала любой с ним близости, малейшего физического контакта. Потому как знала — стоит только его коснуться, и от её выдержки, от обещаний не поддаваться ему ни при каких обстоятельствах — ничего, вот вообще ничего не останется. Как и от ее гордости.

— Не перестану. Пока не перестанешь ты. Отталкивать меня. И притворяться, что между нами ничего нет. Надоело!

— А мне? Ты подумал, каково мне? — Варя отшатнулась, бросила взгляд на сына, который, увидев краба, сосредоточил все внимание на нем. И слава богу, конечно, что ему не было дела до их ругни. — Ты хочешь, чтобы я за пару недель простила тебе годы боли! Думаешь, это возможно?!

— Разве не этому ты учишь на своих курсах?

— Это другое!

— Почему? Ты учишь женщин быть счастливыми без оглядки на чье-то мнение. Тогда ответь мне, если твое счастье в прощении, что мешает тебе простить?! Почему ты хватаешься за свои обиды, как упертая ослица?!

Варя пораженно открыла рот. Стиснула кулаки. Вдохнула.

— Да пошел ты! — прошептала она и, развернувшись, пошлепала к Максу. И крабу. Куда угодно, лишь бы подальше от Захара. И от правды, которую он рубил. Умник чертов!

Они еще погуляли. Общаясь исключительно с Максом, но не между собой. Потом поужинали. Тоже молча. И все это время Варя, конечно, злилась. А еще она много думала над тем, что сказал Захар. Гадала, почему его слова так сильно ее задели. И наблюдала за ним тайком. С жадностью. С сумасшедшим голодом, что в ней скопился за эти три года. Поражаясь тому, как быстро они пронеслись… Сожалея, что время в принципе так быстротечно. Вон, неделя отпуска прошла, а они не заметили даже. И так ведь вся жизнь… пройдет.

Уложив Макса спать, Варя долго крутилась с боку на бок. В конце концов, встала и пошла. Сама не зная, куда. Будто подталкиваемая невиданной силой. Задержалась в патио, увидев Захара. Тот стоял, глядя на бушующий океан. А рядом, в переполненной окурками пепельнице, которую он поставил на каменное ограждение, дымилась сигарета.

— Не спится?

Его плечи закаменели. Захар обернулся и покачал головой, не сводя с нее настороженного взгляда. Страшно взволнованная Варя с силой сжала в руке телефон, который по привычке таскала с собой повсюду.

— Макс уснул. Ты его загонял. Спасибо…

— За что?

— За то, что ты с нами, и мне не приходится стоять на воротах или бегать с воздушным змеем, и уж тем более управляться с удочкой. Я терпеть этого не могу.

— Значит, ты уже не злишься, что я вам навязался?

— Нет. И вообще ты во многом прав. — Варя переступила с ноги на ногу, глубоко вздохнула, зажмурилась, молясь, чтобы он в темноте не увидел, как она мечется, и чего ей вообще стоит протянуть ему телефон. — Вот.

— Что это?

— Твое фото с Максом. Ты просил показать.

— Ну, на красавчика не тяну, — хмыкнул Захар и пролистал еще несколько фото.

— Зато ты здесь настоящий.

Захар вскинул на нее взгляд, еще более напряженный, чем обычно.

— Думаешь все-таки опубликовать?

Варя вздохнула. Повела плечами и зябко поежилась:

— Мне действительно не простят, если я умолчу, что ты вернулся в жизнь Макса.

— Тогда почему медлишь?

— Ты ведь очень серьезный бизнесмен. Мне бы не хотелось, чтобы такая публичность как-то навредила твоему бизнесу.

— Да плевать. Я же не тупой. Понимаю, на что иду. Надеюсь только, что когда вся эта шумиха уляжется, ты не будешь меня снимать.

— Почему?

— Потому что я больно страшен.

Варя ковырнула носком тапки выступающий край брусчатки.

— Ты на комплименты напрашиваешься, не пойму?

— Думаешь, мне нужны комплименты?

Ей хотелось сказать «Да, думаю! Мужику тоже надо получать регулярные подтверждения собственной крутости». По крайней мере, такому мужику, как Захар. Со всеми его болями и страхами.

— Да. И в этом нет ничего такого. Тебе не стоит стесняться.

— Где я, а где стеснение, Варвара? — Захар нагло улыбнулся и, подойдя к ней ближе, сгреб в ладонь волосы, заставляя поднять лицо. — К тому же… знаешь, что для меня лучший комплимент?

— Нет… — задрожала Варя.

— Вот это… Твои мурашки. И то, как ты скулишь, когда кончаешь… Разве можно придумать что-нибудь лучше, м-м-м?

— Прекрати! Не надо сводить все к сексу. Это ничего не решит. Нам с другим нужно разобраться.

— Окей. С чего начнем? — вздернул бровь Захар, выпуская ее из рук. Варя не ожидала, что он так быстро с ней согласится. И, если честно, Захар ее этим порядком разочаровал. Варвара бы с радостью пообнималась с ним еще чуть-чуть.

— Наверное, все же с фото.

Опустившись на диванчик, Варя добавила фотографию своих мужчин в сториз. Так и не придумав текст-подводку, поигралась с фильтрами. Но потом решила, что те только портят картинку.

— Передумала? — Захар сел рядом, обдавая Варю теплом своего дыхания.

— Нет. Это сложно. Я не знаю, как им объяснить…

— Ты не обязана им ничего объяснять. Ты просто должна быть счастливой. Со мной. А я для этого сделаю все зависящее от меня. Обещаю. Слышишь? — И вот опять его настроение изменилось. Захар впился в нее тем самым давящим, подчиняющим взглядом. Гипнотизируя… Сбрасывая с себя наваждение, Варя тряхнула головой. Палец съехал. И как-то так вышло, что она отправила фото без всякой подводки вовсе. А может, оно и к лучшему? В конце концов, Захар опять оказался прав. Он всегда прав. Это даже пугает.

— Пойдем в дом. Холодает.

Варя скосила взгляд на экран, который мигал, не переставая. Ее Директ взорвался в одно мгновение. Ну, и черт с ним! Подождут… Она никому ничего не должна. Только себе. Быть счастливой. И если для этого нужно простить — черт с ним. Не обломится. Ведь это даже не ему нужно. Ей! Чтобы жить. Чтобы дышать полной грудью.

— Захар…

— М-м-м.

— Ты красивый. Очень.

Он обернулся. Скосил на нее взгляд. Хмыкнул и пошел дальше.

— Осторожней, Варвара. Не то я решу, что ты по уши в меня влюбилась.

— Нет.

— Нет? — опять остановился.

— Нет. Ведь чтобы в тебя влюбиться, я должна была тебя до этого не любить. А я, кажется, ни на минуту не прекращала. Потому и болела так… Без тебя. Потому злилась. И по этой же причине так быстро сдалась. Вот…

— И опять ты, Варвара, нарываешься.

— Ну, и что ты мне сделаешь? Снова бросишь?

— Черта с два! Ты теперь от меня никуда не денешься. Я тебя…

— Что?

— Залюблю… — усмехнулся, прижимая ее к себе посильнее. — Ну и зае…

— Захар! — воскликнула Варя. — Все время забываю, какой ты…

— Какой?

— Прямой. Как рельса.

— Жалуешься?

— Нет. Это, наверное, хорошо даже. Мне твоих тайн на сто лет вперед хватило.

— Прости… Прости, пожалуйста, Варька… Я ведь сам не рад. Чуть не подох без тебя. Я же тебя люблю. Невыносимо. Я потому и не говорил ничего. Боялся, что ты меня бросишь, когда узнаешь, что я… недомужик, в общем.

— Ну, что ты говоришь? Ну, какой недомужик? — закаменела от пришедшей в голову мысли. — Это она так сказала? Твоя бывшая, я права?

Захар промолчал, вместо ответа лишь сильней стиснув зубы. Но по тому, как вздулись желваки на его щеках, Варя поняла, что не ошиблась.

— Знаешь, о чем я жалею?

— О чем?

— О том, что не встретила тебя раньше.

Захар усмехнулся. Снова зарылся носом в ее растрепавшиеся волосы.

— Не могли мы раньше встретиться, глупая. Ты ж у меня девчонка совсем, — обхватил ладонями ее попку, сжал и добавил совсем уж нагло: — Никогда не думал, что свяжусь с такой малолеткой.

— Что поделаешь. Седина в бороду — бес в ребро, — отплатила ему той же монетой Варя. Захар откинул голову и засмеялся.