15

Ниэллон

Я увидел арбалет направленный прямо на Лилию, и всё внутри похолодело. Мир сузился до трёх точек: мужик с ножом передо мной, хромой подлец сзади него и этот егерь с арбалетом в двадцати шагах.

У меня не было выбора. Нужно было решать прямо сейчас.

— Вниз! — крикнул я Лилии, и она рухнула на землю без вопросов, просто подогнув ноги. Хорошая девочка.

В тот же миг я бросил свой короткий меч в мужика с ножом, того, что был ближе всего. Лезвие блеснуло в свете и вонзилось ему в плечо с глухим чавкающим звуком. Он заорал и отшатнулся, роняя нож.

Я уже не смотрел на него. рванул в сторону, к стволу широкого дуба, уходя с линии огня. Свист болта пронёсся в сантиметре от моего уха и с глухим стуком вонзился в дерево позади.

— Лилия, ползи к ручью! — крикнул я, выглядывая из-за ствола. Она уже двигалась низко пригнувшись, её платье цеплялось за корни.

Егерь опустил арбалет, торопясь перезарядить. Хромой, тот, что получил стилетом в ногу, поднял дубинку и заковылял к ней. Мужик мечом в плече сипел, пытаясь вытащить его другой рукой.

Я выхватил из голенища охотнечьих сапог два тонких кинжала.

— Эй, урод! — я крикнул хромому, выскакивая из-за дерева. — Будь мужчиной, нападай на меня! А то с девчонкой любой сопляк справиться может!

Он обернулся, его лицо перекосила злоба. Он развернулся ко мне, забыв про Лилию. Именно этого мне и нужно было.

Я побежал на него меняя направление каждые два шага. Сзади раздался щелчок — егерь зарядил арбалет. Я не оборачивался. Я видел только хромого, его широкий замах дубиной. Я присел, пропуская удар над головой, и вонзил один кинжал ему в живот, а вторым ударил по руке, держащей дубину. Он закричал, выпустил дубину, и я, не вынимая кинжалов, толкнул его в сторону, прямо на линию между мной и егерем.

Раздался ещё один свист. Болт ударил хромому в спину. Он захрипел и упал. Ну что ж, свои убирают своих же. Идеально.

Я выдернул кинжалы и бросился к Лилии. Она уже была у ручья, прижалась к валуну. Глаза её были огромными, но в них не было паники. В руке она сжимала окровавленный стилет.

— Ко мне! — я схватил её за руку и потянул за камень, в узкую расщелину между ним и глинистым обрывом. Тесно, пахнет гнилью и сыростью, но хоть какое-то укрытие.

Мы втиснулись туда, я спиной к выходу, прикрывая её своим телом. Её тяжёлое дыхание обжигало мне шею.

— Цела? — я спросил, не отрывая глаз от просвета.

— Да… Да, вроде.

— Молодец, — это было всё, что я смог сказать. Гордость душила сильнее страха. — Их осталось двое. Но возможно, есть ещё кто-то в засаде.

— Что делать будем? — её голос дрожал, но вопрос был деловой. Она быстро взяла себя в руки.

— Ждём. Нам нужно, чтобы они подошли ближе.

— Арбалет…

— Не думаю, что у него осталось много болтов. Он не станет стрелять наугад. Скорее всего попытаются выманить нас.

Мы затихли. Я слышал, как где-то впереди, за камнями, осторожно шевелятся ветки.

— Граф! — донёсся голос егеря. Он звучал спокойно, даже вежливо. — Выходите. Нам до вас нет никакого дела. Нам нужна только дамочка. Отдадите её — отпустим вас с миром. Честное слово лесника.

Я фыркнул. Лилина рука сжала мой рукав.

Наступила пауза, отвечать им не было смысла. Потом раздался другой голос — сиплый, злой.

— Всё равно достанем! Посмотрим, как вы через час запоёте!

В чём-то они были правы. Пока мы тут отсиживаемся, к ним может подоспеть подмога.

— План Б, — тихо сказал я Лилии.

— Какой план Б? Ты о нём ничего не говорил!

— Потому что его и не было. Сейчас будет, — я попытался улыбнуться, но получилось, наверное, жутковато. — Нужно разделиться. Я выйду, отвлеку их. А ты, как только начнётся суматоха, беги. Вверх по ручью. Там должен быть обрыв и тропа.

— Нет! — она вцепилась мне в рукав. — Я не оставлю тебя!

— Это приказ, Лилия.

— Знаешь куда засунь себе эти приказы! Вместе, или никак!

Я посмотрел на её лицо. Бледное, с тёмными пятнами чужой крови на щеке. И с такими яростными глазами, что у меня перехватило дыхание. Она не сдастся. Она пойдёт со мной до конца. И эта мысль… не пугала. Она согревала. Глупо, иррационально, но согревала.

— Ладно, — я сдался. Сдался с облегчением. — Ладно! Вместе. Но слушайся меня беспрекословно.

Она кивнула.

— Что делаем?

— Ты остаёшься здесь. Будешь отвлекать, а я выйду наружу.

— Это же самоубийство!

— Нет, — я покачал головой. — Это отвлекающий манёвр. У меня есть ещё кое-что.

Я стянул с себя охотничий камзол, остался в одной рубашке. Потом наклонился и начал рыться в груде мокрых листьев у своих ног.

— Что ты ищешь?

— Камни. Примерно такие, — я протянул ей два увесистых булыжника. — Бросишь их, когда я дам сигнал. Сначала один, потом второй. Кидай со всей силы, чтобы юыло заметно.

— Поняла.

Я собрал ещё несколько камней поменьше, сунул их в карманы. Потом быстро мазнул губами по её щеке.

— Готовься.

Я выбрался из расщелины, полез вверх, на глинистый обрыв. Он был крутым, сырым, но корни деревьев торчали наружу. Я карабкался быстро, почти бесшумно, чувствуя, как глина осыпается под ногами. Сверху должен был быть отличный обзор.

Я дополз до края, лёг на живот и выглянул. Они были там. Егерь сидел на корточках за поваленным деревом, арбалет наготове. Его напарник стоял метрах в десяти, прижимая окровавленное плечо.

Я вынул из кармана камень, прицелился и бросил в кусты слева от егеря. Камень шлёпнулся о землю с громким, неестественным звуком.

Егерь дёрнулся, развернул арбалет. Его товарищ тоже обернулся. В этот момент я дал сигнал Лилии.

Снизу, из-за нашего камня, полетел первый булыжник. Он ударил по стволу дерева рядом с раненым с гулким стуком. Тот вскрикнул и отпрыгнул.

— Оттуда! — заорал егерь и выпустил болт. Он вонзился в камень, отскочил и упал в ручей. Идиот.

— Сейчас! — крикнул я Лилии и сам спрыгнул вниз, сбоку, с нескольких метров, прямо на спину егерю.

Мы рухнули на землю. Арбалет вылетел у него из рук. Он оказался сильным и быстрым, вывернулся, попытался достать нож. Но я был быстрее. Мой кинжал нашёл его горло раньше, чем его нож мои рёбра. Всё произошло быстро.

Я встал, оттолкнул тело и повернулся. Раненый мужик стоял в десяти шагах, смотрел на меня, на своего мёртвого товарища. В его глазах было какое-то тупое недоумение.

— Уходи, — сказал я ему. — Уходи пока можешь.

Он посмотрел на меня, потом на щель, откуда вышла Лилия. Она стояла, всё ещё сжимая стилет, и смотрела на нас.

Мужик что-то буркнул, плюнул на землю и, шатаясь, побрёл в лес, оставляя за собой кровавый след.

Я подошёл к Лилии. Она не двигалась, просто смотрела на тело егеря.

— Всё кончено, — сказал я, пытаясь поймать её взгляд. — Лилия. Всё.

Она кивнула, но я видел, что она не до конца верит. Её руки дрожали.

— Собирайся, — я сказал мягче. — Нам нужно уходить отсюда. Могут придти другие.

— Куда? — она спросила, и в её голосе снова появились нотки ясности. Хорошо.

— Отыщем лошадей. Доберёмся до тропы, выйдем к людям. Сделаем вид, что заблудились.

Я поднял свой меч, вытер его о плащ егеря и сунул в ножны. Потом взял Лилию за руку. Её пальцы были ледяными.

— Пошли, — сказал я и потянул её за собой, вверх по ручью, подальше от этого места, от запаха крови и смерти, в холодную, молчаливую чащу леса, где каждое дерево теперь казалось прикрытием врага, а каждый шорох — погоней.