Глава 15. Клубные туманы

Переговоры «Залетные» предложили провести перед клубным концертом, заодно потом Вера ознакомиться с их творчеством. До концерта было еще три часа, и компания «Хэппи» распалась. Ваня и Зоя поехали в офис, а Вера посидела в ресторанчике, пообедала, и еще раз перечитала предоставленные менеджером группы бумаги.

Райдер технический вопросов не вызывал, ребята не хотели через границу везти много аппаратуры, это понятно, в таких случаях арендовать лучше на месте.

А вот бытовой райдер, список требований группы для обеспечения удобного проживания, был странен. Розовые подушки в номера и так далее.

Ко времени прихода в клуб она так и осталась в некотором недоумении. Может быть их репертуар что-то подскажет, наведет на мысль как вести с ними переговоры.

В клубе ее встретил менеджер "Залетных" по прозвищу Вжик, полненький невысокий парнишка в огромных круглых очках, суетящийся и болтливый.

- Верочка, какая вы красавица, пусечка, глаз не отвести, дайте ручку вашу гладенькую облобызаю. Вы уж извините покорно, ребята сильно опаздывают, так что переговоры придется перенести на после концерта.

И повозюкал кисть мокрыми губами.

- Сейчас мы вам диванчик сообразим в открытой зоне, коктейльчиком угоститесь, мальчиков наших послушаете.

На втором этаже, с входом по крутящейся лестнице, располагались балконные блоки с вип-зонами, большая часть затемненная, с явно дорогими диванами, уже занятые гомонящими веселыми компаниями. Несколько крошечных диванчиков стояли у самой лестницы. С одного из них Вжик  быстро подвинул табличку «Зарезервировано» и усадил осторожно оглядывающуюся Веру.

Хорошо, что она надела яркое платье, иначе выглядела бы тут совсем странно. Девушки щеголяли в совершенно откровенных топах и мини-юбках, сверкали блестящими тканями.

Коктейльчик, принесенный Вжиком, оказался необыкновенно вкусным. Музыка тоже было в высшей степени хороша. Вера притоптывала ногой и пританцовывала плечами. Какая-то девушка схватила Веру за руку и потянула вниз на танцпол.

До концерта группы было еще более часа, настроение было отличным, почему бы и не потанцевать, думала Вера, спускаясь вниз. Обычно не любящая высокие каблуки девушка, и передвигающаяся на них исключительно для имиджа, почувствовала, как на редкость удобно оказалось танцевать на пятнадцатисантиметровых шпильках.

Она смеялась, крутилась, потом вспомнила уроки "Вога", полученные в подарок после одного из удачно проведенных с Дивой мероприятий. И ее понесло. Вокруг аплодировали, кричали, время от времени у Веры появлялся партнер или партнерша.

Воздух странно пульсировал, а лица немного расплывались. Все еще сохраняя удивляющую ее грацию движений, она танцевала то быстро изгибаясь, то замирая и полными легкими впитывая плывущий маревом воздух.

Кто-то прижался к ней сзади, закачавшись в танце. Она засмеялась и оттолкнула нового партнера, но ее не отпустили, еще плотнее прижав. И вдруг насыщенный мятный запах ударил ей в ноздри.  Лешин запах. Запах южных безумных ночей и горячей мимолетной любви.

Может быть немного забыться, представить, что это он, использовать мимолетного партнера для ностальгии, мелькнуло в ее голове. И они вдвоем закачались, задвигались. Танцуя одну мелодию за другой.

Партнер танцевал с ней, полностью прижавшись сзади, как приклеившись. И она нежилась, обвалакиваемая прежним счастливым чувством быть просто рядом.

Когда крупные ладони тепло провели по животу, а дыхание зашевелило волосы, она не сопротивлялась. Представляла, что танцует на горячей палубе белой-белой яхты. Он поцеловал ее в шею, опалив рваным возбужденным дыханием. Задрожав, она еще раз дернулась, но это было скорее трепыхание, чем настоящее сопротивление.

Танцпол чуть удалился, ее рванули в темный коридор, потом еще один сильный рывок за руку, она почти потеряла туфельку.  Оказавшись в темной подсобке, заморгала, пытаясь в бликах хоть что-то рассмотреть, но мята ударила в нос, и ее жестко коротко поцеловали, как ужалили. Девушка жалобно вскрикнула и тут же томно застонала от трения прижавшегося напряженного паха.

Партнер схватил ее за волосы, откинул голову назад, и начал зацеловывать шею. Почти кусая, цепляя кожу зубами, потом зализывая и горячо всасывая. Почти бесконечно, до изнеможения.

Она безвольно подрагивала и стонала в его руках. За стеной сменилась группа.

Ее спутник руками что-то сбрасывал со стола, летели и звенели банки, рассыпались пакеты. Ее подхватили и усадили на опустевший стол. Руки мужчины судорожно задергали молнию на платье сзади. И потом резкими движениями спустили платье с плеч, вытягивая руки Веры, обнажая ее до талии. Она видела всполохами, в ушах шумело, просто обнаружила себя сидящей с широко раздвинутыми ногами, обнаженной до пояса, с задранным на талию платьем.

Широкие мозолистые ладони сжали ее груди, до боли. И потерли каменные от возбуждения соски, вызывая жалобные нежные стоны.

Одну руку парень опустил вниз и провел пальцами до влажным трусикам, погладил через ткань. Когда она непроизвольно вскрикнула, ее рот смяли в очередном жестком коротком поцелуе. Впечатывая, клеймя.

Вот уже пальцы почти там. Нет, уже там. Двигаются, поглаживают, обещают, но не входят.

Она задергалась, нетерпеливо заныла ему в рот. И он, одной рукой сжав пальцами, почти вздернув наверх сосок, глотая сок, текущий из ее рта, второй рукой - помог себе и ей снизу.

Томительный звук открывающейся молнии, пара коротких пристраивающихся движений, отодвигающих тоненькую полоску трусиков. Судя по треску, почти разрывающихся от их нетерпения.

И в нее медленно начал заходить раскаленный ствол. Замер. И вбился плавным рывком, выжигая ее нутро сладким огненным удовольствием.

Несколько каскадных толчков вперед-назад, и она уже стонет в голос.

- Дааа.

Довольный рык, ее пронзают все глубже и жестче. Схватил за шею и опять засасывающий, жадный, кусающий поцелуй.

Она бесвязно кричала, сама насаживаясь, царапая ноготками по рубашке, хватаясь за трещащую ткань и притягивая его к себе. Когда он схватил оба ее соска и приподнял к верху, подтягивая за них, и быстро врываясь низом, Вера всхлипнула, замотала головой и задергалась в конвульсиях наслаждения. Ее взрывало изнутри, насаженную на горячую плоть. Ее, такую жалкую, желающую, наконец получившую своего самца.

Уже расслабленную и размягченную, тяжело дышащую, он откинул ее на стол, скидывая оставшиеся упаковки невидимой утвари, поднял левую ногу в туфельке себе на плечо. И задвигался уже в такт своего удовольствия. Вера видела размытую крупную фигуру.  Слышала почти звериное хрипение, когда он замирал в нужной ему предельной точке. И ахнула от в удовлетворении, принимая горячие одаривающие струи внутрь себя.

Волны наслаждения еще плескались в ее крови, она улыбалась безумной счастливой улыбкой. И поэтому не осознала, что хлопающий звук был звуком закрываемой двери.

Пришла девушка в себя не скоро. Села, ошалело мотая головой. Как могла подтянула и застегнула платье, вытерлась салфеткой, из найденной под рукой упаковки.

Ее мозг никак не мог принять его уход, парень бросил ее сразу после секса. Не медля ни минуты, ни сказал не слова.

Пошатываясь скорее от ужасного осознания, чем от усталости, она вышла в коридор и добрела до танцпола. Перед глазами все еще кружилось. Губы полностью пересохли.

На сцене пели «Залетные». Что именно, не понять, так сильно заболела голова. Надо забрать брошенную на диване сумочку и просто уйти, пришла в голову спасительная мысль. Потом переговоры, потом все, что угодно. Сейчас - просто уйти.

Она подняла голову, поискала свой диванчик.

Рядом с ним, облокотившись на перила, стоял Фадей. Умыляясь и салютуя бокалом. В белой хлопковой рубашке, широкоплечий, высокий, знакомо мощный.

_____

Вера лежала на диване, с трудом приходя в себя.

Последнее, что она помнила, как делает шаг, и шаг, и шаг назад от улыбающегося с лестницы Фадея. Рядом кто-то появляется и начинает журчать, кивать, дергать ее за руку, она с трудом узнает Вжика и позволяет увести себя в кабинет.

После этого – отключка.

- Ты что наделал, идиот? Ты о чем думал, кусок дебила? А если бы она скопытилась?

Голоса жжужали, метались, шумели, бились друг о друга как разъяренные шмели.

- Да кто ж знал, что она так среагирует? Как первый раз, елы-палы. Я только хотел, чтоб она на переговорах поплыла, попокладистей была..

- Попокладистей?! Я сейчас так на твою задницу положу, месяц ходить не сможешь, урод!

Вера помотала головой и с трудом села. В глаза как песка насыпали, во рту было кисло. Судя по всему ее вытошнило, но когда, она не помнит.

- Что происходит? – голос звучал хрипло. – Дайте воды.

В комнате забегали и пухлая ручка поднесла стакан с водой. Вера посмотрела на не и шарахнулась. Нет, не надо воды из этих рук. Вера складывала факты и понемногу прозревала.

- Правильно понимаю, дорогие мои, что вы, чтобы получить лучшие возможности по контракту, накормили меня химией перед переговорами?

- Не мы, а вот этот говнюк, - высокий и худой до неимоверности, со всклоченными русыми волосами и тату на обнаженных майкой плечах, парень тыкал пальцем в скукоженного Вжика.

- Этот говнюк, как вы точно заметили, часть вашей команды. Вызывайте полицию, я буду давать показания.

На пару секунд в комнате воцарило ошеломленное молчание, потом все загомонили. Четверо «Залетных» одновременно открещивались от своего менеджера, обещали Вере любые блага и уговаривали ее не обращаться в полицию, потому что «Васек на крючке у ментов».

Я помотала головой и схватилась за нее двумя руками, чтобы она не рассыпалась на куски. Получается Вжик сыпанул какой-то гадости, а кто-то другой этим воспользовался. Специально или нечанно, не зная что с ней творится, но воспользовался. Зрение почти восстановилось. Можно было внимательно рассмотреть растерянных парней.

Все четверо, кроме Вжика, были красавчиками. Самое то для девиц лет шестнадцати, что в них нашел уважаемый Альберт становилось загадкой. Хотя песни послушать Вере так и не удалось, может там огонь.

Вжик плюхнулся перед ней на колени и заломил руки.

- Верочка, я вас умоляю. Не знаю как бес попутал, такие возможности открывались, что голова кругом, вот и задурил. Простите меня…

Крупная слеза выкатилась из увеличенного очками круглого страдающего глаза. Понять искренне, или играет, не было никакой возможности.

- Пиши признание, - решилась Вера, - а я запишу тебя на телефон.

Обычным письменным признаниям после Дины она уже не доверяла. Хотя бумажку ту американскую хранила, еще пригодится Артему ткнуть.

- Если вдруг хоть намек, хоть шажок в сторону, я пишу заявление в полицию. И еще. Контракт я напишу грабительский, уроком будет как бизнес вести. Первый раз за удовольствие поработаете, зато, если понравитесь, я в другие проекты вас буду рекомендовать, - она поморщилась, потирая виски, - Вжик, ты не видел с кем я танцевала? Есть записи с камер?

Вжик забегал глазами, так и стоя на коленях.

- Верочка, я спрошу, конечно, у хозяина, но они тут по-моему без камер, плохо это для бизнеса.

- Черт, - она поднялась и по-черепашьи  подошла к столу. За ней настороженно следили пять пар глаз.

- Узнай. Значит так, в нашем бизнесе есть правила, которые соблюдают. Это кредит доверия, который у вас сейчас подпорчен. Я приняла коктейль из рук Вжика, потому что рассчитывала на партнерство. А партнеры – неприкасаемы.

- Как в сицилийской мафии, - с удовольствием сказал самый юный из группы, лет 23, с пухлыми губами и нежным, девичьей бедой, лицом, - Семьи трогать нельзя.

Вера хрипло хохотнула.

- Ну пусть будет как в сицилийской мафии. Только шире. Партнеров подводить даже в малом нельзя, все мне говорите как на духу, понятно? Теперь я долго к Вам доверие восстанавливать буду.

Она остановилась и с подозрением уставилась на поставленный на стол стакан. Сглотнула слюну, но отвернулась.  Вжик подскочил с колен и заполошно замахал руками.

- Верочка, больше никогда, мамой клянусь. Да дурак. Вот смотрите, все на бумаге пишу, как скажите, так и сделаю.

- Вот так и договоримся. Никаких глупостей, никакой партизанщины. Кстати, что у вас с райдером бытовым? Зачем вам в номерах розовые подушки?

Музыканты с удивлением на нее уставились, потом перевели изумленные взгляды на менеджера. Тот, записывая для Веры показания и чистосердечное признание, заелозил на стуле.

- Ну эффектно, че, и совсем не накладно для организаторов. Мило же.

- Хорошо. А почему в списке еда для похудения с минимальным количество калорий? Вы ж и так проблемные, вас дымом со сцены скоро начнет сносить.

- Вжик, совсем обурел? – неожиданно пробасил самый длинноволосый, с татуировкой "Вася-боль" на шее, - Нам жрать надо хорошо, сцена все соки выжимает. Я на три размера сдулся, мама рыдает по ночам над кроватью. Ты че заказал?

Пока Вжик подводил глаза к потолку и придумывал ответ, Вера возмущенно продолжила.

- А как насчет – книжек про романтическую любовь последних изданий? Извините, тридцать штук!

Вася издал давящийся звук и воззрился почему-то на самого молодого.

- Я что, я ничего, - забормотал тот, - вы сказали нельзя, я и в руки не беру. Только так, по интернету изредка. А так ни-ни.

И сник под обвиняющими взглядами настоящих самцов. Вера покачала головой и вздохнула. Ну как дети, право.

- Значит убираем из списка. Может тогда вычеркнем и авокадо пять килограмм с утра и стриптизера на каждый вечер? Я, конечно, соглашусь, что на итальянских стриптизеров стоит посмотреть, но все-таки все три свадебных дня - это перебор, согласны?

Атмосфера в комнате накалилась. Вжика начали обступать.

- Вжик, ..,.., (непечатное), ты с какого бодуна все это писал?

Менеджер поднялся и снова плюхнулся на стул, обескураженно развел руками.

- Я спешил, быстро все надо было сделать. Вот и взял другой готовый райдер, думал успею все поправить. Он вполне ничего был, вначале вода минеральная, машина для передвижения.

- И чей райдер-то? - Веру начало разбирать от смеха.

- «Адских кисок»

- «Адских кисок»?!

Вася вдруг захохотал. Так заразительно и весело, что сначала смешками и фырканьями, а потом в полный голос к нему не присоединились остальные.

- У нас райдер «Адских кисок», с вечерним стриптизером и розовыми подушками! А давайте хоть подушки оставим? Подушки-то ниче, норм. Ха-ха-ха.

- И книжки, если можно, - тихо попросил младший и покраснел.

__________________________

Неделя шла за неделей, итальянская свадьба приближалась как татарское нашествие, пугающе и неотвратимо. Постоянно подводили поставщики, затягивались сроки. Сотрудники крутились белками в бесконечной карусели мелочей.

До коликов надоел Артем своими цветами, вниманием. Веру начало просто воротить от мужчин, к вечеру было только одно желание - упасть  и уснуть. Один Ваня был не разражал, но как бы и не мужчина, так, пацан.

Очень беспокоила Зоя, слишком часто шла на поводу у невест и женихов. Хотите бутоньерку фиолетовую? Не вопрос, сделаем в лучшем виде. Хотите чулками сверкать? Ах, какая вы творческая!

При этом мастерица – золотые руки, всегда веселая, улыбчивая, любо-дорого с ней общаться.

Вера никак не могла забыть откровенного платья Лоры и каждый раз представляла, что с ней, как организатором, сделает Альберт, когда увидит дочь в этом непотребстве.

Фадей появлялся всегда неожиданно и всегда по делу. После встречи в клубе он ни намеком не показал, что они знакомы более плотно, только перешел на «ты». Вера пару раз пыталась к нему сильнее присмотреться, но память выдавала только темный силуэт и сбитое дыхание. Не определить по таким признакам. Он, не он. Но встреч старалась избегать, сама никогда не звонила первой. Пусть все забудется как страшный сон. Не было и все.

Сегодня Фадей позвонил с утра и сказал, что в город, наконец, подъехал Георгий, Лорин жених. И предлагает встретиться в ресторане, утрясти детали свадьбы, по которым они никак с Лорой не могут прийти к соглашению.

Эдакая встреча на Эльбе. Гоша с поддержкой в лице Артема, Лора с Верой за спиной. А остальные – в амфитеатре, получают удовольствие от искр и пламени, летающих между молодыми.

- Гоша, тот еще жук-короед, – констатировал Фадей по телефону, - попытается тебя и Лору как дерево проесть. Так что готовься.

Специально готовиться не было сил, заказы летели со всех сторон, она уже взяла себе второго организатора. И загрузила девушку тоже по полной программе.

Зоя перед встречей подновила ей макияж, ругаясь на красные глаза. Вера встала на каблуки и кивнула Ване.

- Заводи шарманку, поеду знакомиться с короедом.

В ресторан она входила источая фирменные улыбки и отличное настроение. Дела идут? Идут. Люди в компании отличные? Да каждый как огурчик. А что устает, так в гробу тихо и спокойно, но нам туда не надо.

За столом сидели человек десять. Из них только один элегантный брюнет в дорогом костюме был лично не знаком, остальные из дружной династии Дюжевых с двумя неизменными подругами невесты, плюс Артем - уже виделись-перевиделись.

Да и то, сейчас Вере казалось, что даже Гошу она знает многие годы, столько информации на него накопал въедливый детектив Винцгольд.

Она кивала, жала руки, целовала в щеку. Причем Артем поднялся и церемонно приняв руку, вдруг подтянул ее ткнулся в щеку. Что ж, она лучезарно улыбнулась, и не отреагировала.

По стечению обстоятельств, которые могли быть и вовсе не стечением обстоятельств, Вере оставили место между Лорой и Фадеем.

Ее представили жениху, и разговор направился в русло обсуждения свадебных деталей.

- Вокруг должны быть белые постаменты и головы известных исторических личностей и мудрецов, - говорил Гоша, аккуратно поправляя чуть наискось положенную вилку.

- Зачем нам мудрецы? – остолбенела невеста, - я хочу арки и водопады из цветов.

- Да,  зачем нам мудрецы, цветы лучше,  - в один голос запели подружки.

- Это принципиально и не обсуждается, - спокойно заметил Гоша и подвинул солонку, выровняв ее вдоль края стола.

- Есть хороший вариант, - обаятельно улыбнулся Артем, - совместить и мудрецов, и цветы. Правильно, Вера?

- Абсолютно так, - привычно поддержала коллегу Вера. Сколько раз она то же самое делала будучи Веней, не сосчитать, - Арки из цветов сделаем в проходах и по дорожкам, а колонны и мудрецов на центральной площадке. Там же вам будет удобно и свадебный танец танцевать, фотографии выйдут чудесными.

Жених и невеста заулыбались друг другу, в первый раз за встречу.

Фадей нагнулся и прошептал, тепло дыша в ухо:

- Интересно как они будут договариваться, когда начнут жить одни, рядом?

И Гоша тотчас дал ответ подняв ладошку невесты и поцеловав ее в серединку. Они были очень разными, очень. Но полюбили друг друга. И пока будут любить, шанс договориться будет.

- Мася, - прочувствованно сказала Лора, - а можно я подружек невесты одену, как в фильмах, всех в  платьях одинакового цвета?

- Фиолетового? – заинтересованно спросил жених. Невеста капризно надула губы.

- Бежевого. Тоже парадно, но не так чисто, как белый цвет у невесты. Я буду вся невинная, а они немножко потертые.

- Бежевый – хороший цвет, абсолютно верно, подтверждаем, - грустно запели подружки. Они договорились с Лорой, что во всем ее поддерживают и не дают пройти идеям жениха, но некоторые формулировки вызывали сомнения даже у них.

Вера была наслышана о принципе «держи рядом некрасивых подружек», Но про потертых слышала впервые и задумалась какие задачи невеста поставит перед Зоей, чтобы добавить «носкость» в макияж.

- Главное мое требование: интересная и необычная еда, - обманчиво мягко произнес жених. С одной стороны, меню по договоренности было на Паше, но Вера приготовилась помогать. Вон как с арками вырулили вместе, а ведь декорации и флористика на ней, к Артему они отношения не имеют.

- И, для того чтобы вы попробовали некоторые из блюд и оценили красоту идеи, я и пригласил вас в этот ресторан.

У Артема и Веры начали подниматься брови, много видевшие профи почувствовали запах горелого.

- Суп Bolitas de Oro, Золотые шарики, - торжественно произнес официант, представляя первое блюдо.

Бабушка Лоры с воодушевлением заработала ложкой, остальные осторожно попробовали по ложечке. Только организатора сидели с отстраненными лицами и размешивали, не пытаясь продегустрировать, да Фадей внимательно изучал содержимое тарелки.

- Очень поднимает потенцию, - многозначительно произнес Гоша, и, выдержав паузу добавил, - бычьи тестикулы не всегда так мелко режут, иногда кусочки делают более крупно нарубленными.

- Чтооо? – прохрипел отец семейства, ложка выпала у него из рук.

- Папа, - настойчиво произнес Гоша, - ну для нас же, мужчин, стараюсь.

- Не надо для меня стараться, - сварливо ответил Альберт Вениаминович, - у меня отличная потенция.

- Да-да, отличная, подтверждаем, - по инерции подхватили подруги, сплочаясь против Гоши.

Фадей секунду сидел с каменным лицом. А потом начал хохотать. Альберт Вениаминович густо покраснел.

Бабушка Лоры, его мама, нежно похлопала сына по коленке и проворковала:

- Он всегда у меня был с потенциалом. Видели, Гоша, его фотографии младенчиком?

Вера щипала себя за руку, чтобы не смеяться. Альберт вел большой бизнес, следовательно, был человеком мстительным, а им еще по нескольким музыкальным номерам предстояло договориться.

Тут официант принес следующее блюдо, и Веру внезапно повело.

- Сюрстремминг, - певуче выговорил парень.

Он блюда воняло. Зловонно, до рези в глазах.

- Это квашеная килька, - с нежностью в голосе произнес Гоша, - если вы открываете банку и она шипит, значит блюдо отлично перевезли. Раньше в богатых домах к сюрстремминг подносили канарейку. Если канарейка падала без сознания, самая пора кушать.

У Веры закружилась голова, ей резко затошнило. Она почувствовала себя канарейкой, которую тащили в клетке, как ни пыжишься, как к прутьсям не прижимаешься, а сюрстреминниг все ближе. Прикрывая ладонью рот, она задергалась, срывая салфетку и пытаясь подняться.

Забеспокоившийся Фадей помог отодвинуть стул. Когда Вера уже бежала в туалетную комнату, он поднялся и твердо успокоил разволновавшуюся родню.

- Все хорошо, просто не в то горло попало, девушка сейчас попудрит носик и придет.

Полоскало ее знатно, до слез. Чертова рыба, стремная как само название. Удивительно, что все остальные не убежали.

Ватным диском она аккуратно поправила макияж, но тут ее снова затошнило. «Да что ж такое» - забеспокоилась девушка. И вдруг заметила в зеркале, что платье, обычно мягко облегающее, сильнее обычного затянуло грудь.

На сердце похолодело. Так. Когда были женские дни последний раз? Черт. Черт. Черт… Когда же они были…