Глава 4. Праздник к нам приходит

Рассветное небо казалось серым.

Люди почти не разговаривали, носили балки, стучали молотками.

Вера проверяла выполнение по табельной дорожной карте, отмечая пункт за пунктом.

- Сделано. Сделано. Так, а это поправить, почему этот эпический стояк, эм, прости меня, господи, душу грешную... сантехнический стояк, не прикрыт? Да я понимаю, что временный. Милая, мы все на этой земле проходом. Но это же не дает нам право выглядеть как помойка. Да, поставь ширмочку. Умница, на твой вкус.

Она крутилась, раздавая комплименты, игриво споря, соглашаясь, подбадривая.

Но, когда обнаружила, что на кухне бардак, потому что шеф-повар общается с гостями, а Паша отошел с Ритой "на минуточку" и до сих пор не вернулся, ее внезапно накрыла ярость.

Да почему нельзя сделать свою простую работу... Не чужую. Свою! Прямые, ешкин кот, обязанности, за которые тебе деньги платят.

По лестнице бежала уже истинная Вера, без актерства, потому что Веня был в сущности, милый друг, и в сильных эмоциях маска слетала. Чтобы хорошо поскандалить, Вера должна была чувствовать себя настоящей женщиной.

Что поделаешь, ну не было у Вени в ссорах ни стиля, ни настоящего задора.

В комнате Паши никого не было. У Маргариты тоже.

Пока бегала, осознала, дело-то само не сделается. В итоге понеслась обратно и спустила собак на шеф-повара и остальную кухонную братию.

Кричать было нельзя, чтобы не выдать высокий женский голос. И Вера шипела, навевая дрожь на непривычных к этому местных спецов.

- Скунсы безмозглые, – проникновенно неслось между разделочными столами, – калифорнийские безрукие амебы, чтоб вас дед Мороз жестоко обидел, где распределение по десертам? Почему вчера заготовки по ним не сделали?

Когда народ волшебным образом нашел свои места, заготовки пошли в работу, шеф-повар обрел голос и перестал обиженно жевать губу, Вера, наконец, нашла минутку сбегать к себе искупаться и подновить грим. Ей приходилось все меньше тонироваться, чтобы не потечь волнами как пластмасса на огне.

Бодро напевая: "Там, где пехота не пройдет, и бронепоезд не промчится, угрюмый танк не проползет, там пролетит стальная птица", она привела себя в порядок и вышла уже улыбчивым, добродушным шалуном Веней.

Поэтому снисходительно пожурила (а не прибила) найденного на кухне и стыдливо прячущего глаза Пашу.

До официального начала праздника было еще четыре часа.

Сад полностью украшен. Обслуживающий персонал вышколено скользил призраками, отлично выполняя свою работу.

Покружила по территории скорее для мотивации, чем для управления. Если хорошо работает, заткнись и не мешай – подсказывал опыт.

И все бы хорошо, но сама не заметив где это произошло, Вера подхватила Бена. В том смысле, как собака подхватывает клеща. Планов таких не было, и вроде нигде не останавливалась, но бац, и как тут и было.

Бен восторженно таращил глаза, таскал за Верой бумажки, широко улыбался белоснежными зубищами.

Когда рука фаната невзначай коснулась бедра, Вера заподозрила неладное, и уже почти бежала, стараясь все быстрее допроверять.

В вотчине Маргариты было затишье.

Все исполнители подтвердили участие, постановки отрепетированы, тишь да благодать.

Сама Рита сидела с блуждающей улыбкой, растрепанными волосами, вяло кивала каким-то проклепанным молодцам и выглядела как кот, переевший сметаны до обездвиженности.

"Все-таки добралась до Алексея", – кольнуло понимание. С Павлом она никогда так не растекалась.

- Венечка, а это ребята "Мотоболы". Одна из любимых групп Алексея. Познакомьтесь. Веня – лучший организатор мероприятий страны, умница и отличная подружка.

Маргарита невинно улыбалась, а ведь только что сдала гея с потрохами, пакостница.

Рядом с Верой, настороженно сверкая глазами, нарисовался Бен.

- А я Бенджамин, помогаю со стороны подрядчиков.

Признаться, Вера была уверена, что в этот момент ребята из брутальной группы начнут кривить рты, сворачивать разговор и вообще показывать, что у настоящих мужиков срочно образовались дела.

Но вперед шагнул лидер группы, взял Верину лапку в обе руки и ласково заглянул под челку.

- Я Лайонел. Лайонел Коул. Нам Маргарита рассказала, как вы носитесь пчелкой, о себе забываете. Может быть посидим после выступления? Выпьем, пообщаемся.

Из стоящего рядом Бена начал сквозь зубы, как из сдувающегося шара, выходить воздух. Просто обалдел от наглости. Прямо при нем начали клеить понравившегося парня.

Вера лучезарно улыбнулась, аккуратно забирая ладонь.

- Отличная идея, боюсь только времени совсем не будет, столько дел…

- Да ладно тебе, Венька, – заботливо вмешалась брюнетка, – все уже как по нотам, а через час и кризис-менеджер приедет. Все форс-мажоры местные будут на нем. Оторвись, трудяга!

Сияя улыбками, молодые красавцы смотрели на Веру с двух сторон. Непонятно, с чего они запали на тонконогого животастого приезжего. Глаза и мордаха, конечно, хорошенькие, но в целом, вообще не формат.

Рита довольно подмигнула коллеге, дескать, дерзай. Можно выбрать, можно оптом хватануть.

- Милая, я не хочу отдыхать, предпочитаю держать все под контролем сам, в стальных рукавицах.

Лайонел искренне впечатлился:

- О, любите жестко?

- Жестче не бывает, – доверительно сказала Вера, пытаясь отвязаться от местных "веселых ребят". – Извините, мне пора въезд проверить.

И трусливо сбежала. Быстро. От Бена оторвалась только у будки охраны, ловко вильнув в кусты.

Открытие праздничных дней прошло феерично. Звучали прочувствованные речи, Алексея поздравляли коллеги из Силиконовой долины, из разных стран.

Официально торжественный день должен был быть только один, далее гости просто оставались и веселились.

Но именинник заказал развлечения и в дальнейшем, поэтому лучше было все перепроверить.

Все, что должно было поворачиваться – поворачивалось, жужжать – жужжало, крепко стоять – держалось как влитое. Для кризис-менеджера дел не появлялось, он вовсю флиртовал с дамочками из гостий. В итоге Вера расслабилась и к полуночи побрела переодеваться.

Вскоре стройная и довольная девушка порхала у выносных столов, набирая себе большую тарелку с горкой. Брала все подряд, голод не тетка, сначала она тупо и бескомпромиссно наестся до осоловения, а потом уж гурманничать будет.

С полной тарелкой еды и большим бокалом вина она пробралась на закрытую половину дома, рядом с хозяйским кабинетом. У Веры был ключ от всех комнат, а с этой террасы чудесно просматривалась вся территория.

Еще не успев разместить тарелку на столик, она услышала тихий разговор внизу и замерла.

- Веня сегодня жег, двоим обещания раздавал. Видели бы его заносчивую физиономию в этот момент!

Не дыша, девушка поставила тарелку и на цыпочках прокралась к перилам.

Говорили снизу.

- И кто к нему клеился?

На балконе предыдущего этажа абсолютно голый стоял и курил Артем. Облокотившись на перила и задумчиво смотря в темнеющий парк.

Рядом на перекладине лежали две тонкие смуглые руки. Марго смотрела на Артема, нежно улыбалась. При этом ритмично подергиваясь телом.

- Да местные парни текли просто, чуть не залезали на нашего Веньку. Все-таки повезло с хорошенькой моськой парню. Он от счастья даже работу бросил, так с одним из своих мальчиков под ручку и ходил.

Ее груди ритмично качались.

Вера осторожно посмотрела вниз, чтобы увидеть больше, и обнаружила Пашу.

Он поддерживал наклоненную красотку за обнаженные роскошные бедра и лениво толкался в нее сзади жилистым, поджарым телом. Во рту тлела сигаретка.

- Только не обожги, Пашенька.

- Не сцы, я ж аккуратно, малыш.

Артем хмыкнул. С удовольствием рассматривал танцовщицу. Паша, раскачивая тазом из стороны в сторону, заходил под разными углами. Марго явно была увлечена, горячо постанывала между словами и тяжело дышала, а мужчины выглядели расслабленно, без огонька.

"Значит, таки сломался Артем Демидович, – покачала головой наблюдательница, – решил оттянуться на выезде". Вера сожалела, но не сильно расстраивалась.

Директор щелчком отправил окурок в ухоженные американские кусты и потянулся до хруста.

Всполохи огней снизу осветили крепкое тело и вполне напряженное мужское орудие между ног.

- Пососешь еще, красавица?

Марго откинула длинные волосы на бок и повернула голову.

- Даа, иди в ротик, Темочка. Только не глубоко, ладно? А то с обеда от тебя горло болит.

Красные губы порочно обхватили подставленный в готовности ствол. Внизу замолчали. Только стучало тело о тело и раздавались чмокающие звуки.

Вера осторожно отошла от края, некоторое время постояла, прислушиваясь к мерным ударам.

Пожала плечами. Не ее это дело. Пусть люди отдыхают как хотят. Только от Паши не ожидала, что так легко поделится с руководством. Хотя, если вспомнить кто в парочке командовал, то может и не он решал.

Аппетит пропал, если дело так пойдет дальше, в родные пенаты она вернется исхудавшей как дикая волчица. Оставила тарелку на специальном подносе.

Шумы затихали, люди явно разбредались спать, копить силы перед завтрашним днем.

Уже на повороте к своему коридорчику, одна из дверей резко открылась, чуть не хлопнув ее по лицу.

- Алиса? Ты среди моих гостей?

В одном полотенце вокруг бедер, вытирая вторым мокрую голову, перед ней высился Алексей.

- Что ты тут делаешь? Тоже из-за переброса воды душ не работает?

- Я... из персонала. Наше крыло тоже без воды.

Леша взъерошил пятерней влажные волосы и выпалил:

- Вот что я, дурак, к тебе с дурацкими вопросами пристаю. Совсем другое хотел сказать. Я искал тебя везде. Расстроился страшно, когда не нашел. Может посидим немного где-нибудь? В саду, например.

В следующую секунду Вера поверила в инопланетян, гипноз и прочее управление разумом. Потому что кто-то ее голосом ответил:

- Я тоже скучала. Давай посидим.

Он расцвел. Вера рассматривала снизу широкий, свежевыбритый подбородок с небольшой ямочкой по центру. Любовалась добродушным сиянием серых глаз, белозубой улыбкой с нижним чуть выдвинутым вперед клычком. Красивый парень. Огромный и… милый.

Многие подруги считали, что парни не должны быть милыми. Они тащились от волевых грубых самцов. Ее давняя школьная приятельница Марина просто млела от приказного тона и жестких замашек. "Это так заводит, – мурчала она, рассказывая об очередном сексуальном кавалере, – схватил за горло и трясет, трясет. Бац, и я в оргазме".

За такими парнями с брутальным байроническим взглядом стояли очереди, укладывались штабелями пострадавшие девицы. Увлекшаяся "жесткачем" Марина как-то позвонила в слезах, просила довезти до больницы. Оказалось, очередной доминант тушил об нее сигареты.

- Не знаю, что делать, – всхлипывала подружка по дороге к врачу и баюкая руку. – Не могу остановиться. Он прижигает, боль и… дальше возбуждаюсь.

Первый парень Веры пытался командовать, контролировал любой чих. Красивый был стервец до одури, талантливый в постели. Когда на новогодней вечеринке она застала его на какой-то девке и раскричалась, даже недоумевал:

- Я же с тобой живу. А ее даже имени не знаю. Ты чего пылишь из-за фигни?

Властные парни стали напрягать Веру, все-таки не с ее характером вторым номером ходить. Но и слабые ей не нравились. Вялые, капризные, неуверенные – вызывали зевоту, и уж точно ни капли возбуждения. А золотая середина встречалась редко.

Понятно, что данный золотой мальчик – просто билет на раз, у него есть свой круг, привычки, может быть, даже по девушке в каждом городе, куда он заезжает по работе.

Но у каждой золушки должен быть шанс.

Вдруг он тот самый…

Леша протянул ей руку – большую, крепкую. Не хватал, не тянул, не спрашивал – просто протягивал руку. Они замерли, глядя глаза в глаза.

И она почти ответила, почти пожала протянутую ладонь.

Внезапно за углом коридора послышались голоса, разорвав рожденную тоненькую нить доверия.

- Пашка, здесь точно должна быть вода. Проверю гостевой душ, – Вера узнала бархатный тембр Артема.

Скорее всего, завершив игрища и решив освежиться, троица обнаружила накладку с водой.

Вера представила неловкую ситуацию, когда директор видит рядом с почти голым братом девушку, с которой целовался до этого. Вряд ли он будет молчать, нет, сейчас Вера не чувствовала себя готовой дать отпор, слишком была размягчена мелькнувшей между ней и Лешей нежностью.

Решала как всегда импульсивно.

- Возьму вина и вернусь. Подождешь?

Не дожидаясь кивка ошарашенного парня, она отвернулась, чтобы Артем не увидел лица, и торопливо зашагала в сторону лестницы.

- О, Лешка, вот это сюрприз, тоже душ с водой искал? – голос Артема прозвучал воодушевленно громко. – Еще раз с праздником. Извини, я типа помешал?

- И тебе здравствовать. Да, знакомую встретил.

Вера завернула за анфиладу и тут же присела, спрятавшись за каменным постаментом. Артем, как и Леша, щеголял в полотенце. Но, в отличие от свежего после душа хозяина дома, его брат выглядел помятым, как мартовский котяра.

Назревал мужской разговор "о бабах", который после утренних откровений пропустить она никак не могла. Здесь и сейчас она очень хотела доверять Леше, хотела и боялась.

- Что за штучка? Та, которую вчера мацанул?

И Алексей приятно удивил.

- Извини, брат, сейчас понял, что эту девушку не готов обсуждать... Как сам? Не видел тебя вечером.

Верино начальство смущенно ухмыльнулось, скромно перезаправило измятое полотенце.

- А я, признаться, гульнул. Со студенчества трояка не гонял, а что-то в этом есть. Присоединишься?

- Нет, спасибо, не мое, – твердо от Алексея.

И на Веру накатило ясное, одуряюще великолепное чувство облегчения.

Анфилада лестницы полностью скрывала Веру, все, что она хотела – уже услышала. Она сидела на корточках и глупо улыбалась, счастливая и успокоившаяся. Теперь осталось подождать пока Артем уйдет.

Но вмешалось еще одно действующее лицо. По ступеням легкой походкой, едва отстукивая по деревянным краешкам крошечными лодочками, спускалась эффектная изящная блондинка. Локоны по плечам, шелковое золотистое платье. Голливуд рыдает от умиления.

- Лешенька! – колокольчиком раздалось в коридоре. – Хотела с тобой поговорить. Ой, Темчик, ты еще не спишь?

- Как можно в такой вечер, – разулыбался Артем, явно любуясь блондинкой, – у нас с Лешей еще планы на сегодня.

- У вас планы? А что вы тут одни стоите, да еще в таком виде?

Она попыталась нахмурить лоб. Получились скорее слабые подергивания. Девушке явно не давалось изображение эмоций. Лоб ровно и искусственно блестел, губы выглядели излишне пухло. Чем дальше ее рассматривала Вера, тем больше находилось подозрительных деталей, стала видна кропотливая работа косметолога. Красотка была далеко не так молода, как показалось в первый момент. Пожалуй, ей не двадцать пять – двадцать семь, а все тридцать пять.

- Чем вы тут занимаетесь? Надеюсь, не эти новомодные… мужские игры.

Парни смущенно переглянулись, неожиданно по-мальчишечьи краснея.

- Да ты что опять выдумала, мама, – обиженно пророкотал хозяин дома, – я же тебе говорил, мне только девушки нравятся!

Оу. Вера ошалело уронила челюсть. Пятьдесят. Артем что-то говорил о родителях, которые прилетают к вечеру. И им – по пятьдесят лет.

Господи, да пусть лоб блестит сколько угодно, если можно ТАК улетно выглядеть в пятьдесят.

Мама Леши подозрительно осмотрела полуголую парочку.

- Это не выдумки, а грустные факты, милый. Ты до сих пор не женат, нас с отцом со своими девушками не знакомишь. С Артемом вообще все ясно. Твой зам, Темочка… Закрой на секунду уши, я буду ругаться, считай, тетя этого слова при тебе не говорила. Так вот, он пидор, не убоюсь этого слова. И как мужчина, и тем более как человек. Редкостный извращенец, один голосок чего стоит! А как нагло мне по телефону отвечает, гомик мелкий! Помяни мои слова, Артем, он не только ТЕБЕ подставляет, но и ТЕБЯ.

- Мама!

- Тетя!

- А теперь вы, здоровые мужики, которым давно детьми отпочковаться пора, мам своих порадовать, стоите тут с тряпками на чреслах, практически притираясь бедрами.

Парни с ужасом отскочили друг от друга. Артем чуть позорно не уронил полотенце, поскользнувшись в спешке и ударившись плечом о стену.

В этот удивительный момент из-за поворота, со словами:

- Артем, сколько можно мыться, пошли трахаться, – вырулил Паша.

- Втроем – это нечто! Готов хоть... – и заткнулся, обнаружив крайне агрессивно настроенную группу в коридоре.

Был он взлохмачен, в такой же полотенечной униформе на худом животе. На губах цвели следы размазанной яркой красной помады. Полотенце предательски оттопыривалось.

Паша прикрыл выступ руками и скромно пытался отступить назад.

- Тааак, – прозвенел яростью колокольчатый голосок. – А ты кто?

- Я тут работаю, – растерялся Паша и поискал глазами поддержку у Артема с Алексеем. Те предательски отворачивались.

- Проститутов наприглашали! В приличный дом! – вскрикнула родительница. – Как вы вообще дошли до жизни такой. Тебе тридцать, Лешенька, тридцать! А у тебя, Тема, вообще скоро сперматозоиды поседеют, еле ползать начнут. На три года старше, и туда же, в эксперименты! На кого золотой запас тратите?! На эту проститутку?

Паша икнул и смущенно порозовел, глядя на ткнувший в него тонкий белый пальчик с маленьким красным ноготком.

Даже Вера за лестницей прониклась серьезностью момента и глубиной материнского горя.

- Сын, как ты мог? – женщина добавила нотку благородной печали. – Отец прав, тебе надо срочно жениться. Я сегодня же серьезно поговорю с ним, мы тебя не бросим, в конце концов, есть же клиники.

Огромный Леша ловил ртом воздух, бычился и краснел на глазах.

Спасла всех Рита.

- Мальчики, ну где же вы, – раздалось капризное.

И пред светлые очи разъяренной матери предстала полуобнаженная, несколько потрепанная брюнетка.

- Ххха, – наконец, выдал Леша, – да вы охренели все по моему этажу бегать! У меня же мама мнительная.

- Не мнительная, а заботливая, – задумчиво сказала мама. – А ты шалун, не ожидала.

Она склонила голову, изучая Риту, и явно пересчитывала диспозицию.

- Мама, я вообще не с ними. Мы с Темкой только в коридоре встретились.

- Тетя Лена, мы вообще не по мальчикам!

Елена поковыряла туфелькой мрамор, обвела всех глазами и облегченно рассмеялась.

- Группа, значит, на день рождения. Милый подарок, я не против. Только папе не говорите, папе мечтать вредно. И да, малыш. Жениться все равно придется.

Она изящно махнула ладошкой, прощаясь, выслушала испуганные «спокойной ночи» и ушла, так цокая каблучками и качая бедрами, что Леше пришлось кашлянуть, отвлекая Пашу.

- Внимание, мужики и... дама, считайте, что праздник сегодня закончен и идите по комнатам. Прямо сейчас. И чтобы больше я никого из Вас не видел. Сделайте имениннику приятное.

Народ ретировался, чуть не толкаясь локтями. Последним уходил Артем. Он было потянулся, чтобы хлопнуть брата по плечу, потом передумал и, вдруг весело заржав, поцеловал того в щеку.

Вывернулся от братских попыток лягнуть и скрылся в коридоре, театрально хохоча.

Вера медленно вылезла из-под лестницы и встретила смущенный серый взгляд.

- Так ты не за вином, а от организаторов сбежала? Работаешь с ними? – он замялся. – Значит, все слышала…

- Да, – виновато кивнула.

- Ясно. И как? Испугала моя родительница?

Вера засмеялась.

- Она у тебя классная. Огонь.

Здоровяк помягчел лицом и, осторожно подходя ближе, спросил:

- Наша договоренность остается в силе? Посидим в саду?

Крупные пальцы коснулись и погладили по виску. Девушка взяла широкую, неожиданно мозолистую руку и потерлась носом, поцеловала мягко прямо в центр, в линии.

Полюбовавшись на ошеломленного Лешу, она взяла его лицо в ладони, вгляделась нежно:

- Давай сад завтра, ладно? А сейчас в спальню.

И поцеловала, сминая ему губы, беря, открыто заявляя желание. Наслаждаясь бархатным и теплым мужским ртом.

Ее тут же прижали, подтянули за ягодицы, позволив обвить талию ногами. Леша возбудился мгновенно, сорвано дышал, яростно целуя в ответ, удерживая на весу как пушинку.

По коридору они двигались зигзагами, несколько раз ударившись в стену. Она мешала обзору, выпивая сок с его языка, порочно постанывая в приоткрытый рот, шепча:

- Сладкий, какой ты сладкий.

Он почти глотал ее нежные губы, врывался языком рывками. И, разорвав лямки платья, облегченно застонал, прижав к двери и сжимая пятерней обнажившуюся грудь.

- Дааа, – прижался губами к волосам и пробормотал: – Чуть с ума не сошел, целый день мечтал о твоих сосках.

Она хрипло рассмеялась и заерзала, стараясь потереться ноющим сосочком о такую нужную сейчас ладонь.

Чертыхнувшись и застонав, он плечом чуть не вышиб дверь. И практически кинул девушку на огромную мягкую кровать.

Вера смотрела в потолок и улыбалась, пока он стаскивал платье и жадно целовал грудь. Впивался ртом, оттягивая и сильно засасывая то одну то другую вершинку.

Острое удовольствие заставило ее заскрести пятками по простыне, застонать просяще и тонко.

Вера вцепилась пальцами в плечи и попыталась скинуть гиганта, отталкивала, недовольно скулила. Он замер и подчинился, перевернув ее над собой.

- Спасибо, – выдохнула ему в губы. Уселась поудобнее, довольная, провела ладонями по широкой с мягкими волосками груди.

Наклонилась и так же сильно как он недавно, ответно засосала сосок.

Его широкие ладони приподняли танцующие от нетерпения бедра.

-Тшш, малышка, я сейчас, – рокотал парень. И пока она исступленно целовала горошинку смуглого соска, провел пальцами по мокрой складочке. Гладил нежными порхающими движениями, изучая трепетно, раскручивая тугую пружину внизу Вериного живота. Слишком нежно. И она вцепилась острыми зубками в разнеженный от поцелуев маленький комочек.

- А! Ты меня укусила!

Она возбужденно засмеялась, уткнувшись лбом в теплую шерстистую грудь. И застонала, почувствовав твердую вдвигающуюся плоть, получая Лешу внутрь.

Восхитительного, осторожного, горячего.

Он придерживал ее за дрожащие бедра над собой и мягко насаживал.

Вера выгнулась, оперлась двумя руками ему на грудь и застонала, выдыхая: «Леша, Лешенька, Лешаа».

Ее не торопили, не поправляли, он только белел глазами и сжимал губы, стараясь вдвигаться медленно. Ствол был чрезмерно толстым, и мог бы причинить боль, если бы она не была внизу такая фантастически, глобально мокрая.

- Алиса, – прохрипел Леша. Вера недовольно рыкнула и в эмоции насадилась, получая рывком полное погружение. – Алисаааа!

- Молчи, – она шипела и двигалась рывками, истирая себя по ноющему, текущему нутру. – Как же хорошо. Молчи.

Вбивала его каменный ствол, взлетая в небеса и падая оземь. Рассыпая искры удовольствия по телу.

Пока не ударила себя точно в нужное место, взорвавшись криком и судорогами.

- Алиса, – он перевернул ее дергающееся и скулящее тельце и догнался в несколько рваных движений, сжимая бедра до синяков, подтягивая к себе судорожно сжатыми пальцами.

И только в самый последний момент вышел, чтобы застонав, выплеснуться пульсирующими струями на живот.

Алексей упал рядом, чуть не придавив, немного помолчал, выправляя дыхание. И хрипло рассмеялся.

- Ничего себе прошлись в сад.

Вера хмыкнула и присоединилась, почти повизгивая от смеха, от наступившей разрядки, от того, что только что практически изнасиловала здорового мужика.

«Ты имеешь право, – подумала она, все еще сорвано дыша и подрагивая телом, – хорошим девочкам тоже надо отдохнуть».

Затем позволила вытереть себе живот. Поцеловать впадинку пупка. И дальше целовать себя по всему телу, по жадной до касаний коже. А потом стала целовать его.

Через пару оргазмов, оставив вымотанного под ноль спящего Алексея, она собрала разорванное платье, обмоталась простынкой и ушла, аккуратно прикрыв дверь.

Дом спал. Спали люди. Только Вера возвращалась к своей надоевшей роли. Слишком рано для пробуждения, слишком рано для осмысления. Пусть все идет как идет. У нее только что был охренительный секс, и она его обязательно повторит. Как-нибудь. Может быть, завтра.