Глава 35.«Запрещённое»

Они не наказывают за убийство.Они не наказывают за побег.

Они наказывают за то, что ты улыбаешься после свидания.За то, что ты не смотришь в пол.За то, что ты вдруг стал живым.

Ты не имеешь права на прикосновение.На стон.На слёзы от счастья.

Ты — заключённый.Ты — номер.Ты — не имеешь права на любовь._________________________________

Он вышел из комнаты.

Не как после допроса.Не как после изолятора.

Как после чего-то святого.

62 минуты.Не 57.Они не заметили.Или — притворились.

Она.Её губы.Её тело.Её «останься».Её «я хочу тебя».Её «я не боюсь».

Он шёл — и чувствовал себя впервые настоящим.Не преступником.Не врагом.Не номером.

Мужчиной.Человеком.Тем, кого хотят.

Коридор.Тишина.Свет — тусклый.

Он не заметил, как два охранника вышли из тени.

— Марк, — сказал один. —кабинет.

— Почему? — спросил он. —Я прошёл досмотр.Я вернулся — как положено.

— У нас — новые правила, — сказал второй.

Он пошёл.Не сопротивлялся.Знал: если начать — будет хуже.

Кабинет.Маленький.Стол.Камера в углу.Дверь — закрылась.

— Раздеться, — сказал старший.

— Зачем?

— Нарушение статьи 45. Пункт 7.Запрещённые интимные контакты с посетителем.

— У вас нет доказательств, — сказал он.

— У нас — твоя улыбка, — сказал тот. —У нас — твой взгляд.У нас — следы на шее.И — её запах на тебе.

Он молчал.

— Ты думаешь, мы не видим?Ты думаешь, мы не знаем, как это выглядит — после?Когда ты не ломаешься,когда ты не смотришь в пол,когда ты идёшь, как свободный?

— Я был с женщиной, — сказал он. —Это — не преступление.

— Для тебя — преступление, — сказал старший. —Ты — заключённый.Ты — не имеешь права на прикосновение.На ласку.На секс.На любовь.

— Я не просил разрешения, — сказал он. —Я просто…был с ней.

— А теперь ты будешь с нами, — сказал один.

Они сняли его.До белья.

— Повернись, — сказал старший.

Он повернулся.

Удар — в почки.

Он упал.

— Это — за прикосновение, — сказал тот.

Удар — в рёбра.

— Это — за поцелуй.

Удар — в лицо.

— Это — за стон.

Он лежал.Кровь — из носа.Глаз — заплыл.Рёбра — хрустнули.

— А это — за то, что ты посмел быть счастливым, — сказал старший.

Они били.Долго.Не до потери сознания.До предела.До крика.До мольбы.

Потом — остановились.

— Ты помнишь, как её зовут? — спросил один.

— Да, — прошептал он.

— А как она пахнет?

— Да.

— А как она кончала?

Он молчал.

— Ответь, — сказал старший.

— …как весна, — прошептал он. —…как дождь……как свобода.

Удар.Сапогом.В живот.

— Забудь, — сказал тот. —Забудь её лицо.Забудь её тело.Забудь, как она шептала.Иначе — будем делать это каждый день.

Он лежал.Дышал.С трудом.

— Вы…не можете…стереть…то, что было, — прошептал он.

— А мы и не будем, — сказал старший. —Мы просто будем напоминать, кто ты.Ты — номер.Ты — пепел.Ты — не имеешь права на память.

Они ушли.Дверь — захлопнулась.

Он остался.На полу.В крови.В темноте.

Медленно.Сломанно.

Он поднял руку.Дрожащую.Раненую.

И коснулся шеи.

Точно так же.Как она.Как тогда.

И прошептал:

— Я помню.Я был с ней.Я был жив.И вы — не отнимете.