Глава 16

Все время, оставшееся до отлета, Максим Викторович вел себя странно. Нет, будь на его месте любой другой мужчина, такое поведение выглядело бы вполне нормальным. Ну что такого, проснулся, принял душ, собрал чемодан, вызвал такси. Но для господина Боброва это было нетипично. Вообще-то Катерина ожидала получить в свой адрес хотя бы парочку шуточек.

Найти для этого повод он мог всегда. Мог бы, к примеру, прокомментировать ее бегство с вечеринки. «Без ваших зажигательных танцев вечеринка оказалась скучной». Она даже заготовила парочку остроумных ответов. Но они не пригодились.

В самолете босс еще раз удивил ее. Максим Викторович, всегда такой энергичный и собранный, как только они взлетели, уснул, откинув голову на высокую спинку кресла. Да уж, не знала Катерина, что он такой соня. И по ночам спит так, что хоть бей, хоть обнимай – не разбудишь. Так еще и днем!

Она отвернулась к окну. Но там не было ничего интересного. Казалось, они просто висели в пустоте. Картинка с другой стороны была интереснее. Не в силах сопротивляться самой себе она скосила глаза в сторону шефа и уставилась на его профиль. Весьма мужественный.

Живи Максим Викторович где-нибудь Древнем Риме, скульпторы передрались бы за право ваять статуи с его натуры. На секунду перед глазами возникло видение: ее босс, обернутый тогой, склонился в позе мыслителя. А что, получилось бы хорошо.

Катерине захотелось коснуться пальцем места, где проходила линия волос и провести им по ровному лбу, по переносице, продолжить линию до кончика носа и, может, спуститься еще чуть-чуть, к плотно сжатым, упругим губам.

Испугавшись наваждения, она отвернулась. Нет, это уже переходит границы. Еще ни в одном музее у нее не возникало желания ощупать статую. Хотя, ни одну из них она и не видела так близко, как Максима Викторовича сейчас. Всегда мешали эти дурацкие веревочки, за которые нельзя заходить. А, может, сейчас она просто выходит на новый уровень восприятия искусства?

Она снова повернулась к Максиму Викторовичу. Нет, веревочка между ними точно не помешала бы. А еще строго следящая за ней музейная сотрудница, которая при каждом покушении на ее неприкосновенность, строго делала бы внушение: «Девушка, осторожнее!»

Перелет занял не так много времени. А то кто знает, к чему могли бы привести эстетические поползновения скромного финансового аналитика. А так все закончилось вполне пристойно, на этот раз безо всяких там переплетенных рук и ног. У выхода из аэропорта они с Максимом Викторовичем деловито попрощались и сели в разные машины.

*** Командировка осталась в прошлом, а тяга к прекрасному у Катерины на этом не иссякла. На следующее утро она поймала себя на желании надеть вместо скучного офисного костюма что-то более привлекательное. После десятиминутных колебаний у распахнутого шкафа, она извлекла бежевое платье. Строгое, но самым замечательным образом обтягивающее ее фигуру. Ну а что, в конце концов, она женщина, а не бесполое приложение к компьютеру.

На работу Катерина летела как на крыльях. Она даже и не подозревала, что так соскучится по офису, всей этой суете... Однако стоило ей подняться на свой этаж, как энтузиазм немного спал. Судя по всему, коллеги по ней истосковаться не успели.

Бухгалтер Танечка, обычно приветливая со всеми, как будто специально поджидала Катерину в коридоре, чтобы при ее появлении демонстративно задать нос и всем своим видом продемонстрировать «фи». Стайка девиц из отдела продаж, весело щебечущих у кофейного автомата, последовали Танечкиному примеру. Уборщицу она на всякий случай обошла стороной. Так как-то слишком нервно сжимала в руках швабру. Мало ли что.

Нет, так продолжаться не может. Катерина привыкла чувствовать себя в офисе если не в дружеской обстановке, то хотя бы в безопасной. Необходимо немедленно разобраться, чем вызвана эта холодная война. Она решительно шагнула в свой кабинет.

К счастью, верная Алена была рада появлению начальницы.

- Здравствуйте, - она широко улыбнулась и уставилась на нее с выражением восхищения и ужаса.

Она окинула взглядом ее платье, тщательно уложенные локоны и улыбка стала еще шире и красноречивее.

- Здравствуйте, Алена, - сдержанно кивнула Катерина и заправила за ухо прядку. Теперь весь этот марафет казался ей неуместным. – Скажите, пожалуйста, за время моего отсутствия что-то случилось?

Та неуверенно замялась:

- Вам про последние отчеты рассказать или…? – она многозначительно замолчала и прищурила глаза, как бы намекая, что все самое интересное спрятано под этим «или».

- Думаю, начать нужно со второго, - сдалась Катерина.

Алена оживленно поерзала на стуле и начала выкладывать. Оказывается, главной темой обсуждения в отсутствие начальника стала его личная жизнь. Точнее, его с Катериной. Слухи о том, что они жили в одном номере, муссировались во всех отделах. Это обсуждали в кабинетах, у кофейного аппарата, в столовой и даже во время дружеских посиделок в кафе по окончании рабочего дня. Так что теперь больше никто не сомневался, что Катерина и Максим Викторович…

- Ну, вы сами понимаете… - Алена потупила оживленно блестевшие глаза, не в силах сказать то, что витало в воздухе.

Это Катерина уже поняла. Вот только представить, как эта информация преодолела границы раньше, чем они с шефом, не могла. Вообще-то, по всем командировочным документам они жили в разных номерах.

- И откуда появились такие сплетни? - Катерина все еще не потеряла надежды развенчать эти домыслы.

- Из первых рук! – воскликнула Алена. – Мне рассказала Танечка, а Танечке – девчонки из отдела продаж, а им – ребята из отдела снабжения, а они сами узнали из немецкого офиса, там все об этом говорят! Все понятно. Конец провода испорченного телефона уходит прямо на немецкую землю. А там об этом знал только один человек. Этот Виктор, которому она сама же все и выложила.

- Будьте добры, принесите мне кофе, - попросила она Алену и удалилась в свой кабинет. Надо было подумать.

Но сосредоточиться ей не дали. Алена проявила чудеса ловкости и, кажется, каким-то чудом заставила кофемашину варить напиток быстрее. Видимо, ей так не терпелось узнать подробности отношений ее непосредственной начальницы и самого генерального директора. Так что уже через две минуты она возникла на пороге.

- Знаете, - как бы случайно вернулась она к теме, ставя на стол чашку, - Тут никто не верил, что такое вообще возможно! Нет, конечно, надеяться-то не запретишь. Но… Максим Викторович ведь всегда неодобрительно относился к романам на работе. Тем более с подчиненными. А тут такое!.. Как-то же вам удалось…

- Ничего мне не удалось, - строго ответила Катерина. Сказала, как отрезала. – И будьте любезны, перестаньте повторять досужие сплетни и домыслы. У нас с Максимом Викторовичем исключительно деловые отношения.

«Когда мы не спим, обнявшись, конечно», — это наверняка добавлять не стоило.

- Ну да, конечно, - поспешила согласиться Алена.

Но ее хитрющие глаза кричали: «Отрицайте, отрицайте. Мы вам, конечно, поверим. Уху».

- Вот только я хотела уточнить, - не унималась секретарша, - в чисто рабочих, конечно, интересах, а Максим Викторович надолго задержится в Париже?

Катерина замерла на месте. И ее поразило вовсе не то, что ее помощнице, оказывается, необходимо заранее знать о перемещениях генерального. Просто странно, что он так быстро собрался в новую командировку. И, раз уж он сейчас гуляет по Парижу, ее восхитительного платья он точно не увидит, увы.

- Вы к нему попозже приедете? – продолжала Алена, приободренная молчанием начальницы.

- Разумеется нет! - строго оборвала Катерина и уткнулась в экран компьютера. – И давайте приступим наконец к работе!

Она закликала мышкой по документам, вызывая их на экран. Алена, поняв, что здесь ей не раздобыть свежей порции сведений, дернула плечами и ушла.

Вот и правильно. Катерина попыталась сосредоточиться на графиках, послушно развернувшихся на мониторе, но ничего не получалось. «Ну вы сами понимаете…», - звучали в ее голове слова Алены. Нет, ничего она не понимала. Ни того, почему ее шеф так скоропостижно отправился в Париж, ни того, почему ей от этого так досадно.

Следующие два дня Катерина практически не выходила из своего кабинета. Во-первых, потому что не хотелось слышать злобные шепотки у себя за спиной. А, во-вторых, потому что работы было действительно много и, несмотря на все усилия, меньше не становилось.

Наверное, так действовала нервная обстановка в рабочем коллективе, но теперь на простейшие задачи требовалось гораздо больше времени, чем раньше. То, что неделю назад Катерина делала так же легко, как белочка щелкала орешки, теперь требовало огромных усилий.

Стоило Катерине создать новый документ, как на чистом листе тут же появлялся профиль Максима Викторовича. Моргнешь – и вместо него уже белая простыня, на которой распласталась широкая, чуть загорелая грудь. А на ней покоится женская головка. Катеринина. Или теперь уже какая-то другая? Кто знает, что там у него в Париже…

Приходилось литрами пить кофе и собирать всю волю в кулак. Ну же, мозг, работай! Какие тебе ямочки между ключиц, какие завитушки волос на висках. Вот цифры, анализируй! Но победить себя оказалось сложно. Дурацкое воображение снова и снова предлагало к просмотру новые картинки. И они значительно отличались от тех, которые ценители искусства привыкли рассматривать на выставках.

К концу рабочей недели она чувствовала себя совершенно измотанной. Работа двигалась крайне медленно. Преследующая ее повсюду анатомия Максима Викторовича превратилась в настоящее наваждение. И в этом точно было что-то сверхъестественное.

Да, теперь уже Катерина была настроена не столь скептически. То, что с ней происходило, явно имело какое-то мистическое объяснение. Может, эта старая ведьма напустила какие-то чары? Кто ее знает, вдруг она обладает талантом гипнотизера?

Как бы то ни было, но в ситуации нужно было немедленно разобраться. Поняв, что самостоятельно выпутаться из этого не сможет, Катерина решила прибегнуть к сторонней помощи. В субботу, проснувшись пораньше, она решила отправиться к Вольдемаре. Раз уж старая ведьма эту кашу заварила, пусть теперь и разгребает.