Глава 21

Какой синяк? Он вообще о чем?

Катерина к этому моменту уже и забыла о фонаре, озаряющем ее лицо. И тут же фингал, видимо, обрадованный тем, что его заметили, неприятно заныл. Катерина поморщилась, ноги аккуратно сложенные одна на другую, расплелись, призывный блеск в глазах потух. В этот момент она очень злилась на Вольдемару. А еще сильнее – на себя. Позволила запудрить себе мозги и, пожалуйста, попала в дурацкую ситуацию. Растеклась лужицей, глазки строит… Ну как же! Красоту ее естественную рассмотрели!

- Да, пустяки, - разом сникшим голосом сказала она, - это я просто упала и ударилась.

Максим Викторович как-то грустно кивнул. Как будто этого ответа он и ожидал, но ни капельки ему не поверил.

- Я понимаю, - доверительным тоном сказал он. – Говорить об этом сложно. Но и молчать о таком нельзя. Нужно все рассказать, чтобы вам могли помочь. Защитить…

Шеф бросил на Катерину взгляд, полный сочувствия.

Нет, ну это уже вообще никуда не годится! Он что, считает, что она связала себя обязательствами с ярким представителем маргинальных слоев общества? И тот на досуге ее поколачивает? А она его покрывает? Да если бы хоть один гад посмел на нее руку поднять, это его защищать бы пришлось!

Катерина была возмущена – ну просто от кончиков пальцев до кончиков волос. Она вся превратилась в негодование! И поэтому сохранить сдержанный тон было ну очень трудно. - Вы все неправильно поняли, - растолковывала она ему как маленькому. – Я правда упала.

Сказала - и сама поняла, что все это звучит как оправдание. А вот босс, видимо, был в этом уверен на сто процентов.

- Где же вы так упали? – спросил он.

А глаза его так и говорили: «Ну, давайте посмотрим, что вы можете придумать».

- Шла по улице, поскользнулась… - начала Катерина свой рассказ, но наткнувшись на скептический взгляд шефа, решила уточнить. В конце концов, не зима же с гололедом. – На грязи поскользнулась, - опять неубедительно. – Улица на окраине города, частный сектор, там жуткая грязища! И скользко было сегодня утром после дождя.

- Значит, сегодня утром вы гуляли под проливным дождем по городской окраине, - Максим Викторович горестно вздохнул, словно добрый дедушка, раздосадованный тем, что любимая внучка почему-то ему врет.

Катерина чувствовала, что попала в западню. Не рассказывать же боссу, что она ездила к ведьме, чтобы задать ей парочку уточняющих вопросов относительно их счастливого совместного будущего. Вот тогда он наверняка решил бы, что она не в своем уме. И, между прочим, был бы прав.

- Гуляла, - с вызовом ответила она.

В конце концов, в свободное от работы время она имеет право ходить, где ей захочется. Да хоть по темному лесу, где за каждым деревом прячется по голодному медведю. А ему-то что? Ему главное, чтобы это увлечение не мешало ей вовремя отчеты сдавать. А она сдаст. Вот сейчас пойдет, доделает и сдаст.

- Извините, но у меня очень много дел, - строго сказала она и поднялась, отставив чашку с остывшим кофе. – Иначе я и до ночи не управлюсь.

- Конечно, идите, - кивнул Максим Викторович. – Просто имейте в виду, что всегда можете найти здесь защиту. Если потребуется, я подниму связи, поставлю на уши все службы.

- Спасибо, - кивнула Катерина. – Но пока необходимости в этом нет.

Она со всех ног бросилась к двери, ощущая, как шеф провожает ее взглядом, полным сочувствия и понимания. Вот этого только ей еще не хватало!

Настроение, когда она вернулась к стеллажу, под которым канул в неведомое ключ, было соответствующим. То есть, очень плохим. Она снова опустилась на колени и начала торопливо шарить под ним рукой. Очень быстро удалось извлечь пару пуговиц, пробку от пластиковой бутылки и одноразовую ложку. Интересно, уборщица вообще здесь моет?

Тихонько чертыхаясь, она продолжала исследовать пространство. Наконец, пальцы наткнулись на что-то явное металлическое. Нет, на этот раз осечки быть не должно! Катерина изловчилась и, рискуя сломать все пальцы, вытащила наружу… заколку с блестящим розовым сердечком.

- Растудыть его сюда! – не выдержала Катерина. – Да что за головопяты сюда свои конечности совали! Очуметь!

И тут где-то сзади раздались аплодисменты.

- Браво! – произнес знакомый голос. – Наличие такого таланта даже я не осмелился подозревать.

Катерина робко подняла глаза. Так и есть, Максим Викторович, как всегда появился в самый неподходящий момент. Ну что, можно себя поздравить, образ маргинальной личности окончательно сложился. Отличная репутация! Вот что он теперь о ней думает?

Хотя… Ну вот какая ей разница, что он о ней думает? И вообще… шел бы он уже! Домой, по делам или к таким-то ведьмам! Не нужен он – ни тут, ни вообще…

Ой-ей-ей… А вот это она, наверное, зря подумала…

Катерина предприняла попытку принять вертикальное положение, но слишком резко вскочив на ноги, покачнулась. Чтобы сохранить равновесие, схватилась за стеллаж. Тот угрожающе накренился, кубки и награды пришли в движение.

- Нет! - закричала Катерина, раскинув руки в попытке удержать хлипкое сооружение.

Но тщетно. Самый тяжелый кубок, водруженный под самым потолком, кувырнувшись в воздухе, шмякнулся ей прямо на голову. От боли из глаз посыпались искры.

Катерина приложила руку ко лбу. Что и требовалось ожидать. На месте ушиба уже набухала огромная шишка.

- Да что же это такое, - к этому высказыванию Максим Викторович добавил другое - покрепче.

Он обхватил горе-сотрудницу за плечи и снова повел в свой кабинет. Оглушенная ударом, Катерина даже не думала сопротивляться. Просто послушно перебирала ногами, двигаясь в заданном шефом направлении.

- Садитесь! – он указал на диван, на котором она только десять минут назад так безуспешно изображала Шерон Стоун. Катерина плюхнулась на мягкую седушку и застонала. Перед глазами все расплывалось, в ушах звенело.

- Вот, приложите, - Максим Викторович протянул ей полотенце, в котом постукивали кубики льда.

Холод принес долгожданное облегчение. Когда несколько ледышек, извлеченных боссом из офисного холодильника, начали таять, Катерина почувствовала себя значительно лучше.

- Теперь вы видите, как это бывает, - сказала она. – Раз, и синяк. Неудачное стечение обстоятельств.

- Вижу, - улыбнулся шеф. – Находить неприятности там, где их быть не должно, это тоже надо суметь.

- А я говорила, что этому стеллажу в коридоре не место, - возразила Катерина. – Хорошо еще, что все это случилось в выходной, а то жертв могло бы быть намного больше.

- Признаю, был неправ, - Максим Викторович поднял руки, словно сдавался. – Завтра же распоряжусь убрать эту бандуру подальше. Производственные травмы нам ни к чему.

Катерина улыбнулась. Вот теперь ее босс выглядел абсолютно нормальным человеком. Извечная насмешливость куда-то пропала, жалости тоже больше не наблюдалось. Так, вполне себе человечное сочувствие. Вот сейчас можно было бы подумать и о сближении. Если бы только ее физиономию не украшали два свеженьких синяка и огромная шишка. Все же такие отметины еще не добавили очарования ни одной девушке. И Катерина вряд ли была исключением из этого правила. Так что никаких глупостей!

Она украдкой бросила взгляд в зеркало, но Максим Викторович заметил.

- Почти ничего не видно, - заверил он ее.

- Ну, тогда я пойду, - сказала Катерина, поднимаясь с дивана.

- Стоп! – остановил ее шеф. – Никуда я вас в таком состоянии не отпущу. Пойду с вами.

И они в третий раз за день осадили неподатливый стеллаж. Впрочем, теперь Максим Викторович решил действовать более осторожно.

- Знаете, что превратило обезьяну в человека? – спросил он по дороге.

- Труд? – предположила Катерина. - Орудие труда! – уточнил шеф и нырнул в чуланчик, в котором уборщица хранила свой арсенал.

Выйдя оттуда, шеф молодецки помахал в воздухе шваброй с длинной тонкой ручкой. С ее помощью он в считанные секунды извлек из-под шкафчика заветный ключ.

Наконец-то Катерина добралась до нужных документов. Когда она копировала их на флешку, за окном уже стемнело. Что и говорить, день выдался суетливый. Да и ночка предстояла невеселая: отчет все же нужно было сделать. Девушка вздохнула и выключила компьютер. Почему-то совершенно не хотелось возвращаться в пустую квартиру и погружаться в царство цифр. В этом пустынном тихом офисе было какое-то свое очарование.

Но надо, значит, надо. Вместе с дождавшимся ее Максимом Викторовичем они спустились в пустынный темный холл.

- Прошу вас! – галантно произнес босс и толкнул тяжелую входную дверь.

Но та, вопреки ожиданиям, не поддалась. Он толкнул ее снова, а затем еще раз. Но все было впустую.

- Нас что, заперли? – предположила Катерина, наблюдавшая за борьбой шефа с дверью.

- Похоже на то, - кивнул тот. – В выходные бизнес-центр закрывают раньше, так что мы с вами оказались в плену.

Вот только этого не хватало! Катерина тихонько застонала.

- Ничего страшного, - поспешил заверить ее Максим Викторович. – Вы можете расположиться на моем диване. Он вполне удобный. А завтра с утра поедем по домам.

Говоря о диване, он явно имел в виду только крепкий сон - и ничего больше. Ну да. Женщина в спортивном костюме и в синяках может вызывать только одно желание – поскорее отправить ее домой.

Они поднялись наверх в полном молчании. И только когда вошли в кабинет, Максим Викторович поинтересовался:

- Вы хотите есть?

Вообще-то за весь день Катерина успела выпить только пару чашек кофе. И теперь, стоило ей об этом вспомнить, как голод уверенно заявил о себе.

- Хочу, - призналась она.

- Сейчас проведу ревизию съестных запасов, - пообещал Максим Викторович и вышел.

Вернулся он через пять минут. На лице было виноватое выражение, а в руках поднос. На нем аккуратно выставлен нехитрый запас продуктов: пара пакетиков орешков и бутылка, наполовину заполненная жидкостью жизнерадостного янтарного цвета.

- Негусто, - прокомментировал шеф то, что и так было понятно. – Но, если хотите, могу сварить вам еще чашку кофе. На этот раз с сахаром. Углеводы, знаете ли…

Желудок Катерины тоскливо сжался.

- Не стоит, - сказала она. – А что в бутылке?

- Виски, - ответил босс. – Остался после визита какой-то делегации. Стоит без дела уже полгода, так что за качество я не ручаюсь.

- Я слышала, что со временем должен стать лучше, - предположила Катерина. Не то чтобы ей очень хотелось продегустировать, просто нужно было что-то сказать.

- У нас есть шанс проверить эту теорию, - сказал шеф и поставил поднос перед ней на стол.