Глава 34. Павел

А она похорошела. Стою в темном углу у входа в конференц-зал и наблюдаю за шикарной блондинкой, что раньше, и в этом я уверен, никогда бы не села на предпоследний ряд во время научно-практической конференции с увлекательным названием «Рентген анатомия и рентген патологии грудной полости у мелких домашних животных». Вчера, листая её ежедневник, заметил это мероприятие и уломал Глеба отправить меня в город по неотложные бумажным делам. Ему про Ирину я ничего не сказал, а то опять разбухтится.

Вроде бы строгий чёрный брючный костюм, а смотрится горячо, особенно белая блузка в распахнутом пиджаке, у которой слишком много расстёгнутых пуговиц. И туфля, которая сползла и теперь болтается на женских пальчиках, Иришка её не поправляет, загадочно улыбаясь и покачивая. Белокурые волосы распущены и раскиданы по плечам, ярко контрастируя с чёрной тканью. А ещё эта помада: яркая, сочная, вызывающая. Ей идет, но что за цвет для приличной женщины? Совсем распоясалась.

И тут к моей ветеринарше подсаживается важный мужик с бородой, на вид ему лет сорок, он подсовывает ей какие-то бумаги, чем-то интересуется. И она мило улыбается, помогая, советуя, охотно вступая в контакт. Она хоть заметила, что он подходит к ней уже в третий раз? Первый был в гардеробе, потом у регистрации участников конференции, а теперь в зале. Конечно, источая столько сексуальной энергии, можно зацепить немало подобных ребят.

- Вы можете занять любое место, - подталкивает меня в зал женщина с бейджиком, - не стоит стоять в проходе.

Я знаю свое место, но, похоже, его уже заняли. Парни с рюкзаками в таких залах не водятся. Поэтому я вместе со своей рыжей башкой, здесь смотрюсь скорее, как инородный элемент, чем привычное явление. В своём зелёном спортивном костюме и белых кедах, я как пацан, которого случайно пустили в приличное заведение. Но вход здесь свободный, поэтому я иду в предпоследний ряд. Ирина сидит с краю, и рядом с ней можно приземлиться лишь с одной стороны. Извиняюсь, стараясь не наступать всем этим угрюмым зверюшкиным докторам на ноги.

Останавливаюсь возле мужика. Места мало, и я упираюсь в его дохлые колени, а своей широкой спиной загораживаю добрую половину экрана. На меня шикают и просят сесть. А Ирка смеётся, прикрывая лицо рукой.

- Вы заняли моё место, - предлагаю ему свалить по-быстрому.

- Вы можете сесть на любое другое, здесь без билетов. Хорошего дня, - наклоняется он к моей докторше, что-то объясняя про кишечные инфекции у хомяков.

- Молодой человек, вы мешаете, сядьте, пожалуйста.

Хотел же по-хорошему.

- Дедушка, - наклоняюсь к нему, поправляя пестрый галстук, - у вас все равно нет шансов. Она ценит ум и общее развитие. У вас наверняка тьма интересов: все эти кишечники и заднепроходные пути. Но она сходит с ума от здоровенных полуголых спасателей, - добавляю шёпотом, - уж я то знаю, - подмигивая.

- Пашка, прекрати! Сядь, - краснеет, но давится смехом докторша. - Макар Дмитриевич, дорогой, мы с вами потом обязательно поговорим, хорошо? - хлопает по плечу. - Пустите его, он все равно не отстанет.

- Это ваш знакомый, Ирина?

Дедуля недовольно уступает, а я, наконец, плюхаюсь рядом со своей ветеринаршей.

- Что ты здесь делаешь?

- Вычитал у тебя в ежедневнике, - поворачиваюсь к ней, сморщившись, - «дорогой»? Ты назвала его «дорогой»?

Ирина улыбается.

- Еще раз такое услышу, и будешь танцевать передо мной голой, вымаливая прощения.

Ее глаза округляются в неподдельном удивлении.

- Хотя, ты все равно будешь.

Она усмехается, закатывая глаза, но поворачивается ко мне. Смотрим друг на друга. До смерти хочу поцеловать малиновые пухлые губы. Как же ей идёт эта развратная помада. Какой-то миг думаю, подозревая, что она мне не простит, если я это сделаю. Но, во-первых, в зале темно, а, во-вторых, все равно хочу. Надо же как-то поздороваться.

Наклоняюсь и глубоко целую, без тормозов. Так что голова кружится.

- Пашка, - отбивается Ирина, ругаясь шепотом, что довольно забавно, - веди себя прилично.

- Скажи, что ты меня хочешь, и я попытаюсь. Давай, - наклоняюсь к ней, подставляя ухо, чтобы она сказала то, что я требую. Думаю, что она уйдёт от ответа.

Ирка несколько секунд мнется, потом отвечает просто и непринуждённо:

- Хочу.

Но если бы она просто сказала, возможно, низ моего живота не окаменел бы так сильно. Но Ирина поражает меня, она не просто говорит о желании, она дико возбуждает меня, быстро и незаметно лизнув моё ухо своим острым язычком. Нет, она точно меняется.

- Давай сбежим отсюда? - я отчего-то серьёзен, меня замыкает.

Мне уже не до шуток. Все, о чем я могу думать – это голая докторша, прижатая моим телом к кровати.

Ирина солнечно улыбается, не в силах отвернуться. Что это со мной? Кажется, красивее я никого не видел. Она наклоняется, сжимая мою руку, чуть выше локтя.

- Нет, Пашка, я должна досидеть до конца. Все послушать, чтобы потом рассказать другим докторам клиники. И в пять вечера получить сертификат, таков план.

Да что это такое? Как чокнутый маньяк пялюсь на её лицо, даже просто сидеть рядом приносит болезненный кайф. Фигня какая-то.

- Я росту. Вначале Павел Юрьевич, потом Павел, Паша, а теперь Пашка.

Ира опускает голову, смущаясь, а затем достаёт ручку.

- Отдай мой ежедневник. Зачем он тебе нужен? Что ты с ним делаешь?

- Ой, красота моя, тебе лучше не знать.

Я спускаюсь чуть ниже, набрасываю капюшон, усаживаясь удобнее, укладывая голову ей на плечо.

Ирина едва заметно смеётся, достаёт какую-то тетрадку, причём аккуратно, чтобы моя голова осталась на её плече. Я это замечаю, громко зевая.

- А тут кофе-пауза есть?

- Да, через сорок минут, когда пройдёт фильм об УЗИ репродуктивной системы самок и самцов.

- Ух какая киношка интересная. С пироженками? - закрываю глаза, вдыхая приятный женский аромат.

- Думаю да, - отвечает моя докторша, а я плотнее жмурюсь, погружаюсь в сладкий и безмятежный сон. Очень надеюсь, что кино про УЗИ мочевыделительной системы я тоже просплю.