Эпилог

Три года спустя – Боже мой, как так могло получиться? – измученная Ритка удивленно смотрит на кулек, в который закутан младенчик. – Рита, ты молодец! – подбадриваю ее. – Двенадцать часов его рожала, ты герой. – Но я же вроде как бесплодная была. – Ну хватит тебе! Всю беременность про свое бесплодие говоришь, сколько можно! Просто Олег тебя очень любит, а любовь творит чудеса. Смотрю через оконное стекло на Рому и Максимку и улыбаюсь. Они тоже пришли поддержать роженицу и сейчас играют на детской площадке. Меня с трудом впустили, потому что роды у сестры были сложные. К счастью, все благополучно закончилось. Ритка цела, не считая парочки швов на промежности. А Клевцов младший – копия отца. Такой же лысый и неулыбчивый. Ангелок… Обожаю деток. В животе раздается ощутимый пинок. Доча тоже уже хочет к нам. Открывается дверь, и в палату заходит Олег. Он принес какао для своей жены. – Ритуля, ну ты как, солнце мое? – спрашивает заботливо. Это его первый ребенок, да ещё и сразу мальчик, и он безумно рад. Ходит по струнке и исполняет все Риткины капризы. Чем она заслужила такого классного мужа, я не знаю, но Клевцов реально на руках ее носит. Чтобы не мешать счастливым родителям наслаждаться счастьем, тихонько выхожу из клиники и присоединяюсь к своей дорогой семье. – Макс, смотри, мама идёт, – Рома показывает в мою сторону пальцем. Сыночек срывается с места и бежит ко мне со всех ног. Подхватываю своего малыша и нюхаю его макушку. Слаааадкий. Обожаю! – А ну-ка поставила ребенка на землю. Родить раньше времени хочешь? – притворно рычит муж. – Не, мне еще полтора месяца носить дочку под сердцем, – смеюсь в ответ. Рома обнимает меня и сажает Максима на свою бычью шею. У сынули такие же небесные глаза, как у отца. Немало женских сердец разобьёт этот мальчик. В точности, как его отец. К счастью, мое сердце целое. Сохранил, полюбил. А ведь все могло быть иначе, если бы ему дали срок. – Как там твоя сестра? – интересуется муж. – Никак не может поверить, что из нее вылез ребенок, – хихикаю, вспомнив Риткино обескураженное лицо. Она думала, что никогда не станет матерью, смирилась с этим и хоба! На УЗИ вместо опухоли нашли эмбрион. Я рада за нее. Она изменилась. Все ее подвиги остались глубоко в прошлом. Заходим в детское кафе и отпускаем Максима прыгать на батутах. Пусть порезвится. – Закажи себе что-нибудь поесть, – говорит муж. – О, я и так уже как коровушка, – отодвигаю от себя меню. – Тебе нужно хорошо питаться. Ну хотя бы салатик, матрешкин. После свадьбы из матрешки я почему-то превратилась в матрешкина. А Лёд получил прозвище кампусик. Не спрашивайте почему. Просто кампусик и все тут. – Ладно, но только салатик. Рома заботится обо мне, и я обожаю, когда он так делает. Пытается меня накормить, согреть, помочь. Он даже к Максу вставал по ночам, чтобы я высыпалась. Из Ледовского получился прекрасный отец, и зря он в этом сомневался. Да и муж просто чудесный. – Ты придумала имя для дочери? – Может быть, Ксюша? – задумываюсь вслух. Максику выбирал имя Ледовской, теперь моя очередь. – Ксения Романовна. Мне нравится, – одобряет муж. Неожиданно слышим возглас какой-то матери: – Ксюша, ты куда полезла?! А ну-ка слезай оттуда! – Это знак, – говорим одновременно и смеемся. Конец.