Глава 24

«Расскажу и покажу», — крутилось в моей голове. Но улизнуть этим вечером не получилось. Родители вдруг решили отужинать в ресторане.

— Киса, какие планы у тебя на сегодня? — спросил Тоха, позвонив вечером.

— Не могу. Родители позвали поужинать всей семьёй в ресторане.

— Где? — на заднем фоне слышалась музыка. Создавалось впечатление, что Тоха ехал в машине.

— Мы в «Коллизее»… Хочешь приехать? — спросила я.

— Вообще, звоню сказать, что хотел бы увидеться завтра. Сегодня никак, милая. Мотаюсь по городу… Давай на завтра?.. Отпросишься? Или выкрасть тебя тайно ночью?

— Может быть, не надо никого выкрадывать, а стоит просто поговорить? — спросила я, чувствуя, как сердце бешено колотится в ожидании ответа Тохи.

— Увидимся завтра, милая. Я буду скучать по тебе очень-очень… Целую, сладкая.

Антон опять проигнорировал мои слова. Разумеется, если родители увидят, с кем я провожу время, они не будут так муштровать меня… Наверное. Поскорее бы защитить диплом!..

Слова предков о том, что сначала — учёба, а потом всё остальное, уже набили оскомину. Но Антон постоянно уходил от разговора о знакомстве с родителями. И у меня возникало такое ощущение, что я навязываю ему себя и свои отношения.

Настроение немного ухудшилось. Я скучала по Антону, он мне нравился, но иногда я расстраивалась, потому что приходилось встречаться украдкой.

— Как успехи в университете, Ника? — спросила мачеха, Мария Львовна.

— Скоро защита, готовлюсь активно.

— Всё пройдёт отлично? — спросил папа.

— Конечно, я буду стараться. Думаю, что всё получится.

— Обязательно получится, — уверенно заявил отец. Похоже, что выбора у меня просто не было: защитить диплом на «отлично» или защитить диплом на «отлично».

— Хорошие у нас девочки, постоянно радуют успехами, — улыбнулась Мария Львовна. — Не то, что у других — избалованные и капризные.

— Да, у нас самые лучшие дочки, — папа поднял бокал и чокнулся с мачехой, выпив за нас с Маруськой.

Потом темой для беседы стала Маруська. Бедненькая, мне её было жалко: её заставляли штудировать китайский язык, потому что за «большим китайским братом — будущее», хотя сама Маруся лучше бы учила корейский. И думаю, что её искреннее увлечение приносило бы сестрёнке намного больше удовольствия.

Как и мне, например. Я, конечно, учусь в университете и получаю хорошие отметки. Папа приготовил для меня тёплое местечко, но лучше бы я занималась живописью. Я хорошо рисую, но моё увлечение остаётся простым хобби. Без права перерасти в нечто большее. По крайней мере, сейчас, пока я завишу от родителей материально…

В ресторане играла лёгкая музыка. Некоторые пары танцевали.

— Составь пару своему старику, — улыбнулся отец, приглашая меня на танец.

Со стариком он, конечно, лукавил. Папе исполнится пятьдесят пять, но выглядит он отлично, моложе своих лет, потому что следит за питанием и по мере сил занимается спортом.

Иногда даже мои сверстницы заглядываются на папу. Тёмные волосы с проседью красиво уложены и обрамляют его открытое, широкое лицо. Улыбаюсь, принимая приглашение. Танцевать с папой приятно: он уверенно ведёт, смеясь. Танец заканчивается. Папа улыбается, поднимая бокал:

— Сейчас все мужчины, собравшиеся в ресторане, мне завидуют. За моим столиком сидят самые красивые женщины. За вас, мои любимые красавицы!..

Папа только успевает поставить бокал с вином на стол, как слышится голос:

— Позвольте украсть одну из ваших красавиц? Всего на один танец…

Мне кажется, что от звука этого мелодичного голоса по обнажённой коже спины начинают ползти мурашки. Май…

— Можно, — немного помедлив, говорит папа, не отрывая взгляда от парня, стоящего за моей спиной.

— Разрешите пригласить вас на танец, — Май обходит меня и протягивает руку, представляясь. — Май.

Я с некоторым раздражением смотрю на его безмятежное лицо. Его глаза вспыхивают искрами веселья, понятного только нам двоим. Представление со знакомством кажется Маю невероятно смешным, мне — не очень.

Но я протягиваю Маю руку, называя своё имя в ответ. Май выглядит великолепно. Изменил любимому светлому: рубашка и брюки чёрного цвета. Неизменный клык болтается на шнурке на шее Мая, разбавляя официоз образа, словно он плюёт на правила приличия.

Мы отходим на некоторое расстояние. Горячая рука Мая ложится на мою талию, он сразу увлекает меня в чувственный ритм танца.

— Что за игры, Май? Тебе Антон сказал, где я нахожусь?

— Говорить не было нужды. Я был с ним рядом некоторое время. Потом каждый поехал по своим делам.

— То есть Антон не знает, что ты заехал ко мне… по пути?

— Не знает, — сверкнул белозубой улыбкой Май. — Мы просто решили отложить на потом разговор с тобой, вот и всё.

— На какую тему разговор?

— О нас, конечно. Ты, я, он… Вот такой забавный треугольник. Тебе же нужна ясность?

— Да. Я не люблю, когда меня водят за нос.

— Я тоже, Вероника. Поэтому нам нужно поговорить всем троим и решить, как будет лучше.

— Будете делить меня?.. Ты по чётным, он по нечётным? — возмутилась я.

Май склонился и прошептал на ухо:

— Если ты сама этого захочешь.

Горячий шёпот вызвал волну дрожи. Май тихо засмеялся, почувствовав мою реакцию.

— Жаль, что Тоха тебя первым прибрал к своим рукам. Я бы не стал делить тебя, — с сожалением произнёс Май.