Глава 43

Май смотрит мне в лицо потемневшими глазами. Сейчас я дико хочу именно его, едва думая об Антоне, лежащем рядом на кровати. Он как будто перестаёт существовать, когда я смотрю, как Май облизывает пересохшие губы.

— Можно?

— Да-а-а, — тяну я, нетерпеливо глядя, как он избавляется от одежды.

— Я сейчас приду… Пять минут… — говорит Май.

— Нет, — мотаю отрицательно головой, — ты пахнешь по-другому. Это Антон пропах как шашлык, потому что тёрся около барбекю.

Антон перекатывается на бок. Подложив одну руку под голову, он по очереди начинает ласкать мою грудь. Май прижимается ко мне, разводя ноги широко в стороны. Подрагивающий кончик его члена касается влажных складок.

— Ты бы убрал руку, приятель, — просит он, глядя на Антона. Тот улыбается, выкручивая мой сосок, заставляя постанывать.

— Не-а, — говорит Антон, — немного подразню Нику…

— Сука…

— Втроём, Май… И сейчас, и потом…

— Ты бы у Ники спросил, — усмехается Май, не торопясь заполнять меня собой.

— Ника не против. Иначе бы не была здесь, с нами двумя…

Май матерится, переводит взгляд на меня, наклоняется, выдыхая прямо в губы:

— Тоха иногда меня жутко бесит. А от тебя я без ума, Ника.

Его язык начинает выплясывать у меня во рту, одновременно с толчками члена, заполняющего моё лоно. Влажно и горячо… Звонкие шлепки звучат оглушительно громко в комнате, полной только стонами и вздохами.

— Ещё, — прошу я, — извиваясь под Маем.

Закрываю глаза, прячась в спасительной темноте, пока моё тело накачивается гормонами удовольствия под самую завязку. Одна волна дрожи, другая, третья… Ещё немного и кончу, сжимая Мая собой, но он останавливается, выдыхая…

— Хочу по-другому. А ты?

Не могу связать и двух слов в одно предложение. Мне кажется, я превратилось в облако сладкой ваты или в воздушный зефир, потому что тело кажется очень лёгким. Я его почти не чувствую. Только механически отмечаю, как Май подкладывает под попу маленькую подушку и приподнимает мои ноги.

Май разминает ступни, целуя пальчики ног. Потом укладывает обе ступни себе на грудь и обхватывает меня за бёдра, приближая к себе. Большим пальцем Мая растирает клитор, мягко касаясь головкой члена тугого колечка попки.

На мгновение весь остальной мир плавно отодвигается далеко-далеко, потому что растворяется всё окружающее: и стены деревянного домика, и Антон, ласкающий грудь, и шум праздника, потому что оглушающая музыка всё ещё льётся из динамиков.

Есть только я и Май, застывшие в ожидании, тела, подрагивающие от нетерпения, и наши взгляды, сшибающиеся посередине. Май начинает ритмично надавливать членом, проталкиваясь внутрь. Давлюсь спёртым воздухом, вдыхая его, как рыба, выброшенная на берег.

— Если не хочешь… — начинает Май, а самого колотит крупная дрожь и голос срывается на хриплый шёпот.

— Хочу-у-у-у, — понимаю, что в нём меня заводит больше всего. Его кажущаяся отстранённость и яростная одержимость под тонкой корочкой льда.

Май громко стонет, на мгновение прикрывает глаза, входит медленно и осторожно, двигает меня, направляя, натягивает на себя и замирает, дойдя до упора. От бешеного желания спина выгибается мостиком. Я сжимаю его член, горячий и дрожащий от нетерпения, понимая, что хочу его…

Хочу, чтобы унесло удущающей волной, чтобы нас двоих накрыло колпаком страсти. Двигаю бёдрами навстречу, громко простонав его имя. И он начинает двигаться. Быстрее и быстрее, под наши обоюдные стоны. Комкаю пальцами простынь, не в силах удержаться, дёргаюсь и позволяю ему делать всё, что заблагорассудится.

Точка абсолютного доверия и блаженства, когда особенно остро и возбуждающе воспринимается каждое движение и прикосновение, а хриплый шёпот прокатывается по коже обжигающей волной.

Ещё… Ещё… Ещё… Куда выше и больше, глубже, хотя кажется, что глубже и лучше не бывает, но следующее мгновение доказывает обратное. Май просит:

— Хочу… В тебя… Можно?

Скорее читаю по губам, чем слышу его просьбу, потому что в ушах гудит и музыка, и громкие стоны. Тело покрыто влажной испариной и плавает в мареве. Оргазм надвигается сплошной огненной стеной, от которой не спастись. Плавлюсь от секса, жаркого и бесстыже откровенного, такого, какого не было ещё ни разу.

Мгновение — меня выкручивает спазмами удовольствия, сжимает под быстрые толчки и горячие стоны Мая, которого трясёт в таком же бешеном оргазме. Он выплёскивается, громко выкрикнув моё имя. А у меня в горле пересохло от постоянных криков и стонов.

Изумлённо наблюдаю, как лицо Мая раскрашивается разноцветными пятнами, секундой спустя понимаю, что это через прорези жалюзи ложатся отсветы фейерверка, грохочущего за окном.

Май осторожно опускает мои ноги, ложась рядом. Я обхватываю его за шею руками, целуя пухлые губы. Такие же сухие и искусанные, как мои. Сердце стучит оглушительно громко в моей груди.

А у Мая сердце стучит в ритме, заданном рукой искусного барабанщика. Дышать тяжело… Вдыхаю запах кожи Мая: пряно и немного свежо, солоновато… Глаза сами закрываются. Только мгновением спустя ощущаю близость Антона, целующего кожу спины. Чёрт…

Почему-то именно Антон кажется среди нас третьим лишним. Несмотря на то, что Май должен был стать временной переменной, но никак не Антон.

— Жарко-о-о-о… — говорю я.

— Ещё бы, — смеётся Антон, — с тобой, сладкая, по-другому не получается.

— Тоша, открой окно, пожалуйста, — прошу я. — Дышать нечем…

Лёгкая ночная прохлада ветерком проносится по обнажённым телам. Мы засыпаем почти мгновенно…