2-2

Когда смотришь со стороны, любое дело кажется лёгким и непринуждённым. В детстве, наблюдая из окон особняка за ребятами, вылеплявшими снежных баб, я думала, что это невероятно просто. У них снег даже не лепился — он буквально скатывался пластами! Они отряхивали большие комья от налипшей травы, ставили друг на друга. После чего втыкали морковку, руки-палки — и убегали по своим делам. А снеговик оставался печально взирать на окна нашего особняка с немым укором.

Ровно до утреннего прихода дворника. Потому что дом Ремуса Винтерса был слишком хорош для того, чтобы на него смотрели всякие неопознанные снежные бабы.

У меня снег не лепился. Никак. Вообще. Совершенно! Как бы я его ни сжимала, снег попросту разваливался в руках.

С досадой отряхнув варежки, я протяжно выдохнула (отчего в воздух взметнулся белёсый пар). Поплотнее натянула на глаза шапку. И яростно уставилась на основательно изрытый снег, доходивший мне до середины голени.

Тот и не думал пугаться: мирно сверкал себе в отблесках уличных фонарей. Словно насмешливо подмигивал несуразной дурочке, умудрившейся за всю свою жизнь ни разу не слепить снежную бабу. Да что там — я даже снежки делать не умела. Вроде бы, видела из окна, как ребята запросто делают снежные снаряды — тяп-ляп, и готово, — но сама так и не научилась. Да и не с кем мне было устраивать снежных битв.

Раздражённо выдохнув, я стянула варежки и запихнула в карман.

Уличные ребята делали это голыми руками. Без помощи магии. Неужели я, взрослый маг, не справлюсь с обычным снежком?!

Нагнувшись, я зачерпнула снег и сжала между ладоней. Попыталась утрамбовать рассыпа́вшийся снег… не тут-то было.

— А ну стоять… — прорычала я и добавила в ладони тепла.

И это сработало! Немного магии огня — и у меня в ладонях оказался самый настоящий снежок! Слегка кривой, чуть обледеневший. Но целый!

От облегчения я даже рассмеялась. После чего огляделась в поисках чего-нибудь, во что можно было этот снежок бросить. За жертву было выбрано невысокое дерево, стоявшее неподалёку от моих окон.

Злорадно улыбнувшись, я размахнулась — и!..

В дерево я не попала. Зато угодила в окно первой квартиры. О чём и возвестил задорный звон. Глухо охнув, я припустила через сугробы к окну, в голове прикидывая, в какую сумму мне обойдётся компенсация…

Впрочем, сегодня у меня точно был счастливый день. Новости было две, и обе хорошие. Во-первых, окно уцелело. А звенел, судя по всему, мой снежок, разлетаясь на тонкие льдинки. Второй хорошей новостью было то, что свет в первой квартире не горел, а значит, Эвана Морриса не было дома. Ума не приложу, как бы я оправдывалась, если бы он выглянул на шум. Хотя, после вчерашнего конфуза хотелось верить, что с соседом мы не встретимся больше никогда… И слава богу. Жаль было только блюдо от пирога, которое я столь неосмотрительно снарядила ему с собой.

Убедившись, что свидетелей моей неосмотрительности поблизости нет, я поспешно отошла от окна.

— Больше никаких снежков, — пообещала я себе. — Леплю снежную бабу — и домой.

Тем более, что технологию я уже поняла. Нужно было собрать снег в комок, а после — нагреть его по краям, чтобы образовалась корочка.

Вернувшись в центр дворика, я принялась за дело с двойным энтузиазмом.

Жаль, энтузиазм не заменял опыт. Потому что снег то рассыпался, то растекался, не успевая застывать. В итоге, нормального шара у меня не выходило. Вернее, выходило, но размером с мою голову, не больше. Жаль, при любой попытке добавить объёма, шар превращался в растёкшуюся полусферу.

После двух попыток я сдалась. Полусферы расположила рядом, решив, что это будут ноги. И сделала ещё один небольшой шар, для головы.

Настал черёд тела. Поскольку большой снежный ком никак не выходил, я решила немного отойти от канона и сделать тело продолговатым. И тут дело неожиданно пошло! Под моими пальцами на снегу образовалась внушительного размера колбаска. Именно так — цилиндром назвать это слегка изогнутое нечто я не могла. Зато она была достаточно толстой, чтобы не падать.

Как я придавала этому телу-колбасе вертикальное положение — отдельная история. Скажу только, что от падения её спасали ноги-полусферы. Пришлось даже налепить немного снега снизу, для устойчивости. Но, главное, всё получилось. Мой снеговик стоял вертикально и радовал новогодним настроением.

Водрузив на верхушку толстой колбасы шар-голову, я удовлетворённо улыбнулась. И отошла на пару шагов, с гордостью оглядывая собственное творение.

Снеговик выглядел… странно. Он вышел чуть ниже меня ростом. Снизу два огромных приплюснутых шара (ноги), из которых торчал вертикальный столбик, оканчивающийся шариком.

Чего-то моему снеговику точно не хватало.

— Точно! — воскликнула я и даже по лбу себя хлопнула от досады. — Руки и нос.

Ветки для рук только предстояло найти (хотя я уже успела присмотреть пару тонких палочек в поленнице Фергюсонов, соседей из третьей квартиры — они до сих пор отказывались полагаться на тепловые кристаллы, и топили дом дровами). Поэтому начать я решила с носа. Вернувшись к снеговику, я попыталась воткнуть морковку. Увы, безуспешно: голова окончательно заледенела, и пробить её не получалось.

Неужели, снова придётся применять магию? От лёгкого истощения уже начинала кружиться голова. Пожалуй, даже сильнее, чем мне хотелось признавать: давно я так не выкладывалась.

Я ещё раз ощупала голову снеговика в поисках слабых мест… и едва не подскочила, когда за спиной прозвучал знакомый голос:

— Я даже спрашивать боюсь, что вы планировали здесь изобразить…