Глава 16. Шоколатье

Следующие три дня я работала. По-настоящему. Впервые в жизни работала и это стало для меня достижением. Я даже была горда собой и в ресторан бегала с удовольствием. Бегала в прямом смысле. Если домой идти не по главным улицам, а свернуть налево, делая приличный крюк, то там, у гигантской ограды есть небольшая ажурная калитка. Я в нее вошла и оказалась в городском парке. Я уже бывала в нем, но входила с центрального входа и никогда не гуляла по задворкам.

Решив ознакомиться с парком основательно, я бегала каждое утро и вечер по разным дорожкам. И это было отдельным удовольствием, гигантские и карликовые деревья островки с цветами, травами и скульптурами, самые удивительные композиции заставляли меня остановиться и долго разглядывать чудо ландшафтного дизайна. Парк оказался намного больше, чем я думала когда-то. Его форма казалась произвольной, где-то огибало строение, где-то вытягивалось. Ухоженность каждого, даже отдаленного уголка, поражали. По утрам я частенько видела садовых работников в специальных комбинезонах, а рядом с ними роботы, которые поливали растения, мыли дорожки, собирали мусор.

Вечерами времени было больше и мы с Шаа поняли, что нашли идеальное место для совместных прогулок. Пришлось лессуну превращать в “кошку обыкновенную, но очень модную”. Мохнатый комбинезончик и тонирование короткой шерстки в изумрудный цвет, сделали свое дело — Шаа было не узнать. Выдавали только крупные уши. Но теперь они были зелеными и замаскированными большим цветком. Моя подруга привлекала внимание, но не своей мастью, а ярким прикидом.

Хорошо, что современная мода так способствует маскировке: раскрашивать животных в самые невообразимые, порой дикие цвета. Мне Шаа было всегда жалко, но теперь жизненная необходимость вынудила прибегнуть к нынешним тенденциям. Сама Шаа после всех переодеваний долго смотрела в зеркало на изумрудную лессуну, один раз тронула лапой гладкую поверхность стекла и больше никак не выразила своего отношения. Видимо еще не определилась, нравится ли ей зеленая кошечка.

— Ты как молодая травка, отличная маскировка. Можно шпионить и оставаться незаметной.

Я знала, перед чем моя лессуна не устоит. Хвост встал трубой, тело грациозно изогнулось и Шаа горделиво кивнула. Я сдержала смех рвавшийся наружу.

— Ты у меня необыкновенная красавица и тебе все цвета к лицу, — я посадила кошку себе на колени, сняла комбинезончик и поглаживала горячую бархатную спинку. — Можем иногда перекрашивать тебя. Ты согласна? И одежку купим разных расцветок.

К слову, лессуну не пришлось уговаривать на изменение масти, она легко согласилась, а я почувствовала ее волнение и нетерпение. Видно, прячется в моей сдержанной красавице модница.

Еще пришлось поводок кошачий приобрести, ведь так я никогда не делала. Парень с котом на поводке, это явно не девчонка с лессуной гордо вышагивающей рядом.

Нас с Шаа радовали не только извилистые тропинки, но и лавочки, и качели, и уединенные уголки для влюбленных, спрятанные среди цветущих растений. Круглый, кованый столик с милой статуэткой, тоже сделанной талантливой рукой кузнеца и два стула. Можно принести термос с чаем или взять кофе из ближайшего кафе, а этих маленьких заведений я заметила в парке несколько. Чем не идеальное местечко для романтических свиданий? Я умилялась, когда находила такие скрытые от глаз места.

Первые рабочие дни проходили под строгим надзором старших официантов и младшего администратора Лемира. Со своими законными мелкими неурядицами я успевала разобраться еще дома, собираясь в ресторан. Благо, что все случалось утром, а потом спокойная жизнь, без ожидания подлянки. Их я зачем-то фиксировала в луре: сломанный ноготь, разлитый на одежду кофе, дважды сломанная дверца шкафа, второй раз был на следующий день после ремонта. Мне казалось, что робот-ремонтник сейчас у виска покрутит от моей неуклюжести. На третий день облилась горячей водой в душе, что-то случилось с краном и, когда одевалась, умудрилась сломать застежку брюк. И каждый раз радовалась, что это я не работе вылила содержимое чайника на клиента.

Шаа смотрела на меня сочувственно, а я простонала:

— Интересно, когда эта любовь придет? А может, стоит позвонить Дишу? Он же влюблен в меня, — я обреченно вздохнула, — Только я не люблю и, если за столько лет не влюбилась, то и теперь странно ожидать ответных чувств. Он мне добрый друг, не более. А вдруг он уже благополучно разлюбил меня и нашел другую даму сердца? У меня сейчас мозги вскипят.

Кошка терлась об меня и усиленно урчала, пока я гладила ее и плакалась.

— Ты права, нужно взять себя в руки, успокоиться и бежать на работу, только переоденусь.

Делать из себя парня получалось все легче, я все меньше времени проводила у зеркала, сверяясь с эталоном, на который ориентировалась.

Сегодня на работе на нашей кухоньке, специальной комнате для “попить кофе и потрындеть” перед долгим рабочим днем, было оживленнее, все что-то обсуждали.

— О, Астин, привет, — стоило появиться на пороге, как Лемир возвестил, — Эрл, наливай еще одну чашку.

Видимо сегодня светловолосый Эрл на раздаче утреннего напитка, тут нет строгого графика, просто кто стоит рядом с кофемашиной, тот и делает кофе на всех. При этом даже учитывая пожелания каждого. Парни все нормальные, вполне дружелюбные, помогают при необходимости. Мне очень нравится атмосфера в это утреннее предрабочее время. Принято собираться за час до открытия ресторана и просто пообщаться, обсудить рабочие моменты, решить возникшие проблемы, вопросы. С нами, официантами и барменами, обычно присутствует младший администратор. Он вроде как за нас и отвечает. Я еще не во всех тонкостях разобралась.

— Сегодня состоится знакомство с Иштаримом Норшир Дареном, если кто не знает, — это нынешний глава ресторана. Он хочет пообщаться с нами и сделать интересное предложение. Так что не засиживаемся и через пять минут всем нужно быть в общем зале.

— А что за предложение?

Спросил подвижный, несмотря на свои довольно крупные габариты, рыжий и курносый парень по имени Шейн. У него кудряшки, как теперь и у меня, широкая улыбка обращенная миру, которую он едва сдерживает во время работы. Как можно быть настолько радостным всегда, мне не понять.

— Как будто мне отчитываются. Сказали собрать всех работников, даже тех, кто по бумажкам, — беззлобно ворчал Лемир.

Уже в зале я увидела, что к группе с кодовым названием “по бумажкам” относились три девушки из бухгалтерии и двое парней из рекламного отдела. Среди них была и Кири. Ее глаза почти все время пристально смотрели на меня, тогда как остальная женская аудитория поедала глазами высокого, стильно и несколько устарело одетого, хорошо сложенного мужчину. Он стоял к нам спиной и беседовал с Эштоном и иногда уверенным, спокойным взглядом обводил собирающийся народ. В момент, когда мужчина повернулся обозреть нашу братию, я замерла, во все глаза рассматривая того, в чьи шоколадные глаза я так неосмотрительно заглянула в ту пятницу, изменившую всю мою жизнь.

В день, когда я сбежала от отца и его планов на меня и, когда я упала под ноги мужчины. Тогда я успела поймать его интерес и веселость во взоре, прежде чем отвернулась. Теперь моментально опустила взгляд, сердце ухнуло, но я знаю, что меня не узнать. Поэтому вновь посмотрела на Иштарима, только уже спокойно, серьезно и сосредоточенно. Большой босс не стал много внимания уделять одному из официантов и я потихоньку выдохнула и поспешила осмотреть народ. Все тихо переговаривались, косясь на начальство. Кири тоже на меня не смотрела, а болтала с соседкой.

За три дня эта девица довела меня до мысли об удушении некоторых невоздержанных девиц своими притязаниями, заигрывании и совершенно “случайными” столкновениями в коридорах ресторана. Один раз девушка даже упала меня, чуть не свалив с ног, притворно споткнувшись. Кири всеми силами пыталась привлечь к себе внимание, но сама больше никуда не приглашала, хотя глаза и весь язык тела молили об этом. Надежд я ей не давала, холодно отступала. Впрочем, и ссориться с ней мне не хотелось. Я голову себе сломала размышляя над тем, как убедить девушку в том, что нам лучше просто дружить. Вчера, не выдержав очередного не слишком убедительного “нечаянного объятия”, так и сказала ей:

— Кири, как женщина ты меня не интересуешь.

Пришлось удерживать настойчивую девчонку на вытянутых руках, так как на слове “женщина” она как-то очень томно вздохнула и взгляд ее застрял на моих губах и порыв был недвусмысленным:

— Но в пределах работы, я могу быть хорошим другом, — говорила я очень спокойно.

Нет, не спокойно, раздраженные нотки проклюнулись, когда эта особа ловким движением расстегнула еще пару пуговиц на блузе, откровенно показывая белье и высокую, полную грудь. Успела отметить, что моя не хуже, а Кири в моем захвате, томно изогнулась и красивым, полным желания голосом тихонько проворковала:

— Ты такой мужчина! Поцелуй меня, всего один раз! — жадный взгляд на мои губы, говорил не меньше слов.

Вот это настойчивость!

— Ты что, поспорила на меня? — вдруг вырвалось у меня.

Она обиделась и сразу отстранилась:

— Нет, я бы никогда! Чурбан бесчувственный!

Зато сегодня она только смотрит, хотя нет, прожигает гневным взглядом. Про себя я улыбнулась, ведь, если она узнает, что я девушка, обидится еще больше.

Почувствовала еще один взгляд и не стала смотреть на начальство, казалось он узнает меня по глазам даже издали, но все-таки старалась выглядеть уверенной. Понимала, что сложно предположить в парне девушку, но подспудные опасения не отпускали.

— Берем стулья и присаживаемся полукругом, — услышала голос Эштона.

Как только все расселись, глава ресторана пристроился пятой точкой к молочно-белой скатерти ближайшего столика. Я про себя хмыкнула: роботов-уборщиков на него нет, у некоторых прикольные программы стоят. Могут долго по старушечьи ворчать и даже поддать под зад невежливому седоку.

— Доброго дня, всем собравшимся! Меня зовут, Иштарим Норшир Дарен, ко мне лучше обращаться по первому имени. Мой дядя Оруг решил передохнуть и временно отдал “Тирению” под мою опеку. А поскольку я люблю делать шоколад, то с согласия владельца ресторана, мы предоставим нашим гостям дополнительное шоколадное меню.

Мужчина обвел всех взглядом, в котором плескались знакомые смешинки, чуть задержавшись на мне. Но в этот раз я глаз не отвела. Призвала себя к безмятежному спокойствию и уверенности. Мне ведь в этом заведении многих знакомых с Астинией придется видеть и даже общаться, натренируюсь на начальстве. Просто сегодня я была не готова, за эти три дня никого из прежней жизни не встречала. Забылась, а нельзя. Уверена, это только первая ласточка.

— Итак, у меня для вас есть предложение. Я открываю курсы шоколатье для тех, кто хочет научиться делать лучший в мире шоколад. У вас будет лучшее какао, изготовленное из сортов премиум класса для горячего и для приточного шоколада. Любитель сладостей с идеальной фигурой и шоколадными глазами, сделал паузу. Со своего места цвет я разглядеть не могла, но как наяву помнила теплый, карий смеющийся взгляд. В который раз неспешно оглядев притихших работников ресторана, Иштарим широко улыбнулся и продолжил:

— Для вас курсы будут бесплатными, проходить в несколько этапов, в конце каждой ступени я буду принимать экзамен. Те, у кого будет получаться правильный вкус, аромат и глянец смогут, при желании, начать работать шоколатье у нас в ресторане. Вы даже сможете устроиться на эту должность в любом другом заведении, так как по успешному окончанию моих курсов я выдаю соответствующий сертификат. Однако имейте в виду сертификаты можно получить при условии сдачи экзамена на отлично. Сюда входит не только умение готовить потрясающий шоколад, но и мастерство красивой подачи, и вы должны будете обучить хотя бы одного человека на моей кухне в моем присутствии базовому рецепту.

— А если мы освоим ваши уроки не на отлично, а на хорошо? — задала вопрос одна из девушек.

— В таком случае Вы продолжите занимать свою должность. А своими новыми умениями всегда сможете удивить любимого человека или друзей. Или же баловать себя.

Вдруг как наяву увидела себя в помещении, котором никогда не была, это кабинет мужской, этот запах ни с чем не спутаешь. Я чувствую как слегка шершавая ладонь ложится между лопаток, касаясь обнаженной кожи и скользит ниже. Кружевное кремовое боди не мешает жару ладоней проникать под кожу. Еще одна пара ладоней обжигает нежными прикосновениями к бедрам, там, где закончилась резинка чулок, но еще не начались мизерные трусики. На глазах повязка, я не вижу лиц, но прикосновения до боли родные, желанные. Я с удовольствием прогибаюсь и издаю тихий, полный чувственности стон, кончиком хвоста глажу шею и грудь одного из любовников.

— Раздвинь ножки, хочу ощутить твое желание.

Какое-то чуждое прикосновение и я вернулась в реальность. Рыжеволосый Шейн тряс меня за плечо, а я только и могла глупо моргать, так как частью сознания еще слышала хриплый голос, который что-то неприличное шептал на ушко и мне было невыразимо приятно. В то же время другая часть сознания стремительно просчитывала варианты произошедшего и меня окатило жаром стыда.

— Астин, тебе плохо? — тихо спросил Шейн. — Ты стонал. Выглядишь неважно.

— Уже все хорошо, спасибо, — выдавила благодарную улыбку парню.

Я находилась в дичайшем шоке и сильнейшем возбуждении. Жаркие волны прокатывались по телу, следы прикосновений чувствовались слишком ярко.

Проклятие. Ничем другим это быть не могло. Неужто меня теперь начнет регулярно так накрывать в самых неудобных местах. Еще в душе куда не шло, но на работе?! Если бы я тарелки расставляла или наливала вино? А еще лучше сначала рассказывала какое блюдо приготовил наш повар, а потом чувственные признания о том какое оно жаркое и страстное.

Все самое важное я со своими странными и слишком реалистичными видениями пропустила, так как услышала:

— Кири, принесешь мне списки тех, кто запишется на курсы. И жду вас сегодня в девять вечера на нашей кухне. Тех у кого смена скажите Лемиру заранее, он поставит замену.

“Так поздно?” — подумала я, даже не помышляя пропустить такую возможность как умение готовить потрясающие лакомства.