Глава 40. В коме

Рой.

Очень тяжело оказалось вырубить двухметрового бугая, мозг все время подкидывал варианты как одним ударом убить громилу. Но убивать нельзя. В узком коридоре не хватало пространства, а противник имел хорошо поставленную защиту. Сообщник Эржина почти не нападал, но если наносил удары, то сила их была сокрушительна. Проломить несущую стену не каждый сможет. Рою не повезло лишь раз вскользь ощутить силушку немеренную, нанесенную в живот. В какой-то момент амбал посмотрел в сторону, где лежала невеста Роя и куда он упорно не пропускал урода.

— Не жилец, девка, — пока кружили, осклабился детина.

— Что ей вкололи? — воспользовался моментом Эллрой.

— Наркотик, ядреный, любого борца уложит за пять минут. Жаль больше не осталось, — мужик в кровавой усмешке показал, что сегодня лишился пяти передних зубов.

— Название, — требовательно бросил Рой, чувствуя, как замирают внутренности.

— Шируз, — еще больше осклабился бугай, демонстрируя знание о смертельных последствиях этого вещества в больших дозах.

Рой больше ничего говорить не стал, просто нанес последнюю серию ударов, после которых урод еще долго не оклемается.

Рой и Иштарим сидели в стерильной комнате, к ним был приставлен робот Сиа-пять. Эта сверх заботливая железяка, не спрашивая разрешения, вколола обоим убойную дозу успокоительного. Конечно, лекарство прописал доктор, но хотелось оставаться на чеку, чтобы не пропустить момент, когда проснется их Тин. При этом робот заглядывал в глаза, вещал что-то о рисках и пределах допустимого, о зашкаливающих показателях и необходимости здорового сна.

Противиться действию, сногсшибательного и умопомрачительного, в прямом смысле, препарата не представлялось возможным, и проснулись мужчины только через несколько часов. К Астинии их так и не пустили: она еще спала в восстанавливающем коконе.

— Угрозы жизни у девушки больше нет, — обнадежил доктор Ойзер, пришедший через час после пробуждения беспокойных пациентов. — Очистка систем организма еще не закончена. Если бы вчера привезли девушку минут на десять позже, мы не смогли бы запустить сердце. Восстановление идет очень медленно, но в ее случае спешить нельзя. Она в коме. А пока вас весьма настойчиво желает видеть следователь. Пройдите в гостиную, Сиа-пять накроет завтрак.

Робот с приветливым выражением на очеловеченном лице вкатился в комнату и пригласил мужчин в смежное помещение, где на гигантском нежно-голубом диване с синими и фиолетовыми подушками, восседал знакомый следователь.

“Льюис Монтер,” — припомнил Рой.

Комната для сна была в зелено-коричневых цветах, а в этой комнате преобладал голубой. Светлые стены с сине-фиолетовым геометрическим рисунком, только пол и потолок отличались белизной. Глядя под ноги, казалось легко поскользнуться на глянцевой поверхности. Однако вопреки зрительной иллюзии пол не был скольким.

Мужчины поздоровались как давние приятели, перекусили и только после этого подробно поведали все, что произошло вчера. Правда, перед этим Иштарим и Рой выпили чай со специальной добавкой. Все официально под протокол. Если допрашиваемый добровольно принимает напиток с данной “приправой”, то его слова, записанные на лур, могут предоставляться суду в качестве неопровержимых улик.

Во время дачи показаний Рой объяснил, что официант Астин вовсе не парень, на что следователь и бровью не повел. Либо выдержка у Льюиса на высоте, либо он знает о личине Астинии.

После подробных и правдивых рассказов Иштарима и Роя, следователь уже без записывающих устройств поделился своими знаниями как с друзьями, которые кровно заинтересованы в правосудии над конкретными личностями.

Эржин пока искал информацию о том, что все-таки произошло в той злосчастной квартире, выяснил, что с другом что-то случилось, и его забрали в лаборатории. Более того, в закрытые, секретные лаборатории следственного корпуса, куда даже с его связями не проникнуть. Остальных друзей тоже закрыли, перевели в статус особо опасных преступников, а значит они не просто заключенные в обычной тюрьме, а эдакая элита, за которой особый надзор и спрос специфический и негуманный.

Эржин испугался за свою шкуру и решил подстраховаться. Если прятаться, то и козырь держать поближе к телу. Козырем он посчитал девчонку Батталя.

Во-первых, в своем мужском клубе, куда купить членство не так-то просто, Джайхар объявил, что будет крайне благодарен тому, кто найдет его дочь. Сейчас благодарность отца невесты Айшеру была очень необходима. Во-вторых, из-за нее все это случилось с Айшером и ее следовало наказать. Эржин нюхом чуял, что земля буквально горит под ногами.

Мужчина видел, что его пасут, поэтому торопился и действовал по обстоятельствам, но эту девку найти оказалось не так просто. В квартире ее не было, на улице она не появлялась, однако слежка сделала свое дело. И если у дома взять ее не успели, то чуть позже нашли по маячку, который девушка вновь взяла с собой. Ее забрали в такси.

Девчонке вкололи то, что было с собой, а именно наркотик в дозе рассчитанный на взрослого мужика. Убивать ее не планировали, но если не выживет, никто из отморозков плакать бы не стал. Досадно, ведь на нее потрачено время и ресурсы, но не более. Рассчитывать дозу на вес девицы было не то что некогда, скорее не возникло такой мысли. Дальше счет пошел на минуты.

Следователь ушел, и парни направились на поиски доктора. Знакомый вездесущий робот вызвался им помочь и вскоре они оказались в комнате, где в закрытом коконе спала девушка. Ее глаза плотно закрыты, но было ощущение, что Тин сейчас их откроет и улыбнется своей теплой улыбкой. Под глазами образовались темные круги, а кожа утеряла легкий загар и теперь была бледно-розовой. Кудряшки будто поникли и полукругом лежали вокруг головы, напоминая экзотический пушистый цветок, только обессиливший и печальный. Губы потрескались, щеки впали, черные ресницы ярко выделялись на ее худеньком личике. Грудь в белоснежной рубашке едва заметно поднималась и опускалась, даря надежду на жизнь.

— Астинии уже лучше, токсины вывели. Однако нанесенный ими вред придется долго компенсировать и тут мне понадобится ваша помощь. Если согласны, почитайте договор и подпишите.

Мужчины пробежались глазами по строкам, где не оказалось ни одного подводного камня и, тем не менее, не раскрывалась суть необходимой помощи. Договор был краток и лаконичен.

Рой выхватывал отдельные фразы: передача энергии пациентке от двух до пятнадцати часов в сутки, положительные эмоции, действие договора от трех до пяти недель в зависимости от состояния пациентки.

Без лишних, слов оба связанных тяжелыми переживаниями об одной женщине, мужчины подписали договор.

Рой прикинул в уме кого из парней поставить своим заместителем. Эти дни он много общался с теми, кого взял под крыло. Позже напишет парням указания и задания.

Доктор Ойзер внимательно осмотрел каждого из мужчин. Робот Сиа-пять в точности повторил движения своего хозяина.

— Она ваша невеста? — спросил доктор таким тоном, будто это естественно для двоих мужчин одновременно.

— Не совсем, — ответил Иш и головой указал на жениха.

— Хм, странно. Эллрой, вы сможете спокойно реагировать на прикосновения к вашей невесте Иштарима?

— Вполне, — голос Роя звучал уверено, и он насмешливо взглянул на Иша.

— А Вы, Иштарим, сможете проводить много времени около девушки своего друга? Она Вам нравится?

— Нравится. Смогу.

— Замечательно. Сейчас переведем нашу спящую красавицу в подходящую палату и займемся лечением.

Сиа-пять подкатился к кокону-реаниматологу и, что-то нажав на панели, убрал купол. Кокон слегка перестроился и превратился в вафельку, на которой перевозили пациентов. Девушка в себя так и не пришла, а вафелька уже летела в другую палату, за ней не торопясь шли доктор и мужчины. Робот остался в палате.

— Ваши ауры легко сливаются, когда вы находитесь рядом с девушкой. Такое бывает у испытывающих сильную симпатию, привязанность или у любящих друг друга людей. Поэтому я уточнил Ваш статус. Для лечения нужны положительные эмоции к пациентке, а также друг другу. Так как раздражение, антипатия, злость и прочие отрицательные эмоции в нашем случае могут сильно навредить.

Доктор вновь испытывающе посмотрел то на одного, то на другого мужчину. Вместе с летевшей вафелькой они вошли в просторный лифт, доктор затемнил кабину и нажал на двухсотый этаж.

— Вы знаете, что магии в нашем мире становится все меньше? — голос доктора Ойзера наполнился печалью. — Лучше всего она действует на большой высоте. Для смертельно больных, — взгляд врача метнулся в сторону вафельки с пациенткой и вновь устремился в никуда, — это жизненно важно. Хорошо, что вас двое. Мусури славятся многомужеством, вот я и подумал, что она ваша семья. И ауры.

Доктор недоговорил. Двери растворились перед ними, и мужчины вышли в огромный холл потрясающей архитектуры. Растения, ярусами располагались до самого купола, который цветным витражом радовал глаза посетителей, множество стекла, зеркал и света. Здесь журчала вода в небольшом фонтанчике, и пели птицы.

Только белоснежный пол, в котором можно увидеть свое отражение, был таким же как и на предыдущем этаже. Доктор Ойзер свернул в левый коридор, и пройдясь еще пару минут, они вошли в открывшуюся дверь вслед за вафелькой. Здесь Сиа-пять уже застелил большую кровать белоснежным бельем, даже на вид невероятно свежим и приятным. Как робот оказался быстрее их в палате, было непонятно, но, наверное, у него свои секреты.