Глава 4

Всю ночь я не сомкнула глаз. Грезила лишь о том, как же сильно я хочу получить эту работу. А потом, когда ещё и погуглила информацию фирме «De.Vil lndustry» и увидела их главное здание в городе – хотелка усилилась до такой степени, что пришлось глотать успокоительные, чтобы заснуть и выспаться. Ибо синяки под глазами уж точно не добавят мне шарма для успеха.

Перед сном, я все-таки решила прогуляться пешочком в город, чтобы подышать свежим воздухом, немного расслабиться, поднять себе пешей прогулкой настроение и, заодно, купить какой-нибудь еды на ужин.

Мне повезло. Когда наводила порядок в разбросанных по всей квартире вещах, в одной старой книжке я обнаружила заначку в пятьсот рублей.

Вот так удача!

Это, к слову, была моя любимая книга. Точнее, сказка. Напечатанная на арабском языке, которую изредка я любила перечитывать бессонными ночами:

«Тысяча и одна ночь».

***

Город по-прежнему атаковал сезон ливней. Но, когда я вышла на улицу, дождя не было. Пахло свежестью, а небо над головой было затянуто чёрными, свинцовыми тучами. Кое-где поблескивала молния. А там, вдалеке, даже были слышны громовые раскаты.

Спрятав руки в рукава пальтишка я потопала к ближайшему супермаркету.

На часах было семь вечера. Люди уже ютились в своих уютных домах, проводили вечер с семьей за просмотром фильмов, игрой в настольные игры… и только я, как обычно, проводила очередной отстойный вечер в стиле типичного интроверта.

Зашла в магазин. Долго бродила вдоль прилавков, не зная, что бы купить. Денег на мясо, конечно же не хватило, пришлось довольствоваться «Дошиком».

Ну ничего.

Вот уже завтра, и на моей улочке грянет праздничек!

Ага, конечно…

Дожить бы ещё до этого «завтра» и собеседование пройти.

Но что-то подсказывало, что пройду я его успешно.

Дождавшись своей очереди на кассе, выложила продукты на ленту и грустно выдохнула, сжимая в руках помятую купюру.

На кассе меня встретила кассирша с сонным, уставшим взглядом. Она пробивала продукты сканером и периодически поглядывала на наручные часы. Бедолага. Тоже умаялась от такой вот монотонной работы.

– С вас пятьсот восемьдесят семь рублей, – выдала унылым голосом.

Вот блин!

Не уложилась немного.

– Сейчас, я поищу мелочь в карманах, – взволнованно принялась шарить руками в кармашках пальто, в которых, кроме плесени и дыр, вряд ли ещё что-либо годное можно было бы отыскать.

– Девушка, ну почему так долго? Неужели совсем домой не спешите?! Господи! – позади раздался недовольный женский возглас. Высокомерный такой, с ноткой презрения.

Невольно обернулась и обомлела!

Не может быть! Да это же Лерка! Зеленская! Моя бывшая одноклассница.

Она ли это? Как странно!

Вроде голос похож. Но вот рожей… Вылитая Барби!

Блондинка, подтянутая, в дорогих шмотках. Она стояла, гордо вздёрнув подбородок, и смотрела на меня сверху вниз, как на таракана, которого мечтала раздавить своим изящным каблучком.

Но затем вдруг её лицо, отшпаклеванное тонной косметики, вмиг озарилось удивлением.

– Маринка? Ты что ли? Сколько лет сколько зим? – улыбнулась до самых ушей, бросившись на меня с наигранными обнимашками, – С ума сойти! Тебя прям не узнать… Ты… эм… изменилась!

Зараза!

Вдруг стало так стыдно. И одновременно горько. Ну почему именно сейчас? Почему именно сегодня нам нужно было вот так вот нелепо столкнуться друг с другом лбами.

– Что там у тебя, не хватает? – отстранилась, поглядывая на стучащую ноготками, скучающую кассиршу, – Вот, возьмите! – Вытащила из кошелька сотку, протянула продавщице. – Бывает.

– Спасибо. – Поблагодарила, выдавив подобие улыбки. – Кошелёк дома забыла.

Вся эта ситуация – и без того нелепа. А я, выряженная в облезший плащ сезона эпохи динозавров, с сальным пучком на макушке, ещё пытаюсь как-то оправдаться. И так все ясно. По моему внешнему виду и по шести пачкам Доширака на кассе.

Когда Валерия расплатилась за свои покупки, мы отошли немного в сторону, чтобы побеседовать. А Лерка-то изменилась. Я ее даже сначала не узнала. В школе девчонку часто обзывали пончиком из-за круглых щёк и лишнего веса. А сейчас… она похудела килограмм на двадцать, уж точно.

Жилетка из песца, каблуки как у голливудской топ-модели и мини-юбка. Не удивлюсь, если её шмотки – тренд сезона. И я… С опухшими от бессонницы и плача глазами с сальными волосами, в бабушкином пальто, «покусанным» молью.

Как я довела себя до такого позора?

Просто шагнула на чёрную полосу… Которая вот уже лет десять как тянется и никак не хочет заканчиваться. Вдалеке всё та же тьма. Ни намёка хоть на капелюшечку просвета.

Воду месяц как назад отключили. Поэтому и вид такой себе… Бегаю иногда к соседке, клянчу хоть разок помыться. А сегодня ещё и приставы приходили. Красота, одним словом.

Ну и на десерт, так сказать, надо было лбами столкнуться с бывшей одноклассницей. Всё прям как по закону подлости! Чтобы она, краля писаная, потом всем растрепала «Эй, вы только гляньте! Это же Маринка! Золотая медалистка! Единственная отличница из 10-Г. А чё хмурная такая? У тебя же диплом. Красный, ёпте! Радоваться надо! Ты же наверно сейчас личный переводчик у нашего уважаемого президента! Не то, что мы… бездари, тунеядцы и двоечники.

Хотя… погоди-ка! Это что у тебя там, на плече? Вошь? А на ужин у тебя что? «Дошик»? На который я тебе денег заняла, потому что на кассе не хватило… Вот так картина! Маслом прям!»

Господи! Как же стыдно!

Где этот закон Вселенной? Почему те, кто всю жизнь вкалывал над учебниками – жрут синтетическую лапшу, одеваются в секонде и убегают от полиции? В то время как двоечники расхаживают в полушубках, разъезжают на «Лексусах» и духарятся «Версачи».

Справедливость! Ау! Ты что там, с ума сошла?

– Ну рассказывай, что ты, как ты? – ухмыляется, красотка, губищи то силиконовые. Сканирует меня глумливым взглядом то вверх, то вниз… вверх-вниз… и в мыслях, видать, никак нарадоваться не может, что человек с золотой медалью выглядит не лучше вокзального бича.

Было бы глупо рассказывать о том, что у меня всё ох*енно. Мою ох*енность не заметит разве что незрячий. Поэтому…

– Да никак. – Прыснула. – Работы нет, денег тоже, квартиру скрою отберут, ещё и тюрьма светит, если не рассчитаюсь с долгами. – Вырыкнула эту дрянь, а у самой глаз по привычке задёргался.

Вот так вот, наслаждайся! Наслаждайся моим позором!

Наслаждайтесь всем, кому не лень!

Можешь на камеру даже снять и в «Одноклассники» выложить «Сие феерическое нытьё Акимовой». Дура!

– Оо, – потянула, – Сочувствую. – И глаза в пол опустила.

Странная такая реакция. У Лерки даже лицо моментально изменилось. Как-будто ей стало действительно меня жаль. Искренне.

– Да нормально. Завтра вот работу обещают, может выкарабкаюсь скоро. Ну а ты как?

– А я неплохо! – заулыбалась, зубы белые-белые, как будто работает моделью в рекламе зубной пасты, – Работаю. В приватном клубе. Закрытом. Выполняю роль администратора и управляющей. Место секретное, поэтому трепаться в подробностях не буду. Запрещено. Работаю с серьезными людьми. Ооочень серьезными.

– Понятно. Лучше не рассказывай. И так проблем хватает.

– Угу. Меньше знаешь, крепче дрыхнешь. – Съязвила фифа, поправив свои залаченные блондинистые лохмы.

Мда уж! А ведь когда-то у Лерки была стрижка «под горшок». А волосы – с рыжеватым отливом. Теперь она блин как клонированная Мерлин Монро. Такая же высокомерная и бездарная сучка.

Так, пора бы уже заканчивать этот разговор. Хватит радовать её своим позором.

– Ладно, Лерунь, мне пора. Прости, с удовольствием бы ещё пообщалась, но завтра нужно рано вставать.

– Конечно-конечно. Мне тоже пора. Может как-нибудь встретимся? В кафе, например? У меня ведь, кроме бизнеса, и друзей нет. Не с кем поделиться… – Глянула на меня с какой-то поразительной надеждой. Без грамма лукавства. Как будто действительно нуждалась в друге.

– Договорились. А почему бы и нет! – кивнула, прижимая к груди пакет с синтетической лапшой, направилась к выходу.

– Мариш, а деньги у тебя есть? Одолжить? – позади послышался цокот каблучков. Красотка бросилась вдогонку.

– Ой, нет, спасибо. Пока не нужно.

– Но, если вдруг что, звякни мне, а? Вот мой номер. – Сунула визитку в карман. – Набери плиз сейчас, чтобы я твой номерок сохранила.

– Конечно. – Грустно шмыгнула носом, плотнее кутаясь в пальто, готовясь выйти на улицу.

– А может тебя подвезти? – когда мы покинули маркет, Лера вдруг кивнула на припаркованный рядом с магазином «Лексус», цвета тёмной вишни. Пиликнула электронным ключом и хвастливо улыбнулась.

– Да нет, спасибо! Я… ээээ… люблю гулять перед сном. – Наигранно сделала глубокий вдох, выпячивая грудь. – Пешие прогулки расслабляют нервную систему.

«На сама деле, так хоть отвлекаешься и не думаешь о том, как дико жрать хочется», – подумала про себя.

Всё было бы ничего, но как на зло, не успела я это сказать, буквально из ниоткуда, нам на головы хлынул безжалостный ливень.

Чудесно!

Валерия быстро рванула к машине, бросив напоследок:

– Точно не хочешь прокатиться?

– Нет, нет! Спасибо! До встречи! – набросив на голову пакет из Ашана я бросилась в сторону дома, чтобы окончательно не превратится в мокрую, беспризорную псину, которую, вдруг ещё, выловит «Служба отлова бродячих животных» и засунет в клетку, приняв меня, живого человека, за грязную зверушку.

На самом деле мне было очень стыдно. И завидно. Перед бывшей подругой.

У неё вот, оказывается, как сложилась жизнь. Повезло! А ведь когда-то, несколько лет тому назад, её пару раз чуть-было не оставили на второй год за неуспеваемость, но родители купили директрисе новый компьютер в личный кабинет и ниже тройки у Зеленской в аттестате не наблюдалось. Лера до десятого класса писала в тетрадях не «солнце», а «сонце», не «кого», а «каво». А сейчас она работает администратором в каком-то супер солидном клубе для богачей, о котором даже нам, простым смертным, запрещается просто думать.

Полная конфиденциальность. Лера меня даже несколько раз предупредила по этому поводу – чтобы я напрочь забыла о нашем разговоре, не то мы обе рискуем собственными шкурами.

С чего это вдруг?

Что за ерунда?

Неужели… она связалась с работорговлей?

А что! Вполне вероятно! Она может. Где же ещё можно заработать столько денег на навороченную иномарку?

«Насосать!» – ответили бы мои соседки-старушки, устраивающие вечерами групповые «консилиумы» возле подъезда.

***

«Учись, Мариночка! Учись, милая! Ученье свет, а не ученье – тьма», – пока я, спасалась от ливня, со всех ног бежала по лужам, проваливаясь в ямы в асфальте, внезапно, вспомнила бабушкины нравоучения.

Сейчас, если бы она была жива, я бы посмотрела ей в глаза и сказала:

– Ну что, где он ваш свет, а? Долго ли ещё на него бежать? А то сил уж совсем нет. И денег нет. И есть хочется…

Когда уже закончится весь этот беспросветный хаос?

Жизнь несправедлива.

Жизнь – боль и печаль.

Послушала родных – закончила школу с медалью.

И где теперь эта медаль?

Её даже в ломбард не приняли. Сказали – что это дешёвая подделка. Сверху напыление, а начинка – из промышленной меди.

Я теперь с помощью этой медали, за которую отдала собственное зрение и лучшие годы жизни, пельмени и вареники леплю. Использую в качестве трафарета. А потом в переходе продаю собственную стряпню, когда время есть, подрабатываю, так сказать.

Но однажды, меня уже поймали чёртовы упыри в погонах. Сутки просидела в обезьяннике, среди шумной компании путан.

Никогда не забуду эту веселую ночку! Я тогда много чего «интересного» наслушалась. Как они сколько и кого за ночь обслужили. Девицы, кстати, тоже мне работу предлагали. Так как приняли за умирающего бомжа.

А пирожки мои, сволочи, конфисковали. Гады! Сами же мусора и утоптали.