Глава 9
Ну вот и подошёл к концу мой первый рабочий день.
Как я себя чувствовала в сей дивный момент?
Ах-ха-ха!
Охрененно прекрасно!
Настолько, что с первой зарплатой решила сразу же записаться к психологу.
Дожить бы ещё до этой, мать её, зарплаты!
Ведь будет она очень и очень нескоро!
А почему?
Да потому что теперь я буду работать в долг.
Как это так?
Да потому что всё из-за грёбанной вазы, которую нашему Дьяволу подарил некий Джеки Чан, в момент торжественного основания корпорации.
И эта, к слову, китайская «Хрень» стоит ни один «лям» долларов.
Оказывается, дребедень собирали по крупицам китайские археологи, когда откопали глубоко-глубоко, в недрах земли, у истоков «Великой Китайской стены».
С перебинтованными руками, уткнувшись носом в асфальт, я брела в сторону дома, анализируя сегодняшний адский день.
Итак, что мы имеем?
Хорошая новость – у меня теперь есть работа!
А плохая – работать я буду бесплатно.
То есть, работа… она вроде бы есть, но в то же время её и нету.
Какой умный афоризм придумал мой мозг.
После того, как в офисе директора было убрано, а мои раны обработаны, Амир снова вернулся восвояси и сразу же заставил подписать документы на «зачисление на каторгу, а также на выплату долга».
Делать было нечего. Пришлось подчиниться.
Ибо во всем виноваты его дьявольские глаза, которые заставили меня это сделать. Иначе… иначе я бы и пикнуть не успела, как оказалась бы в кромешном Аду.
Таким образом, я добровольно подписала себе каторгу, сроком до одного года.
Естественно, какая-то там копейка будет выплачиваться мне на жизнь. Но это лишь десять процентов от общей суммы.
В принципе, смысла во всём этом я не вижу. То есть – меня всё равно через пару месяцев посадят в тюрьму. Долг за турфирму я, конечно же, погасить не успею.
Придётся найти ещё одну работу. Ночную…
Наверно, придётся податься на панель.
Иного выхода я не вижу. Разве что… мыло и веревка.
***
Настроение было ниже плинтуса. Точнее ниже дна самого плинтуса. Или нет! Ниже днища дна этого грёбанного плинтуса! Вот!
Ссутулившись, опустив голову в пол, держа сумку в правой руке и практически волоча её по земле, я брела по пустынной улице, направляясь к дому, и всеми проклятиями мира чертыхала сегодняшний неудачный день.
Феерией безумия было то, что я, млять, умудрилась разбить вещь стоимостью больше чем моя жизнь! И… также умудрилась влюбиться. В кого же? В бесчувственного, вспыльчивого, хладнокровного, но такого… такого блин красивого, статного, бесподобного деспота.
Целый набор событий! За один день. В такое болото приключений могла вляпаться только я!
Угораздило же! Да и Амир Джабирович тоже хорош! Ну зачем нужно было меня на руках таскать? Зачем нужно было к груди щекой прижимать, руки мои протирать, гладить их… нежно, чутко… так, что душа в клочья разрывалась, сердце кровью обливалась от тепла его гладкой, удивительно ухоженной кожи, от сладковато-карамельного запаха, которым была пропитана его рубашка, его иссиня-чёрные волосы, щепетильно зачёсанные в стильную стрижку.
Что мне хотелось сделать в тот момент?
Потерять рассудок. Схватить его за затылок, зарыться ногтями в густые лохмы, рвануть на себя и… попробовать губы босса на вкус.
Интересно, а они такие же вкусные, как и в моих фантазиях?
Также хороши на вкус, как и на запах?
Я совсем уже сдурела!
Тряхнула головой, прогоняя прочь из башки эту пошлую ахинею, как вдруг, оступилась и провалилась ногой в канаву с грязью.
Супер!
Вот, что бывает, если долго летаешь в облаках.
Деспот! Тиран! Высокомерный сноб! Да чтоб тебя папарацци в туалете застукали с маленьким членом! Вот тебе!
Хохотала, воображая в уме тысячи способов расплаты для своего персонального кошмара, пока вытирала ноги о траву. Наверно, с виду я походила на типичную психбольную. Хорошо, что поблизости никого не было.
Вообще, мои чувства к боссу были аномально странными.
С одной стороны – меня к нему тянуло, как пчелу на сладенький мёд, а с другой – хотелось до опупения надавать высокомерной выскочке щедрых пиздюлей.
За оскорбление! За неуважение! И за это его дурацкое «Фээээр!»
«Я буду звать тебя так, как захочу!»
Странные чувства! Очень странные. Глубоко так засели. Главное быстро.
Я и сама не пойму, что со мной происходит?
С одной стороны злюсь, чертыхаюсь, а с другой… неумолимо к нему тянусь.
Особенно после того, как Амир снял с себя рубашку. Прямо при мне! Там же, в офисе, после моих «фантастических перлов». И швырнул её мне в лицо, со словами:
– Отнесёшь в химчистку.
Потому что на белой ткани остались кровавые кляксы. Я ведь тогда случайно его испачкала. Запаниковала. Схватилась за плечи, словно пол под нами провалился в бездну, а он, в тот момент, был единственной опорой. Во время падения у меня словно вся жизнь перед глазами пронеслась.
А затем хлынула вторая волна шока.
Я увидела своего босса с голым торсом… Как он, ругнувшись, резко сорвал с себя галстук, с треском расстегнул пуговицы… У меня кровь носом пошла. И это не шутка! Хорошо, что мужчина не видел. Иначе принял бы меня за нездоровую.
Сверкая плоским, подтянутым животом, крепкими бицепсами, Господин спешно удалился в соседнюю комнату, чтобы переодеться. После, Амир Джабирович отправил меня до самого вечера разгребать архив. Но перед этим позаботился о том, чтобы мне обработали раны.
Таким образом, «дивное» настроение босса скакало то вверх, то вниз. Как будто его «Эго» любило кататься на американских горках. Потому что под конец рабочего дня, изверг поставил меня перед жёстким фактом, высказав всё, что думает о любимой вазе.
Не знаю почему, но мне вдруг вспомнились эти забавные строчки из детской сказки:
«Мышка бежала, хвостиком махнула, яичко и разбилось».
Той мышкой, разумеется, была я. Господин ведь сам меня так назвал.
Я даже улыбнулась над данным стебом, но Амир, видимо, расценил мою улыбку как издевательство.
– Будешь работать бесплатно! До тех пор, пока не погасишь долг.
Именно поэтому влепил мне свой жестокий вердикт.
После чего, я уже не улыбаюсь.
И вряд ли, вообще когда-нибудь улыбнусь.
***
Кое-как избавившись от грязи на туфлях, снова продолжила шагать по тротуару в сторону общажки. Как вдруг, в сумке запиликал телефон.
Вот так сюрприз! Лерка звонит.
В кафе наверно будет звать.
А настроения – хоть убей!
Сначала не хотела отвечать. Но она всё наяривала и наяривала.
Вот настырная!
– Алло. – Всё-таки ответила.
– О, Мариночка! Ну наконец-то! – радостно щебетнула, – Это я, Лера. Как ты? Что сейчас делаешь?
– Иду домой с собеседования. – Монотонным, безрадостным голосом, зевая.
– И как успехи? Взяли?
Что она такая доставучая! Своей жизни что ли мало?!
Прям уж первые подруги на районе.
– Взяли. Но с зарплатой… так себе. Беда. Кое-что случилось нехорошее. В общем, я теперь в ещё больших долгах.
Не знаю зачем я ей начала плакаться, но больше просто было некому.
Может хоть она сможет чем-то помочь? Может Господь послал мне её не зря?
– Ох, сочувствую…. Я тут как раз по делу звоню. Могу помочь, если что. С деньгами. Хотела работу предложить…
– Правда? – резко встрепенулась.
– Да! Но это не телефонный разговор. Давай лучше в кафешке состыкуемся. Ты где сейчас? Я вот проезжаю мимо того супермаркета, в котором мы с тобой вчера виделись.
– Десять минут ходьбы. Иду вдоль дороги. Прохожу рядом с остановкой.
– Отлично. Уже еду. – И Лерка отключилась.
***
Она подобрала меня практически через пять минут после звонка.
Довезла до ближайшего кафе и там же накормила сытным ужином.
Кстати, в прошлый раз я отказывалась от денег… в долг. Но паршивка все же сунула парочку купюр в мою сумку, тем самым, невероятно выручив.
Только сейчас, при виде всевозможной вкуснотищи, что заказала моя бывшая одноклассница, я немного расслабилась. Ведь за весь день съела лишь малюсенький бутерброд.
– В общем, тут такое дело… – Подруга взволнованно оглянулась по сторонам, как будто собиралась открыть мне смертельно-опасную тайну. – Помнишь, я говорила тебе, что работаю в закрытом клубе?
– Помню.
– Наш клуб набирает новых сотрудников. Хочу предложить тебе работу.
– Я как бы уже занята. Полный рабочий день. Но два выходных.
– Это работа ночная. – Голос Лерки практически упал до шепота. Мне это не очень понравилось. Особенно то, с каким презрением блондинка прищурила свои нарощенные ресницы длинной около пяти сантиметров. – Вакансия открыта лишь для симпатичных молодых девушек. Занятость примерно один раз в неделю. Может реже. Но заработок от ста тысяч за ночь.
– Что? – я даже поперхнулась чаем. – Я что-то не очень понимаю. Что за работа? Какая фирма, профессия. Скажи конкретнее.
Лишь младенец бы не понял, что Леруня темнит.
– Клуб престижный, элитный. Заведение холёное, закрытое. Вход только для избранных миллионеров. – Зачем-то начала нахваливать непонятно что, продолжая вещать загадками. – Заработок ну просто нереальный!
Короче я поняла, к чему она клонит.
Совсем уже обнаглела!
– Сто тысяч?
– От ста тысяч. – Ехидно подмигнула.
– Значит, ты предлагаешь мне работу проститутки? – не хотела это говорить в общественном месте, но не сдержалась.
– Шшш, – приложила палец к пухлым, ярко-красным губам. Обернулась, с опаской оглядев зал. – Не проституткой! Ты что! Девушкой по оказанию интимных услуг.
– Это смешно конечно, Лер! Но почему ты вдруг предлагаешь подобное именно мне? Я ведь не подхожу по параметрам.
– Ты ошибаешься, детка. Ты очень даже ничего! Ты себя недооцениваешь. В школе ведь к тебе постоянно мальчишки клеились.
– В смысле? Они дёргали меня за косы и обзывали «одуванчиком».
– Потому что заигрывали. Это я тебе по секрету скажу. Я сама у них спрашивала. Втихаря. Потому что на меня никто не обращал внимания. А за тобой толпы бегали. Дети ведь по-другому не умеют выражать чувства.
Верно. Всё-таки одноклассница меня переубедила.
– На самом деле, есть в тебе что-то такое… эммм… необычное. – Потянулась к моему лицу, осторожно сняла очки. Поправила чёлку, склонив голову набок, прикусила губу. – Да! Однозначно в тебе есть изюминка! Волосы можно распустить и выпрямить, очки заменить линзами. Приодеть… Остальное дело за косметикой.
Боже! Я ведь ещё даже не согласилась на это её сумасшедшее предложение, а вертихвостка уже делится своими бесстыжими идеями, как из забитой ботанички сделать шикарную шлюху.
Мерзко.
– Ты знаешь, я наверно пойду. Поздно уже. – Выхватила из её рук очки, надела. – Спасибо за ужин.
– Марин, постой. – За руку схватила. – Я помочь хочу… – Посмотрела на меня таким жалобным взглядом, как несчастный и голодный котёнок на кусок колбасы. – Честно, я редко кому предлагаю эту работу. Потому что клуб является секретным местом. И очень, повторюсь, очень престижным! Там женщин называют Богинями. А шлюхи… это те, кто караулит бомжей на бульваре. Ты можешь запросто распрощаться со своими долгами, если согласишься. Многие бы хотели оказаться на твоём месте. Клиенты – богатющие миллионеры. Олигархи, нефтяники, знаменитости. Да, да. Это место – некий рай для избранных. Твоя личность будет засекречена. Фишка клуба – это «маски шоу». Все девушки работают исключительно в масках и в полном молчании. Именно за эту фишку мажорчики и любят наше заведение.
Она говорила настолько убедительно, что прям аж дух захватывало!
– Ты серьёзно? – осипшим голосом. В горле всё пересохло.
– Более чем.
– Ладно, спасибо за предложение. Я подумаю.
– Жду твоего звонка. Но не позднее завтрашнего вечера. На твоё место метит целая рота красоток, так что, увы, но не могу ждать долго.
– А что я должна буду делать в случае, если соглашусь?
– Абсолютно всё. Любые прихоти своего клиента. Но ты не переживай, члены клуба обходительные личности. В моей практике ещё ни разу не было неприятных казусов. Я имею ввиду, связанных с причинением вреда здоровью работниц заведения.
Спасибо! Утешила!
– Кстати, если вдруг девушка девственница… то это джек-пот, дорогая. За подобный, ценный лот, мажорчики готовы отвалить целое состояние. – Зачем-то подмигнула, будто видела меня насквозь. Будто я стояла перед Леркой без трусов, и она успела оценить мою женскую физиологию.
– Лера, я… я даже не знаю… Мне правда очень нужны деньги, но всё это так… так непривычно.
– Что именно? Ты о чём? Мы ведь живём не в каменном веке, дорогуша, – началась жёсткая обработка, – Тем более, я тебе ещё раз повторяю, что наш клуб – не бордель! А высококачественное, элитное заведение в котором люди доставляют друг другу незабываемое наслаждение. Кто-то своим телом, а кто-то деньгами. Бывает и такое, кстати очень часто, что и «работницы» получают телесное удовлетворение, не меньше, чем заказчики.
А может ну его всё! Нужно брать и действовать. Я ведь сама часом ранее подумывала над тем, чтобы податься на бульвар.
Ладно. Уболтала, чертовка. Была, не была.
– Ну хорошо, – сделала глубокий вдох, – Давай попробуем.
– Отлично! Тогда я буду держать тебя в курсе дела. – Чмокнула в щеку, растянувшись в победной улыбке, – Поехали, отвезу тебя домой.
Через несколько минут мы припарковались возле общежития.
Попрощавшись с подругой, я в спешке вышла из машины. Но вдруг поняла, что забыла сообщить о самом главном. О том, чего стыдилась. Особенно перед ней.
Но раз я уже влезла во всё это дерьмо, то всё остальное уже неважно.
Выходя из машины, резко обернулась.
И отчётливо пролепетала:
– И да, Лера… Я всё ещё девственница.
***
Девчонка ничуть не удивилась. Будто знала мое признание наперед.
А может у меня где-то, например на заднице, была прибита невидимая лишь для меня табличка с надписью «Привет! Я Марина. И я до сих пор ещё целка».
Весело посигналив, ряженая кукла умчалась на своём «Лексусе» в неизвестном направлении. Сегодня она выглядела ещё даже ярче, чем вчера.
А я, уныло пожав плечами, побрела к своему подъезду, перешагивая через ямы в разбитом асфальте.
Пришла домой и будто без ног плюхнулась на пол. Да, да! На пол! Потому что теперь я спала исключительно на полу, как и положено безродной дворняге. Каждый раз, когда возвращалась домой, я боялась, что однажды мой ключ не подойдёт к замку. Что в моей квартире уже просто-напросто будут пировать другие люди. А меня, лохушку-неудачницу, просто вышвырнут на улицу. Без предупреждения.
Завернулась в одеяло, как гусеница, которая каждую ночь мечтает превратиться в прекрасную бабочку, но ничего так и не получается, и выпала из реальности.
Сегодняшним адским вечером мне снилась какая-то каша – микс из самых, что ни на есть, настоящих кошмаров!
Много-много снов. Все я их не запомнила. Однако больше всего в памяти отпечатался тот, где мой босс… предстал передо мной в образе дьявола.
Его волосы… они были длинными, до самой талии, заплетёнными в толстую косу. Обалдеть просто! А его кожа… она выглядела темнее, с красноватым отливом. Но когда я увидела кручёные рога на голове озверевшей демонюги, заостренные на концах, напоминающие наконечники стрел, ужас буквально взорвал меня изнутри, как взрывчатка мгновенного действия.
С красными рогами, острыми зубами, горящими глазами… А в его правой руке поблескивал острый, как бритва, трезубец.
Лицо, одежда принадлежали Амиру Джабировичу. Но вот эти жуткие элементы внешности, свидетельствовали о том, что никакой он не Амир. Точнее, не человек! А злющий-презлющий, страшный-престрашный демон из Преисподней.
Он хохотал и размахивал трезубцем, направо и налево пуская шаровые молнии, угрожая, запугивая и раздавая сотрудникам, простым смертным мученикам, всевозможные приказы.
Выглядел Амир Джабирович, как всегда безупречно! Чёрный, лоснящийся костюм из элитного шёлка, белая, накрахмаленная рубашка, галстук из чистого золота и изысканные ботинки из кожи неизвестного животного.
В его офисе было темно, моторошно и очень жарко! Невыносимо жарко!
В это утро (но, судя по общей обстановке, это была кромешная ночь) я, спотыкаясь на каждом шагу, как обычно спешила на работу. И не дай бог опоздаю! Потому что там, в логове кровожадного Дьявола, всем опоздавшим без разговоров отсекали головы или сажали попой на кол у центрального входа в корпорацию.
Кругом хозяйничала замогильная тьма. Небо было затянуто чернильными тучами, а в просветах между облаками взрывались шаровые молнии.
Здание «De.Vil Industry», в отличии от вчерашнего дня, было полностью охвачено огнём. А на крыше вертелся огненный смерч и стреляла молния. Грохот стоял настолько неумолимый, что из ушей хлынула кровь. Ледяной ветер подталкивал в спину. От всей этой проклятой обстановки бросало то в жар, то в лёд. Руки, ноги немели и не слушались.
Что это за дьявольщина? И куда я, чёрт возьми, попала??
Вместе с грохотом молний, завыванием ветра, хныками несчастных мучеников, не только внутри здания, но и снаружи, будто эхо, слышался этот зловещий, пробирающий до самых костей смех.
Двери лифта отворились, приглашая внутрь. В зеркале я увидела своё отражение… И тут же опешила от шока! Мамочки! Я выглядела не лучше оборванки-беспризорницы! Не лучше рабыни-крестьянки времён Древнего Египта! На моем теле висела какая-то грязная тряпка, пошитая из грубого материала, лицо – измазано чёрной сажей, волосы – едва доходили до ключиц и напоминали корявые обрубки, будто мне сделали стрижку топором.
Глянула на руки – чёрные, в саже и мозолях. А ноги… ноги разбиты в кровь.
И, кроме того, будто из ниоткуда, на моей левой ноге появились кандалы. В виде огромного металлического шара, прикованного к голени толстой, карательной цепью.
Рядом со мной, в лифте, находились какие-то незнакомые люди. Тоже работники. И выглядели они не лучше меня. Худые, замызганные, несчастные. Со слезами на глазах, побоями на заляпанной сажей кожей.
И все мы дружно обливались океаном пота.
Нам было жарко? Не то слово! Настолько погано, что хотелось подохнуть от духоты, от жажды, от ломоты во всём теле.
– Все выполнили задание? – спросил один из мучеников.
– Да! – ответили люди.
– А я… я не смогла… – отозвалась одна щупленькая девчушка. Её буквально передёргивало и одновременно подбрасывало от нервной дрожи.
– Сочувствуем. – Хором выдали сотрудники, опустив головы в пол, будто только что помянули бедняжку. Заранее, так сказать.
Что за ерунда!
Я хочу проснуться! Немедленно, блин!
Но как не щипала себя обугленными рученьками, как не дёргала цепи на ноге – ни черта не получалось!
Дзинь!
Двери лифта распахнулись, зловещий смех, принадлежащий уж точно не человеку, скорее доисторическому животному, вперемешку с отчаянными воплями, набирал обороты, становился все ближе, ярче, несносней.
– Welcome to Hell, – «поприветствовал» нас дружелюбный голос из динамиков в лифте, – Вы достигли конечной точки назначения. До свидания… – Моторошным эхом пронеслось по всей кабинке.
Первой мыслью было развернуться и дать дёру. Но потоком толпы меня понесло в сторону кабинета Амира. Жара усиливалась, людские крики резали барабанные перепонки, душу кромсало на части от непередаваемых ощущений!
Прежде, чем я успела что-либо предпринять, что-либо сообразить… хочу, не хочу… но я оказалась в логове Люцифера.
– РАБОТАТЬ! РАБОТАТЬ! РАБОТААААТЬ!
Он стоял ко мне спиной и энергично размахивал руками.
Руками… с острыми, чудовищными когтями. Длиной не менее пяти сантиметров.
В одной лапище трезубец, в другой – хлыст. Которым окаянный Дьявол с азартом хлестал провинившихся грешников.
А на заднем плане веселились и плясали его верные соратники – мохнатые черти, устроившие тут всемогущий шабаш.
– Ах-ха-ха!
Кричал, смеялся, жестикулировал, раздавая приказы обреченным рабам, трудившимся в поте лица. Кто-то из них, прямо там, в кабинете, ломом добывал алмазы, кто-то чах за горами бумаг, а тем, кому повезло меньше, «плескались» в кипящих котлах.
Кабинет босса больше напоминал угольную котельную, заставленную огромными казанами, в которых кипела лава и в которых против часовой стрелки вертелись орущие людишки, как будто их кто-то невидимый энергично помешивал ложкой, будто размешивал брошенный в чай сахар. А Господин Дьявол с наслаждением руководил процессом! Своим мерцающим трезубцем он «подливал» лаву в котлы, топил в кипящей жиже провинившихся работников, упивался зрелищем, криками, чужой болью. Особо молчаливых периодически стегал кнутом, чтобы им, ленивым бездарям, работать, так сказать, было веселее.
– Лентяи, халтурщики, неудачники! – Вырыкивал страшным басом, – Ах-ха-ха! – И, разумеется, хохотал, так, что хотелось помереть от страха. – Мне нужно больше денег! Больше алмазов! Больше властиии!
Шарахнула молния! Грянул гром! Людишки завыли на последнем вздохе.
А Нечистый, ухмыльнувшись, обернулся к вновь прибывшим страдальцам.
– Так, так… Что у тебя, дорогуша? – набросился на ту самую щупленькую девчушку из лифта, а она упала перед монстром на колени, вымаливая пощады. – Кажется ты облажалась? – Когда Амир улыбнулся, моя душонка рассыпалась в пыль, при виде его острых, белоснежных клыков, как у страшного, мифического монстра, или вампира. – В котёл неудачницу! Да в тот, что погорячее! Ах-ха-ха!
Снова блеснула молния. Свет, напротив, погас. Лишь на секунду.
А когда вновь воспламенились котлы красным пламенем – от провинившейся девушки осталось лишь скудное воспоминание и поношенная тряпка, одиноко валяющаяся на мраморном полу.
Я не выдержала!
Развернулась, бросившись обратно к выходу, в толпу, сгустившуюся за моей спиной, но… слишком поздно. Мой лютый кошмар меня заметил.
– Оу! Глядите-ка! – От его страшного, басистого возгласа пол покрылся глубокими трещинами, – Наша Фэр явилась! Ах-ха-ха! – с головы до пят окатил демоническим хохотом, от которого выпали последние волосы, от которого зубы панически застучали, – А ты, Марина! Выполнила домашнее задание? Где мой перевод на десять томов?
Фак!
Что?
Какой на хрен перевод??
– Ты перевела Войну и мир на арабский, китайский, уругвайский? Как я вчера просил??
Да он не в себе! Или это я не в себе! Потому что это мой сон, мой разум!
Пошёл прочь! Вон!
Убирайся из моей головы, нечисть, нелюдь, бес проклятый!!
Побежала. Резко. Быстро. Со всех ног.
Расталкивая других ошалелых подчиненных, в порядке очереди явившихся на заклание.
Я бегу, бегу, бегуууу! Из последних сил!
Так, как будто в последний раз!
Бегу так, как никогда раньше не бегала! Будто за мной гонится сам чёрт.
Хотя… так и есть.
Но бежать не получается! Бесполезно!
Я просто топчусь на одном месте!
Как вдруг, прямо под ноги, откуда-то ни возьмись летит ваза!
Та самая проклятая ваза из редкого хрусталя, из-за которой я стала безвольным рабом сущего чудовища!!!
Летит, сбивает меня с ног и разлетается на миллиард осколков.
– КОСОМАААК! Ты что творииишь? Ты за это заплатишь, неуклюжая, безалаберная балбеска!
Хватает за шкирку, как щенка. И я понимаю, что это всё… Конец.
Делаю последний вдох…
А он…
ПРОКЛЯТЫЙ НЕЛЮДЬ!
Он с жадным, властным напором алчно целует меня в губы!
Одной рукой хватает за грудь, сжимает сосок, насквозь прожигая толстую ткань мешковины, вторую просовывает между ног… с силой сжимает лобок. Ну а хвостом, хвостом как змея обвивается вокруг моего хрупкого тела.
Я чувствую, как он начинает безжалостно двигаться пальцами внутри меня.
Его пальцы длинные и когтистые. Они проникают глубоко-глубоко, до самого упора и я начинаю задыхаться от всей этой вакханалии. И от того, что он вытворяет с моим ртом. Как он жадно меня лакает, пьёт до последней капли, моё тело, моё душу… через этот огненный, обжигающий, сжирающий без остатка поцелуй. Как длинный язык демона травит меня изнутри, как таранит мой рот, ласкает до крови, как одновременно душит, и одновременно доводит до точки экстаза.
Кожа вспыхивает будто папиросная бумага. Я начинаю дымиться, гореть, тонуть в острых кольцах огня! А босс все смеётся и смеётся, трахая меня и пальцами, и языком. Одновременно.
– Ты моя Фэр! Только моя! Какая же ты вкусная… А твоя душа… Нежная, чистая, сладкая! Пить твою душу одно удовольствие, маленькая, строптивая девственница! Я посажу тебя в самый глубокий котёл Ада и буду трахать твою душонку… медленно, глубоко, по самые яйца! – сдавливает сосок ещё сильнее, ещё глубже толкается внутрь когтями, царапая нежную плевру, оставляя кровавые полосы на внутренностях. У меня из глаз сыпятся искры, нервы рвутся как хрупкие паутинки, а этот порочный, больной на всю голову злыдень, играет на них, как на гитаре. – В этом котле ты будешь извиваться целую вечность, малютка. Пока сполна не рассчитаешься за мою любимую вазу! Ах-ха-ха!
Одной рукой хватает за горло, другой – дёргает вниз змейку на брюках, пытаясь доказать правдивость выплюнутых угроз.
И я сотню раз подряд умираю, но воскрешаю снова и снова… Когда вижу его мощный, раскочегаренный до красноты поршень, стоящий острым, наточенным до лоснящихся бликов штырём, готовый в любую секунду протаранить мою плоть как шашлык шампуру.
Секунда до смерти.
Дьявольский смех набирает обороты.
Рогатый ублюдок перехватывает меня за ягодницы, слегка отстраняется, чтобы взять разгон и…
И я просыпаюсь.
С хриплыми воплями, извиваясь в конвульсиях, размахивая руками и ногами, обливаясь ручьями ледяного пота.
Господи Боже!
Дышу со свистом, рвано, болезненно… открытым ртом глотаю воздух, будто подыхающая рыба, но всё равно никак не надышусь, задыхаюсь, брыкаюсь. Так одичало, словно долгое время находилась под водой. Или нет?! Не под водой! А на дне кипящего вулканического кратера. Оттого и чувствую себя будто только что живьём сгорела! Но потом заново возродилась из пепла.
Подбежала к окну, дернула створки на распашку, сжатыми в бетон лёгкими принялась пожирать воздух, как воду после недельного обезвоживания.
– Мамочка моя любимая! – перекрестилась, – Приснится же такое…
За окном начинает светать. Когда дрожь в пальцах ослабевает, а дыхание восстанавливается, я отправляюсь в ванную, чтобы привести себя в надлежащий вид.
Не хватало ещё опоздать
Иначе, мой кошмарный сон… мигом воплотится в реальность.