Глава 11

После воссоединения великана с семьёй время полетело с удвоенной скоростью.

Хас активно восстанавливался после операции и уже бегал по баскетбольной площадке возле дома, чеканя мяч.

Но, как бы ни старался Хас, а свободы движений, как у здорового человека, он не добился. Болезнь оставила на его теле слишком глубокий отпечаток. Ноги крестиком, как их не выпрямляй, а от волнения челюсть предательски выдвигается вперёд и немеет горло.

Марат сказал, что ежедневные тренировки со временем помогут, но чтобы полностью избавиться от болезни и её осложнений, придётся провести ещё одну операцию, но уже более сложную. Правда, придётся подождать, пока будет достигнут полный эффект от первой операции. А это примерно год.

***

За те полгода, что прошли с операции, Хас выжал из себя максимум: сдал экстерном школьные экзамены, чтобы пойти в девятый класс в школу, научился, пусть вяленько, но бегать, натренировал руку для письма ручкой. Всё! Осталось дождаться сентября и… Здравствуй, новая жизнь!

Марат гонял мальчика по полной: с утра плавание, потом гимнастика, днём тренировка на все группы мышц. А вечером у Хаса ещё хватало сил и желания играть в баскетбол с Руршей, когда тот был не занят. Рурша, конечно, был тот ещё соперник, но бегал куда быстрее Хаса. Зато Хас брал победу за счёт исключительно точных попаданий мяча в корзину.

В новой жизни Хасу пришлось привыкнуть ко многому, но в основном перемены эти ему нравились. Жизнь не закончилась в инвалидном кресле, как он себе предрекал.

А вот свыкнуться с тем, что его папа теперь богатый и занятой, Хас не успел. Слишком уж редко они видятся. По вечерам за ужином и иногда по выходным. Папа стал важным, почти недосягаемым.

***

В один из скучных вечеров, когда Хас лениво листал новостную ленту перед сном, ему на глаза попалась фотография Греты Нильссон и статья под ней.

Мальчик узнал блогершу сразу. Когда-то давно он мельком видел её на военной базе. Потом, когда мама подарила ультрабук, он пересмотрел все выпуски на канале Греты. Хас видел маму и папу молодыми! Папу можно узнать только по мясистому шраму на левой щеке, всё остальное в нём поменялось. Да и вообще мама с папой были какими-то… другими.

Новость гласила, что Грета Нильссон приняла участие в реалити-шоу «Новая жизнь», где все участники – люди, пережившие потрясение, после которого не смогли вернуться к нормальной жизни. В шоу люди проходят так называемое исцеление души, обретают вкус к жизни и т.д.

Грета Хасу не нравилась. И вовсе не из-за её эпатажных пёстрых причёсок и вырвиглазного макияжа. Было в ней что-то… Что-то путаное, нечестное, предвзятое. И серых великанов она не любит, хотя стала известна благодаря им.

Не успел Хас дочитать статью про блогершу, как краем уха услышал, как отец приказывает кому-то по телефону, чтобы Грету Нильссон не пускали ни в один из офисов.

Видимо, Грета по своим каналам вычислила великанью семью и решила во что бы то ни стало взять интервью у старых знакомых. Любит же она совать нос в чужие дела.

***

Ольга сидела в своём кабинете в московском офисе. Сегодня она разгребала завалы внутренних заявок российского филиала холдинга. Какие-то подписывала, какие-то отклоняла, а остальные отправляла обратно на доработку. Скучное занятие, в которое к тому же нужно вникать.

Сколько нужно воздухоочистительных турбин для новой установки? Кто назначен ответственным за команду рабочих? Кто ведёт табель расходов и прочую документацию? Вопросы, вопросы, вопросы…

Рурша сидел за соседним столом и рисовал карандашом в тетради. Он мог часами что-то выводить на бумаге, почти не шевелясь и не создавая лишнего шума. Ольга временами забывала, что находится в кабинете не одна.

Вдруг великан оторвался от рисования, переместился к входной двери и насторожился.

В дверь постучали.

– Открой, – сказала подчинённому Ольга.

На пороге появилась уборщица. Ольга не глядя махнула рукой, чтобы та зашла позже, но вдруг услышала знакомый голос:

– Что, даже не уделишь пять минут старой знакомой?

– Грета? – узнала её Ольга и неподдельно удивилась. – Что, это твоё новое амплуа? Почему ты вырядилась уборщицей?

Помимо униформы, на Грете был надет седой парик, а лицо без капли макияжа казалось среднестатистически пресным и совершенно не медийным. Неудивительно, что такой блогершу никто не узнал.

– А ты догадайся, – довольная, что произвела эффект, сказала она. – Некто Ксабиан Грей сделал меня главной персоной нон-грата. Пришлось изловчиться.

– Надо же, впервые об этом слышу, – Ольга кивком пригласила Грету сесть и обратилась к Рурше. – Будь добр, принеси нам по чашке кофе и что-нибудь перекусить.

Великан кивнул и растворился в воздухе.

– Дрожь берёт, когда вижу этих уродцев, – дёрнула плечами Грета и наморщила нос.

– Не советую выражаться при нём. Он знает английский. К тому же, Рурша – отличный парень, не похожий на своих сородичей.

Грета скривила губы. Для неё все серые великаны были одинаково мерзкими тварями. Но сегодня она пришла поговорить об одном конкретном Ксабиане Грее.

– Откуда взялся этот Ксабиан Грей? Зачем ты снова связалась с пришельцем? Чем тебя не устраивают земные мужики?

– Да брось, ты и без меня знаешь, откуда он взялся, – не стала миндальничать Ольга.

Действительно, с чего бы незнакомому и невесть откуда взявшемуся серому великану забирать к себе женщину и ребёнка своего сородича? Серые великаны – разобщённый народ, никакого национализма и сострадания к ближним у них не было и нет. Грета об этом прекрасно знает, жила среди них.

– Самое интересное, что я видела труп твоего великана, – поделилась Грета. – То есть если бы он просто был при смерти, я бы ещё поверила, что он каким-то чудом выжил, но тут какая-то потусторонняя хрень! Тебе разве не интересно, что там было на самом деле? Как этот псих Энтони Роджер воскресил твоего великана, я не знаю, но он точно был мёртв. Я бы на твоём месте всерьёз озаботилась, не киборг ли он.

– К чему этот разговор? – спросила Ольга. Грета коснулась тем, которые давным-давно должны быть забыты и похоронены. – Роджер давно умер, а его место занял Ксабиан Грей. Никаких интервью мы давать не будем. Раскрывать, кто мы, – тоже.

– Ну, то, что ты превратилась в Хлою Браун не просто так, я уже поняла, – Грета взяла с Ольгиного стола карандаш и повертела его в руках. – Но неужели тебе не интересно, как жил твой благоверный в разлуке с тобой?

Ольга напряглась. Тон разговора ей не нравился. Захотелось выставить гостью за дверь. Но вдруг тогда Ольга упустит нечто важное? Грета Нильссон никогда не приходит без новостей.

Блогерша достала из нагрудного кармана небольшой планшет, включила, открыла папку с файлами и протянула Ольге.

– Листай. За доступ к информации я отвалила кругленькую сумму, а некоторые доки и вовсе добыла, рискуя жизнью. Но оно того стоило. Такого эксклюзива нет даже у твоего серого демона.

В папке были десятки фотографий, где Хастад, забрызганный чужой кровью с головы до ног, с остервенением наносит жертве последний, смертельный, удар. В глаза Ольге бросился кадр, где великан разрывает противнику челюсти. Заживо.

На некоторых снимках Хастад запечатлён в спортзале со штангой, сосредоточенный, напряжённый. А на последних, чёрно-белых и не самого лучшего качества, великан в постели, в недвусмысленной близости с женщиной; он сжимает ей горло, потом швыряет тело на пол. У женщины неестественно выгнута шея. Она мертва.

Фильм ужасов наяву. Отчего-то Ольге верилось, что это реальные фото. От увиденного у неё потемнело в глазах, и она прикрыла лоб рукой, чтобы поддержать потяжелевшую голову.

– Так я и знала, – Грета постучала по столу концом карандаша. – Ой, да ладно строить из себя святошу. Можно подумать, это не ты заставила уродца мстить своим обидчикам.

– В смысле? – не поняла Ольга.

– Хах! Да у тебя, я смотрю, память девичья, – глаза у Греты горели так, будто она переживает свой самый яркий звёздный час. – Врач, сделавший тебе аборт, дознаватели, прокурор, участковый твой… как там его? Краснов! Потом Роман, парень, с которым ты встречалась…

– Что? – Ольга округлила глаза. – Я ничего не знала про них. А Роман… он здесь причём?

Про Краснова Ольга была в курсе, про Крючка тоже, а вот про остальных… Чем Хастаду помешал Роман? Этому-то за что мстить?

– Ещё скажи, что Демида заказала не ты?

– Нет… – глядя в пустоту, произнесла Ольга. – Нет-нет-нет…

– А у большинства погибших, между прочим, остались семьи и дети, – добавила Грета и бросила пытливый взгляд на побледневшую и ссутулившуюся собеседницу. – Только не говори, что, правда, ничего не знала, – до неё начало доходить, что Ольга не притворяется.

К моменту, когда в кабинет вернулся Рурша, его хозяйке было уже не до кофе и печенья.

– Госпожа Хлоя, вам плохо? – подскочил к ней великан.

– Сядь туда и не трогай меня, – Ольга вытянула палец в сторону Руршиного стола.

Великан подчинился, но глаз не сводил со своей госпожи.

– Вот дерьмо, ты ничего не знала… – озвучила мысли Грета. – Теперь мне точно конец.

– Об этом можешь не волноваться, – отстранённым и до неузнаваемости изменившимся голосом сказала Ольга. – Он тебя не тронет. А теперь уходи, – она вернула Грете планшет.

– Ещё как тронет. Хлопнет и через минуту забудет. А тебе поклянётся, что он тут ни при чём, и это был несчастный случай.

Тут Грета попала в точку. Хастад не чувствовал угрызений совести ни после убийства себе подобных, ни когда прикончил Крючка и участкового. Недоговаривал и врал. И при этом радовался жизни и спокойно спал.

– Зачем ты пришла ко мне с этим? – спросила Ольга.

– Ну, я могла бы прийти к Грею и потребовать целое состояние в обмен на то, что эти кадры не попадут к тебе. Но я поступила так, как поступила. Считай это жестом человечности. Или желанием сделать что-то важное, пока я жива. Есть у меня предчувствие, что скоро за мной явится смерть.

Ольга промолчала. Всё-таки смерть порой куда милосерднее некоторых поворотов судьбы. Счастье – и то было обманчивым. Любимый мужчина Ольги хладнокровно расправлялся со своими жертвами, а потом непринуждённо возвращался к ней, будто не убивал, а ловил на лесной опушке бабочек. Как она могла не заподозрить? Решить, что Крючком и Красновым дело ограничилось? В чём ещё её обманывал Хастад? Ведь то, что раскопала Грета, – ещё не всё.

– Беги, подруга, – посоветовала Грета. – Ты и без того полжизни угрохала на этого бесчеловечного демона, так и не поняв, кто он на самом деле. Беги. Иначе он тебе придумает любую правдоподобную ложь, и ты будешь верить в неё, пока вместо воды из твоего крана не потечёт кровь.

– Это ты лучше беги, – Ольга подняла на Грету потемневшие от отравляющей душевной боли глаза. – Мне бежать уже поздно.

– Вижу, он держит тебя под присмотром всё время? – блогерша кивнула на Руршу.

– Нет, – покачала головой Ольга. – Рурша – один из немногих, кого мне удалось спасти от гнева господина Грея, – с каждым словом ей становилось всё труднее говорить. Ступор после сокрушительных новостей прошёл, и началась реакция. – А теперь уйди. И больше никогда не приближайся ни к Хастаду, ни ко мне.