Глава 33

Акционеры явились на собрание без опозданий. Великана все побаивались, потому новость о его возможной гибели приятно взбудоражила алчущие власти умы.

– Начнём, господа. Смерть Грея ещё официально не подтверждена, но у нас есть основания считать, что он либо мёртв, либо находится…

– За твоей спиной, – прогремел голос великана.

В зале в прямом смысле запахло страхом. Сидящие за овальным столом замерли статуями. Повисло напряжённое молчание.

– Мне любопытно, почему будущее созданного мной холдинга обсуждается без моего участия? – спросил Ксабиан Грей.

– Все были взбудоражены новостью о несчастье, которое случилось с вами, – взял слово Билл Кравец. – Наш долг – при любом раскладе сохранить построенную вами систему. Для этого мы все и собрались здесь.

– Почему я не вижу здесь второго главного акционера – Хлою Браун?

– Логично было предположить, что ей сейчас не до решения рабочих вопросов. Сегодня мы собрались для первичного обсуждения сложившейся ситуации.

Хастад всё это время стоял, опёршись о стену. Он не видел собравшихся, но чуял их запах, слышал голоса и участившееся дыхание.

По его расчётам кресло во главе стола пустовало, но добраться до сидения, ни за что не запнувшись и не потеряв равновесия, – выше его сил. Рубленая рана у основания черепа с каждый ударом сердца отзывалась болью. Раз от раза всё нестерпимее. Пора было возвращаться.

– Объявляю сегодняшнее совещание не состоявшимся. Я намерен всерьёз пересмотреть корпоративную политику. Дату следующего собрания акционеров я назову позже, – и великан, не утруждая себя прощаниями, исчез.

Хастад переместился к себе в спальню. От переутомления он без сознания свалился на кровать лицом вниз.

– Хастад! Хастад! – теребила его Ольга, но безрезультатно: великан не реагировал.

Ольга выскользнула из комнаты и поспешила к сыну. Хас вышел к ней хмурый и заплаканный.

– Хас, мне срочно нужна твоя помощь! – выпалила она, оглядевшись по сторонам, нет ли поблизости прислуги.

– С отцом что-то? – спросил Хас.

– Не здесь, – предупредила она. – Идём! – и за руку повела сына за собой.

– Он вернулся с совещания и упал на кровать. Мне не удалось привести его в чувства, – пояснила Ольга, когда они с Хасом оказались в великаньей спальне.

– Почему ты не вызовешь врача?

– Если я вызову его ночью, снова поползут сплетни, что Хастад при смерти, – покачала головой Ольга. – Нам ни к чему огласка, – она села возле великана и начала стягивать с него рубашку. – Помоги его раздеть и перевернуть на спину.

Вместе они уложили его как следует и укрыли одеялом.

– Спасибо, – улыбнулась Ольга.

– Угу… – кивнул Хас и закусил губу, словно боясь о чём-то рассказать.

– Приляжешь со мной? – предложила она.

– Отцу не понравится, – буркнул он.

– Об этом не переживай. Он ещё долго не очнётся. Иди ко мне.

Хас совсем по-мальчишески прижался щекой к маминому плечу, и ничего, что для этого пришлось согнуть спину.

– Почему всё так плохо, мам? – спросил сын. – Мы были так счастливы в лесу…

– Всё когда-нибудь кончается. Твой отец делает всё, чтобы мы были в безопасности.

– Люди не любят серых великанов, – он замолчал, а потом всхлипнул. – Вот ты же полюбила папу... Почему тогда Вероника не полюбила меня?

– Люди разные. Однажды найдётся девушка, которая полюбит тебя.

– Пф, что-то не верится, – шмыгнул он носом. – Папа-то вон какой, а я…

– Когда мы с ним познакомились, он был примерно таким же мальчишкой, как ты. Недотёпа страшный. К тому же он не знал ни языка, ни правил приличия. Я его всему научила с нуля. Думала, он никогда не научится понимать меня. А ты у нас с опережением изучил школьную программу, тебе открыты все дороги, – подбодрила она сына. – Ты ничуть не хуже его. Повзрослеешь – поймёшь. Просто для некоторых вещей нужно время.

– Просто мне… Мне хочется, чтобы меня любили… – сквозь слёзы признался он.

– Если хочешь, значит, полюбят, – Ольга погладила сына по голове. – И помни, что мы с папой очень любим тебя, хоть и не всегда есть время, чтобы побыть вместе.

– Тебя он любит, а меня… стыдится.

– Неправда. Просто у него резкий характер, – ответила Ольга, хотя сама понимала, что Хастаду в самом деле хотелось бы видеть сына другим.

Они долго разговаривали, пока сон не сморил их обоих.

Утро началось с недовольного великаньего:

– Ты ещё что здесь делаешь? А ну брысь с моей постели!

Хас проснулся мгновенно. Одного короткого взгляда на отца ему хватило, чтобы испугаться. Он вообще боялся отца. Боялся, что тот задавит его своей уверенностью в себе. Боялся критики и обидных выражений в свой адрес. Отцу не понять юношеских проблем Хаса. Великан ведь сумел завоевать маму, построить бизнес. Ему нет дела до переживаний сына. В его глазах Хас – тряпка, размазня.

– Отстань от сына, – заступилась за Хаса Ольга. – Хас вчера помогал уложить тебя в постель, и я сама позвала его полежать вместе.

– Пусть уйдёт, – прохрипел великан, морщась от боли. – Я хочу, чтобы осталась только ты.

– Хас, – попросила Ольга, – не обижайся. Иди к себе. Через час можем позавтракать вместе.

– Не нужно, – хмуро ответил сын. – Я как-нибудь сам, – и исчез.

– Что на тебя опять нашло? – взвилась Ольга. – Ему и без того не хватает родительского внимания! Зачем ты отталкиваешь его?

Великан застонал.

– Хола, не сейчас…

– Вызвать врача?

– Пока не надо. Принеси мне какую-нибудь посудину. Сам я не дойду до туалета.

Вид у Хастада был неважный: поднялась температура, заболела голова. Великану казалось, что его череп снова потрескался, и его распирает изнутри. Повязка на шее промокла от выступившего гноя. Такой вот откат после вчерашнего перемещения.

Ольге пришлось забыть про завтрак и ухаживать за мужем. Она отменила все переговоры и встречи, кроме визита врача.

Дела пошли на лад только к вечеру: Хастад выспался после противовоспалительного укола и обнаружил, что снова видит.

– У тебя усталый вид, – сказал он, глядя жене прямо в глаза.

– Ох, к тебе вернулось зрение?! Это же замечательно, Хастад! – и Ольга принялась целовать ему лицо. – Я так рада!

Великан улыбался. Действительно, что может быть лучше, чем чувствовать себя живым и любимым?

***

Прошёл месяц.

О травме Хастаду напоминали только головные боли по утрам и вечерам да неровный рубленый шрам в полшеи.

Вопреки уверенности Хаса, Грею было дело до судьбы сына.

В один прекрасный день в доме появилась Ашша, девочка-полукровка.

– Па? – недоумённо посмотрел на отца Хас. – Эт-то ч-что такое?

– Невесту тебе выкупил, – довольно ответил Хастад. – Знакомься, это Ашша.

– Какая, блин, ещё невеста? – воскликнул сын. – Не надо мне её!

– Меня не волнует, надо или нет. Распоряжайся. Она уже созрела. Можешь вылепить из неё всё, что тебе вздумается. Только имей в виду, что она воспитана по великаньим законам.

Девочке на вид было лет тринадцать-четырнадцать – из-за худобы не разобрать. Кожа у неё была, как у Хаса, волосы жиденькие, цвета прошлогодней соломы, рост на голову ниже, чем у так называемого жениха.

Ашша тряслась от страха. На её болезненном личике читался ужас. Она боялась здоровенного великана, который выкупил её не для себя, а для своего сына, такого же полукровки, как она. Но больше всего Ашшу ошеломило присутствие Ольги – человеческой женщины, красивой, миниатюрной по великаньим меркам. Человечка была вовсе не будущим ужином, а хозяйкой.

– Какого чёрта, Хастад? – возмутилась Ольга. – Верни её обратно!

– Нет. Здесь ей будет лучше, чем там, – ответил великан.

– Что я с ней делать буду? Она же страшная! – не унимался Хас.

– Не ты ли страдал, что тебя везде встречают по одёжке? – усмехнулся отец. – А сам что? Вот, будет тебе урок.

– Я не хочу, чтобы за меня делали выбор! – повысил голос Хас.

Ашша закрыла голову руками и присела на пол.

– Что вы тут разорались! Ей же страшно! – встряла Ольга и потянулась к девочке.

– Хола, нет! – крикнул великан и отвёл руку жены ровно в тот момент, когда зубы Ашши готовы были вцепиться в неё. – Ты что творишь, Хола? Она же дикая!

Ольгу оттащили от Ашши, а на девчонку шикнули, чтобы не смела кусаться.

В гостиную выглянули любопытные Хашиз с Руршей – поглядеть на диковинку. Не каждый день видишь великанью самку, пусть и полукровку.

Ашшу всучили Хасу. Чтобы не скучал.

– Что мне с ней делать-то? – растерянно спросил Хас у отца, понимая, что отвертеться от обузы не получится.

– Покорми, помой, переодень, – ответил Хастад. – Разберёшься.

***

Ольга злилась.

Во-первых, Хастад не посоветовался с ней, прежде чем тащить в дом дикарку-полукровку. Во-вторых, Хас сам выберет себе девушку, когда повзрослеет; навязывать ему невесту – жестоко.

– Объяснись! – нахмурила брови Ольга.

– А, перестань, – отмахнулся великан. – Это лишь манёвр для отвлечения внимания. Хотя, кто знает, может, у них что-то и сложится.

– Зачем ты сказал, что девчонка – его невеста? – недоумевала она.

– Затем, чтобы он не кис в ожидании своей принцессы, – ответил Хастад. – Появление Ашши его взбудоражило. Замещающие эмоции и всё такое прочее.

– А если он обесчестит девочку, что с ней тогда будет?

– Он её не тронет, можешь быть спокойна. Хас слишком сильно воздыхает по Веронике.

– Что нам с ней потом делать? – продолжила расспросы Ольга.

– Если удастся сделать из неё человека, будет жить среди людей. Если останется дикой, я найду, куда её деть.

– Например?

– Выдам замуж.

***

Голодная полукровка жадно кромсала куру-гриль и с опаской поглядывала на Хаса с Руршей, которые наблюдали за ней.

– Рурша, помоги, – Хас обратился к другу на английском, чтобы девчонка не подслушала их разговор. – Она совсем дикая. Как я её мыть буду? Она же девчонка.

– Я не знаю. Я никогда не общался с женщинами, – захлопал огромными глазами Рурша. – Давай попробуем с ней поговорить?

– Ну, давай… – вздохнул Хас и обратился к Ашше на великаньем. – Ты уже сытая?

Вместо ответа дикарка зарычала.

– Здесь много еды. Никто у тебя её не отнимет, – сказал ей Хас. – Но если ты не прекратишь есть, тебе станет плохо.

Ашша на несколько секунд перестала жевать, жадно посмотрела на недообглоданную курицу и вернулась к трапезе.

К счастью, курица скоро исчезла в Ашшином желудке, и Хас снова пристал к ней.

– Ты говорить умеешь?

– Говорить – да, – наконец, ответила она, по-прежнему в любой момент готовая к драке.

– Никто тебя не тронет, – пообещал Хас. – Я твой хозяин и ты во всём должна слушаться меня. Понятно?

– Да, – она склонила голову.

– Меня зовут Хас, – представился он. – А это Рурша, мой охранник и друг. Ты будешь жить в этом доме, в соседней комнате. Без моего разрешения никуда не ходи.

***

Первые несколько дней ушли на то, чтобы объяснить Ашше правила поведения в доме. Она узнала, что человеческая женщина – тоже хозяйка, и её ни в коем случае нельзя обижать. Ольга – не еда.

Информация доходила до дикарки туго, зато Ашша ходила за Хасом по пятам, буквально хвостиком. Хас уже сам был не рад, что вообще заговорил с девчонкой.

Единственное спасение от липучки – тренировки.

– Почему ты не возьмёшь её? – спросил Рурша по-английски, когда они с Хасом тягали штанги в спортзале.

– Если я её возьму, для неё ведь это будет на всю жизнь, – объяснил Хас. – А мне она не нравится. Я не хочу быть негодяем, бросившим её.

– По великаньим законам, если женщина твоя, то либо ты пользуешься ею, либо тебя убивают, а женщину забирают, – сказал Рурша.

– Не забывай, что мы на Земле. Здесь сколько угодно женщин, и их можно выбирать и завоёвывать, – напомнил другу Хас.

Когда оставался наедине с собой, Хас понимал, что всё ещё надеется быть с Вероникой.

Да, она с другим. Да, ждёт от того, другого, ребёнка. Но… Именно к ней у Хаса любовь. И никакая Ашша ему не нужна. Даже будь она первой красавицей во вселенной. Так что план отца не сработал.

Но поиграться с дикаркой никто не запрещал. Да и приодеть её не помешало бы. Не то спортивки, футболка и кеды Хаса смотрелись на ней слегка нелепо.

– А давай её нарядим? – предложил Хас Рурше.

– Во что?

– Ну, выберем в интернет-магазине всяких разных шмоток и заставим всё примерить. Пусть дефилирует перед нами в разных нарядах.

– Давай, – согласился друг. Одежду Рурша любил, особенно удобную и красивую.

Хас открыл на экране магазин женской одежды и начал выбирать.

– О, гляди, какой крутой лакированный плащ! А-ля женщина-вамп! – воскликнул Хас.

Ребята посмотрели сначала на изображение вещи, затем на сидящую в углу Ашшу, и поморщились: нет, на образ «вамп» она не тянет, разве только на Голлума из «Властелина колец».

– Во! Вот эти шорты берём, – Хас кликнул на иконку корзины.

– Ноги же голые будет видно! – нахмурился Рурша.

– Ну и что, – отмахнулся Хас. – Чего мы там не видели? Люди ещё не такое носят.

За шортами в корзину полетели платья, брюки, юбки с топами и прочие модные прибамбасы.

Когда выбор дошёл до нижнего белья, Рурша стушевался и отказался смотреть на экран. Это было выше его сил. Слишком возбуждающе.

Хас веселился один, выбирая красивые женские шмотки на свой вкус.

Через неделю, когда купленные для Ашши вещи доставили, начался второй этап представления.

Дикарка покорно примеряла на себя обновки.

Вся одежда, как на подбор, села на Ашше, будто сутенёрский прикид на бомже. Нелепо. Смешно. Уродливо.

Те юбки, что выше колена, смотрелись, как избушки на курьих ножках. Увы, длинные, костлявые, коленастые ноги девушки вовсе не выглядели ни мило, ни соблазнительно.

С каждым новым дефиле Хас всё надрывнее всхлипывал от смеха. Рурша, как ни сдерживался, тоже рассмеялся, правда, несмело, тихонько.

Из двадцати семи заказанных вещей не подошла ни одна. Топы и майки – коротки. Брюки – тоже. Платья – будто на огородное пугало надеты. Надо было заказать девчонке паранджу и не париться.

Хас вынужден был признать, что это либо у него нет вкуса, либо Ашше патологически не идёт одежда.

– Снимай, – Хас махнул девушке рукой, чтобы та снова переоделась в его тряпки, и обратился к другу. – Придётся выбросить всю эту гору. Я умру от разрыва сердца, если увижу Ашшу в этом ещё раз.

– А можно мне забрать? – спросил Рурша.

– Тебе зачем? – удивился Хас. – Ты, случаем, не того этого самого?

– Я попробую переделать, – скромно ответил друг.

– А, ну, забирай.

– Ты можешь достать мне швейную машинку?

Хас подозрительно уставился на друга:

– Ты меня пугаешь.

– Руками дольше шить, – пояснил Рурша.

– Ладно, закажу, – согласился Хас.

Смелая блестящая идея посетила голову Рурши ещё во время горе-дефиле. Кружевную блузку, к примеру, можно разрезать на широкие ленты и сделать из них подол для длинного платья, которое оказалось Ашше коротко. Синий топ можно ушить по бокам, а снизу удлинить его лоскутами из чёрной мини-юбки. Вязаный кардиган и вовсе можно распустить и перевязать в свитер.

И Рурша, когда у него появлялось свободное время по вечерам, смотрел видео уроки по рукоделию и мастерил Ашше новый гардероб.

Ему уже давно нравилось переделывать и совершенствовать свою одежду, а тут – прямо-таки великолепная возможность реализовать тягу к творчеству.

Спустя неделю Ашша влезла в новый наряд, который, хоть не идеально, но всё же подошёл ей.

– Круто! – одобрил Хас. – Ашша, конечно, всё равно страшная, а наряд ничего так.

И Рурша, окрылённый похвалой, с ещё большим старанием принялся за работу.

***

В январе в великаньем доме поселилась Вероника, исхудавшая, но с округлившимся животом. Её лукавый некогда взгляд стал уставшим, с лица слетело надменное выражение.

Хасу, наконец, удалось по душам поговорить с Вероникой. Он зашёл к ней в комнату – проведать, как она устроилась.

– Привет, Саша, – сказала она без обычной своей игривости.

– Привет, – грустно улыбнулся Хас. – Вообще-то меня на самом деле зовут Хас. Можешь звать меня настоящим именем.

– Ладно, Хас, – улыбнулась она в ответ. – Слушай, ты это… прости меня за то, что я с тобой плохо поступила. У нас с тобой всё равно ничего не получилось бы, но я не должна была себя так вести.

– Ну, что было, то было. Отец сказал, ты нашла свою любовь.

– Да, – кивнула она. – Я теперь вроде как принцесса. Аорин меня на руках носит, пылинки с меня сдувает, и это круче всяких там брендовых нарядов и дорогих девайсов.

– Знаешь, мне больно оттого, что ты полюбила не меня. Но я рад, что ты жива и счастлива.

– Мы можем остаться друзьями, – сказала она.

– Угу, – Хас печально наклонил голову. – Только ты вернёшься в великаний мир, и мы больше никогда не увидимся. Вряд ли меня пустят к тебе в гости. Белые великаны отрубили голову моей тётке и чуть не убили отца.

– Да, я видела, как его пытали. Даже странно, что после всего этого твои родители согласились мне помочь с рождением ребёнка.

– Это маму надо благодарить, – ответил Хас. – Отец бы и пальцем не пошевелил.

– Всё это время, пока ждала, что меня заберут, я молилась, чтобы твой отец выжил, – призналась Вероника. – В бога поверила, плакала, стояла на коленях перед окном… Страшнее всего для меня – умереть, так и не увидев моё дитя и не побыв счастливой.

– Теперь, надеюсь, ты успокоилась. Здесь тебе ничто не угрожает.

– А что это за страшилка ходит за тобой хвостиком? – поинтересовалась Вероника.

– Ашша, – скривил лицо Хас. – Отец купил мне её в великаньем мире. Теперь она как бы моя невеста, но мне она не нравится.

– Да ну, ты получше найдёшь, – посмеялась Вероника. – Зря я тебя обзывала. Ты отличный парень.

– А ты точно хочешь вернуться обратно после рождения ребёнка? – Хас воспринял комплимент как надежду.

– Точно. Я теперь не смотрю на других мужчин. Для меня существует только мой Аорин.

Вести безобидные беседы с Вероникой нравилось Хасу больше, чем муштровать Ашшу. Дикарка смотрела своему хозяину в рот, когда тот ел, ходила по пятам, но интеллект имела немногим выше, чем у дерева.

В итоге Хас отчаялся научить Ашшу уму-разуму и стал относиться к ней, как к предмету мебели. Как оказалось, напрасно.

***

Ашша испытывала к беременной человечке ненависть.

Хас совсем перестал уделять Ашше время, а ей нравилось, когда её водят за руку и показывают разные диковины. Хас был очень умный и интересный.

Как только в доме появилась Вероника, Хас всё свободное время стал уделять ей. Чужой женщине! Что за неправильный мир?

Уличив удобный момент, когда хозяева дома на работе, а Хас на тренировке, Ашша пробралась в комнату к беременной человечке и набросилась на неё.

Прежде чем руки дикарки сдавили горло, Вероника успела взвизгнуть.

В спальне серой тенью возник Рурша, мгновенно среагировал, оттащил Ашшу, и они вдвоём переместились к ней в комнату.

От близости разгорячённого женского тела в мозгу у великана переклинило, и он вдруг осознал, что готов поплатиться жизнью за возможность познать слияние тел.

Рурша повалил Ашшу на кровать. Одной рукой он зажал девчонке рот, а другой сорвал с неё штаны. Сам он дрожал от вожделения, торопился, не тратя времени на нежности. У серых великанов не приняты ласки.

Когда его член, преодолев преграду, вошёл в женское лоно, Рурша застонал от блаженства. Ему было хорошо. Больше, чем хорошо. Даже несмотря на то, что Ашша, лёжа под ним, скулила и всхлипывала.

Рурша не останавливался. С каждым толчком в Ашшу наслаждение нарастало, становилось ярче. Всего несколько ритмичных движений – и кульминация. Даже обидно. У некоторых получается растягивать блаженство на часы, а он, Рурша, даже понять ничего не успел.

Он убрал ладонь со рта Ашши и поцеловал девушку. Он толком не знал, как и зачем люди так делают, но попробовал. Странные ощущения…

Однако он снова ощутил возбуждение и взял девушку второй раз. Торопился ещё больше, чем в первый, потому что в мозгу запульсировала мысль о скорой расплате за вольность.

Ашша уже не скулила и не сопротивлялась, а лишь смиренно лежала и смотрела куда-то в сторону. Она стала женщиной, значит, принадлежит тому, кто взял её. У великанов так принято. А она великан. От человека в ней только ущербная неспособность перемещаться в пространстве и эти вечно путающиеся волосы на голове.

После первого в своей жизни секса Рурша заплакал. На этот раз не оттого, что познал вожделенное, а оттого что предал хозяев. Ашша предназначалась не ему. И то, что Хасу девушка не нравилась, не давало Рурше права обладать ею.

– Прости. Я… Я не сдержался, – оправдываясь, пролепетал он девушке.

Ашша промолчала. Даже не шевельнулась.

Рурша оделся и одел свою женщину. Надолго ли она его? Господин Грей свернёт ему за такое шею без колебаний.

Но это было блаженство! Теперь Рурша знает, почему все мужчины в его мире мечтают о женщине.

Пусть убивают. Ничего приятнее соития Рурша уже не испытает. Ради такого не жаль умереть.

Осталось только встретить Хаса с тренировки, пасть перед ним на колени и ждать расправы от его отца.