Глава 35

После возвращении Вероники в великаний мир не только Хас ощутил, что для него начинается новая жизнь.

Кажется, даже недоброжелатели устали строить пакости и позволили Грею добраться до самых вершин общества.

Бессмертные тоже затихли. Да и вообще вся чертовщина из жизни испарилась. Это было одновременно приятно и подозрительно.

***

Хас отстоял перед родителями право ходить в университет. Ибо одних тренировок по баскетболу для успешной социализации недостаточно.

Больше никто не смел обижать долговязого парня-полукровку. Одногруппники осторожничали плотно общаться с ним, но обходились без негатива. Во-первых, откуда-то расползлись слухи, что Саша, то есть Хас, – сын Ксабиана Грея. Во-вторых, Хас больше не ощущал себя гадким утёнком и каждый день радовался тому, что здоров. В-третьих, его острый ум оценили все преподаватели без исключения.

После несчастливой истории любви Хас больше не искал глазами ту самую, от одного взгляда на которую переворачивались бы все внутренности и дрожали поджилки.

Он успокоился и в университете с головой погружался в учёбу. Точные науки и новейшие технологии увлекали его не хуже эротических картинок, которые мальчишки-подростки тайно коллекционируют у себя на телефонах. Такая жизнь казалась Хасу вполне счастливой.

***

Пасмурным ноябрьским днём, собираясь домой после тренировки и изучая обновлённое расписание соревнований, Хас услышал прямо за своей спиной женский голос.

– Привет.

– Это ты мне? – удивлённо спросил Хас, повернувшись к девушке.

– Тебе, кому же ещё! – ответила девушка. – Я Нелли.

– Саша, – представился парень.

– Видела игру вашей команды – сильно вы сделали своих противников!

– Спасибо.

– Ты на самом деле наполовину великан? – беззастенчиво поинтересовалась она.

– Угу. Это, наверное, бросается в глаза. Четыре носовых отверстия и серая кожа.

– Разве плохо отличаться от других?

– Не знаю, – пожал он плечами. – В школе меня гнобили за мою внешность.

– Я не буду, обещаю, – заверила Хаса Нелли.

– И тебе не зазорно разговаривать со мной?

– Нет, – неподдельно удивилась она. – Почему это мне должно быть зазорно?

– Ну, люди обычно сторонятся меня. Я же наполовину великан...

– Разве сторонятся? Да твоя команда тебя чуть ли не боготворит! – воскликнула Нелли. – Благодаря твоему мастерству вы занимаете первые места!

– Они ко мне привыкли, но никогда не зовут отдыхать вместе или гулять, – честно ответил Хас.

– Странно... – пожала плечами девушка. – По мне так ты нормальный парень. Не парься, меня тоже в школе задирали.

– А тебя почему? Ты же красивая…

– Спасибо за комплимент, – она улыбнулась. – Потому что я была на голову выше самого высокого парня в нашей школе. Двести десять сантиметров для девушки – это до хрена. Я считала себя уродиной, пока не попала в профессиональный спорт.

– Надо же... А по тебе и не скажешь. Ты очень красивая и уверенная в себе.

– Просто я перестала слушать всяких идиотов и полюбила себя такой, какая есть. А сколько ты ростом?

– Двести тридцать один… Был полгода назад. Может, ещё вырасту. Меня тоже, можно сказать, спас баскетбол. Я думал, так и останусь изгоем.

– Ого! Да я по сравнению с тобой просто дюймовочка! – рассмеялась Нелли.

– Ну, ты моего батю не видела. Мне до него ещё далеко.

– Эм-м… А он… Э-э… Не дикий?

Теперь настал черёд Хаса смеяться.

– Ха-ха-ха! Ну, что-то в этом есть, конечно… Кхм… Он порой бывает бешеным, но тебе нечего бояться.

– Мне вот сейчас реально стало страшно, – призналась девушка.

– Извини. Я понимаю, что про серых великанов ходят всякие страшные байки. Мой отец – вполне цивилизованный. Просто он вечно занят. В последнее время мы не очень хорошо ладим. Но если ты не секретный агент, подосланный его убить, или не аферистка-охотница, то тебе абсолютно нечего бояться.

– Успокоил, – улыбнулась Нелли. – Хочешь, сходим куда-нибудь вместе?

– Мы? – растерялся Хас. – С тобой? Э-э... Ты серьёзно?

– Если нет, то я не настаиваю.

– Нет-нет, просто инициатива должна принадлежать мужчине, а я всё прошляпил... – развёл он руками. – Даже и не надеялся, что ты согласилась бы погулять со мной.

– Одно в тебе плохо: ты не уверен в себе, – мягко укорила она его. – Люди это чувствуют.

– Тогда почему ты предложила сходить куда-нибудь вместе?

– У нас с тобой много общего. Со временем ты тоже научишься быть смелым.

Хас просиял. Намёк он понял.

– Куда ты хотела бы сходить? У тебя есть какие-то предпочтения?

– Я люблю сюрпризы и... шаурму, – улыбнулась она.

– Оу… неожиданно. В пятницу в шесть ты свободна?

– К сожалению, освобожусь только в восемь, – Нелли покачала своей кучерявой чернявой головой.

– Ты будешь в состоянии гулять? Если нет, то могу просто проводить или перенесём на другой день.

– У меня завтра свободный вечер.

– Отлично, где встретимся? Я могу заехать за тобой. Оставь свой номер?

– А ты схватываешь налету! – с улыбкой отметила Нелли.

– У меня талантливый учитель, – подмигнул ей Хас.

На следующий день Хас перед свиданием лично приготовил правильную шаурму. Ибо во всяких там забегаловках могут попастись недобросовестные повара, которым ничего не стоит испортить первое свидание. Ну, или почти свидание.

– Для кого угощения? – поинтересовался отец.

Родители Хаса сегодня работали дома и спустились на кухню к обеду.

– Не для тебя, – предупредил Хас.

– Рассказывай, – Хастад нагло стащил с тарелки шаурму и отхватил за один укус чуть ли не половину. – Што фа тефуфка?

– Мам, ну скажи ему? – Хас жалобным взглядом посмотрел на Ольгу. – Он мне всё первое свидание испортит!

– Всё-таки свидание? – Ольгу больше интересовала загадочная девушка, а не еда.

– Нелли любит шаурму. Мы договорились, что я заеду за ней в шесть, и мы погуляем, – выложил Хас.

– Где вы познакомились? – мать по-прежнему не замечала, что отец с аппетитом уничтожает приготовленное угощение.

– Она тренируется в женской сборной по баскетболу. Мы там и познакомились, – Хас отнял у отца тарелку, на которой осталось всего две шаурмы. – Папа, блин!

– Вкусно, – оценил еду Хастад. – Девушке понравится.

Спустя каких-то пару часов Хас рассказывал Нелли про похищенную отцом шаурму, а та смеялась. Заливисто, искренне, широко раскрыв рот.

Хасу девушка понравилась. В ней не было алчности, как в Веронике, лживости, притворной нежности и манипуляторных игр.

Нелли была совершенно непохожа на Веронику: чёрные африканские волосы, кожа светло-коричневого оттенка, высокий рост, полные чувственные губы…

Но при всей этой естественной гармоничной красоте чего-то в ней не хватало. Возможно, перчинки? Или Хас всё ещё не до конца похоронил свои прошлые чувства?

После второго свидания двое решили встречаться. Разговор как-то сам подошёл к щекотливой теме и перерос в поцелуй. Всё прошло даже как-то слишком хорошо: интересные темы для бесед, без неловкого молчания, удобная скамейка в опустевшем вечернем парке, холодный ноябрьский ветер, заставляющий прижаться друг к другу ближе, подходящий рост…

Чтобы поцеловать Веронику, Хасу приходилось, наклоняться, выгибать спину и изворачиваться, а с Нелли всё удобно и легко, как бы цинично это ни звучало.

Может быть, им удастся выстроить здоровые отношения, пусть и без огонька? Любовь ведь иногда приходит со временем?

***

После головокружительной во всех смыслах физической активности Ольга сидела на постели в задумчивости.

– Как думаешь, Хас уже успокоился после Вероники? Не рано ему заводить новую девушку? – спросила она.

– От этой девчонки хотя бы не несёт за версту другими мужчинами, – ответил Хастад, но по его взгляду можно было заметить, что думает он в данный момент вовсе не о сыне.

– Даже не верится, что наконец-то всё действительно хорошо, – она прилегла на грудь великана и томно вздохнула.

– Уже полгода не случалось никаких катаклизмов. Это уже повод насторожиться.

– Да, наверное, ты прав. И девушку Хаса не забудь как следует проверить. Сын у нас всё-таки один.

– Ладно. Хотя здесь я уверен, что девчонка чистая, – он, едва касаясь, провёл когтями по спине жены.

– Ты моё ходячее удовольствие, – она извернулась, приникла долгим поцелуем к губам великана и возбуждённо замычала.

– А ты – моя вечно ненасытная женщина, хотя с виду – неприступная ледышка, – полушутя ответил он.

***

Наступил ответственный день знакомства Нелли с родителями Хаса. В этот раз всё должно пройти отлично. Что может пойти не так?

Нелли из хорошей семьи: умная, красивая, порядочная, к тому же у них с Хасом общие увлечения. Родителям остаётся только порадоваться.

Да, Хас всё ещё страдал, что у него ничего не вышло с Вероникой, но, кто знает, может, со временем он полюбит и свою новую девушку? Ведь им интересно и легко вместе.

У них ещё не дошло до интимной близости, но Хас был уверен: они подойдут друг другу.

Утром Хас взял водителя и заехал за Нелли.

– Привет, Нелл! – он встретил девушку и галантно открыл дверцу автомобиля.

– Привет, – улыбнулась она. – Я тут подумала: может, перенесём знакомство?

– Почему? Ты передумала?

– Вчера меня экстренно вызвали в центр контроля населения, сказали, что мой чип неисправен и его нужно срочно заменить, – она показала маленький аккуратный шов на шее сзади. – Он как-то странно гудит.

– Гудит?

– Ерунда, конечно, просто немного болит голова, – слегка поморщилась она.

– Родители ждут нас, но если тебе плохо, я скажу им, что всё отменяется, – расстроенно ответил Хас.

– Ты же говорил, что твой отец всё время занят?

– Угу, – кивнул он.

– Ладно, едем, – ответила Нелли и села в машину.

– Я предупредил их, чтобы не приставали к тебе. Познакомимся, попьём чай и всё.

– Да я не боюсь. Это так, лёгкое волнение.

Автомобиль выехал за городскую черту и свернул с трассы на ровную узкую дорогу, спрятавшуюся в лесу. Ещё десять минут – и машина остановилась во дворе особняка.

Родители ждали Хаса и его девушку в гостиной.

– Нелл, познакомься: мой отец Ксабиан Грей, моя мама Хлоя Браун, – представил Хас родителей.

– Здравствуйте, – поздоровалась Нелли одновременно с Ольгой и Хастадом.

– Привет! – Ольга тепло улыбнулась. Подруга сына понравилась ей с первого взгляда. – Ну вот, я, как обычно, самая маленькая.

Нелли вежливо посмеялась и поддержала разговор:

– Раньше я везде чувствовала себя великаном, но здесь нет.

– Ну, я всё время чувствую себя великаном, – иронично сказал Хастад. – До сих пор не могу привыкнуть, что моя жена такая маленькая.

Ольга ткнула Хастада локтем в бок и пригласила всех садиться за стол.

– Сегодня мы устроили выходной прислуге. Хаст… кхм, – она поправила себя. – Ксабиан готовил угощения сам, – и обратилась к мужу. – Принесёшь?

Великан кивнул и исчез.

Нелли наклонила голову и сжала её руками.

– Тебе нехорошо? – спросила Ольга.

– Ничего страшного, просто голова немного болит… – с трудом ответила девушка.

– Пересядь на диван, там мягче, – Ольга помогла Нелли встать и пройти несколько шагов до дивана, затем обратилась к сыну. – Хас, найди в аптечке на кухне что-нибудь от головной боли.

Хас кивнул и тут же убежал.

– Пап, где лежат таблетки? – спросил он.

– Вторая дверца слева, – ответил Хастад, который слышал разговор в гостиной. – А что с Нелли?

– Да ей вчера экстренно заменили чип… Видимо, как-то неаккуратно установили.

Хастад на мгновение замер, затем крикнул сыну:

– Останься здесь! – и исчез обратно в гостиную.

Не успел.

Появился на месте в момент взрыва, схватил Ольгу, но они вдвоём попали под взрывную волну.

Всего какая-то упущенная секунда, но её хватило, чтобы осколки достигли цели.

Когда Хастад положил Ольгу на пол в кухне, чтобы попробовать привести в себя, то увидел, как под её шеей расползается лужа крови.

– Папа, что случилось? Почему везде кровь? Где Нелли? – вопрошал взбудораженный Хас.

– Я должен был всё проверить… О нет... Хола… – бормотал Хастад, слыша один только звон в ушах. – Нужно в больницу!

Великан из последних сил переместился в частную клинику, где его уже знали, и созвал всех. Личный врач их семьи отсутствовал, а времени, чтобы ждать его появления не было. Счёт шёл на секунды.

Ольгу положили на операционный стол, а Хастад остался наблюдать за происходящим через стекло в предоперационной. Он не замечал ни озноба, ни звона в ушах, ни боли, ни того, что правая часть лица обгорела, и кожа свисала безобразными ошмётками. Если жизнь его обожаемой Холы оборвётся, он не сможет жить дальше, даже ради сына.

Нет, Хола не может умереть. Хастад её не отпустит.

– Большая кровопотеря. Нужна донорская кровь, – говорил врач. – Скорее, мы её теряем!

От этих слов великан мысленно провалился в преисподнюю, но упорно продолжал вслушиваться в разговор в операционной и следить единственным видящим глазом за происходящим.

Операция продолжалась, а значит, ещё есть надежда. Только бы Хола жила…

– Господин Грей? – в предоперационную влетел личный врач семьи Ксабиана Грея.

Великан не отреагировал, продолжил сидеть, прижавшись лбом к смотровому стеклу и бормоча себе под нос что-то невнятное.

– Господин Грей, вы истекаете кровью. Вам срочно нужна помощь!

– Не важно… Это не важно… Я хочу быть рядом с женой…

– Вашу жену оперируют одни из лучших хирургов страны. Они сделают всё, что в их силах.

Великан грозно зарычал и оскалился.

Доктор тяжело вздохнул:

– Хорошо, я прооперирую вас здесь, – он засуетился, готовя инструменты. – Сделаю вам местный наркоз.

От первого укола, сделанного в уцелевший участок щеки, свело всё лицо.

– Что произошло? – полюбопытствовал доктор.

– Я не успел… не успел… – нечленораздельно бормотал великан.

– У вас порвано веко. Я его зашью, но придётся наложить стерильную повязку.

Хастад никак не отреагировал. Он прислушивался только к голосам из операционной, где Ольге сейчас одновременно сшивали разорванную руку и левую половину лица.

Великан и не заметил, как врач закончил накладывать швы на лице и переключился на руку. В руке застряли осколки, но Хастад не замечал ничего. Его сознание медленно уплывало, а он всё продолжал сидеть, прижавшись лбом к стеклу.

Вдруг свет в операционной потух. Великан вздрогнул всем телом.

– Нет… Нет, Хола! – взревел Хастад.

В предоперационной появился врач, который оперировал Ольгу.

– Состояние удалось стабилизировать, но ваша супруга в критическом состоянии. Сейчас её переведут в палату интенсивной терапии.

– Жива? Она жива?

– Жива. Мы сделали всё возможное, – ответил хирург.

– Я хочу быть рядом с ней в палате, – Хастад оттолкнул от себя врача, который ещё не закончил накладывать швы, и поднялся на ноги.

Внезапно картинка перед глазами великана поплыла и потемнела, и он рухнул с высоты своего огромного роста, перевернув при падении стол и хирургические инструменты.

Хастад очнулся на койке. Где-то рядом мерно пищал монитор. В трёх метрах от него спала Ольга. Она лежала на правом боку, обожжённой стороной кверху. Голову ей обрили и на обгоревшую часть наложили повязку.

Всего какая-то секунда промедления – и вот результат. Хола едва не умерла. Хастад никогда себе этого не простит.

На тумбочке мигал телефон. Девятнадцать пропущенных звонков от Хаса и ещё десяток от подчинённых.

Разговор с сыном откладывать нельзя. Он остался один на один с взорвавшимся трупом своей девушки. Как бы снова не натворил глупостей…

– Хас? – перезвонил великан. Правая сторона лица и шеи настолько опухла, что Хастад не узнал своего голоса. От боли защекотало в носу, а на здоровый глаз набежали слёзы.

– Па-а-ап… – послышался в трубке заплаканный голос.

– Ты сообщил в полицию?

– Да, – просипел Хас. – Что с мамой?

– Она в критическом состоянии. Врачи не дают гарантий. Я рядом с ней.

– Можно я приеду? Я не могу больше здесь находиться… Тут все эти следователи и полицейские…

– Да. Собери минимум вещей и пусть Рурша тебя переместит сюда. Мы решим, где тебе пока лучше пожить.

Хастад отключил разговор.

В палату заглянул доктор.

– Господин Грей, как ваше самочувствие?

– Лучше скажите, как моя жена? – ответил великан встречным вопросом.

– Осколком ей пробило шейную артерию. Счёт шёл на секунды. Это чудо, что её спасли. У неё отёк мозга, обожжена вся левая сторона тела и сломана левая рука. Если она выкарабкается, ей потребуется несколько операций по пересадке кожи.

– Что значит «если выкарабкается»? – напрягся великан.

– Мы не знаем, насколько сильный у неё организм. В случае, когда пострадал мозг, мы не можем гарантировать, что она придёт в себя.

Хастад попытался сесть на кровати, но не смог из-за слабости в теле.

– Что мне вкололи? Почему я не могу… – он не закончил фразу. В правой щеке появилось ощущение, что она вот-вот лопнет.

– Антибиотик против сепсиса. Вы получили сильные ожоги. У вас сейчас лихорадка. Постельный режим – это не рекомендация, а обязательное условие для вас.

Великан устало закрыл здоровый глаз и сказал:

– Скоро приедет мой сын. Впустите его сюда.

– Вообще-то не положено, но… ладно, – вздохнул врач. По прихоти великана он ради гонорара нарушал все мыслимые и немыслимые правила.

Хас рыдал, заикался, не в силах нормально говорить, но мыслей о смерти в его голове не было. Он послушно согласился пожить в секретном бункере, пока родители не разрулят ситуацию. Сейчас не время создавать новые проблемы.

В том, что расследование смерти Нелли будет громким, сомнений не возникало.

***

На шестой день после взрыва Ольга пришла в сознание, но, когда Хастад прижался губами к её ладони, она взвыла и заметалась в постели. Уцелевшая правая часть её лица выражала ужас.

Прибежали медсестра и врач. Ольга всё выла, всхлипывала и хрипела, и ей пришлось вколоть успокоительное.

– Что с ней? – спросил великан.

– Мы не можем сказать точно. Возможно, последние воспоминания или, наоборот, потеря памяти, – ответил врач. – Главное, что она очнулась. Остальное поправимо.

Но пугать супругу ещё раз своим изуродованным лицом Хастад был не намерен. В его памяти пронеслись моменты, как Хола раньше боялась его, прыскала в него перцовым баллончиком, пряталась от страха под одеялом… Кажется, тогда Хастад неудачно выбрал маску зубастого зайца, и Хола приняла его за грабителя. Они потом не раз вспоминали об этом и смеялись. Всё-таки незабываемое у них было сближение.

И вот теперь Хола очнулась, не помня своего великана. Неужели ему придётся заново проходить тяжёлый путь завоевания сердца возлюбленной? Может, тоже начать с маски? Говорят, сильные эмоции помогают вспомнить.

В интернете Хастаду попалась маска зайца. Такая же серая, зубастая и страшная. То что надо.

Уже к вечеру курьер доставил посылку Хастаду прямо в больницу. До этого времени великан отгородился от Ольги ширмой, чтобы лишний раз не пугать её.

И вот настал решающий момент, когда Хастад вышел из-за ширмы, завернувшись в балахон, чтобы не видно было повязок, и надев на себя маску зайца.

Ольга посмотрела на гиганта сначала испуганно, потом нахмурила брови и часто заморгала, по-видимому, ловя воскресающие в голове отголоски воспоминаний.

– Хастад? – хрипло, с усилием произнесла она.

Страшный заяц закивал.

– Зачем ты опять напялил на себя эту ужасную маску? – спросила она. – Что со мной? Почему я вижу только одним глазом? Почему мне так больно?

– Я… – он растерялся, не зная, на какой вопрос ответить. – Я боялся тебя напугать.

– Как ты сюда пробрался? – из её здорового глаза вытекла слеза. – Уходи. Спасайся. Оставь меня. Я же говорила, что ничего у нас не выйдет. Посмотри, что они сделали со мной...

– Хола, Хола, успокойся, – он взял её за здоровую ладонь и нежно погладил.

– Уходи-и-и… – простонала она и всхлипнула. – Они убили нашего ребёнка… Нам… Нам нельзя быть вместе. Они убьют и тебя.

Тут до Хастада дошло, что Хола вспомнила не всё. Её память обрывается на печальных событиях, когда ей принудительно сделали аборт.

– Хола, у нас с тобой есть сын, – огорошил он её. – Всё уже в прошлом.

Ольга настороженно замолкла и ошарашенно уставилась на великана.

– Посмотри внимательнее, где мы находимся, – сказал Хастад.

Она обвела пространство взглядом и ответила:

– В палате. И что?

– А во что я одет? – следующий вопрос.

– В тряпки… – тут она насторожилась ещё больше. – Ты же не любишь одежду из ткани? Где твой кожаный плащ? И штаны? Ты какой-то другой…

– Это не просто тряпки. Это тряпки, сшитые конкретно для меня, – ответил он. – Нам больше не надо прятаться от людей. Мы живём среди них.

– Не может быть…

– Может, Хола. Мы с тобой теперь официально женаты.

Она нервно усмехнулась. Не поверила.

– Но это всё неважно, – сказал Хастад. – Хола, завтра утром сюда придёт наш сын. Если тебе не удастся вспомнить его, постарайся разговаривать с ним спокойно. Ему и так досталось.

– А где он сейчас?

– Он с охраной в безопасном месте.

– Ты оставил ребёнка с чужими людьми? – в глазах Ольги отразился ужас.

– Ну, не совсем ребёнка и не совсем с людьми… Это долгая история, Хола.

– Ничего не понимаю… – устало просипела она. – Сними хотя бы этот кошмар с лица.

– Нормальная маска, – пожал плечами Хастад. – Мне нравится, – но маску всё-таки снял.

Ольга задумчиво посмотрела на мужа, затем здоровой рукой потрогала своё лицо, о чём-то догадалась и сказала:

– У тебя пол-лица и у меня пол-лица. Как так получилось?

– Мы с тобой попали под взрыв, – великан напряжённо сжал губы и опустил взгляд в пол.

– Можно мне зеркало? – попросила она.

– Не думаю, что это хорошая идея, – вздохнул он. – Потерпи немного. На днях тебе сделают операцию, и ты будешь ещё красивее, чем раньше.

– Всё так плохо?

– Тебя обрили налысо, – нехотя признался Хастад.

– Это ерунда по сравнению со всем остальным, – Ольга поморщилась. – Спина ужасно чешется. И нога.