Глава 39 · Путь на Север

Краткая, но при этом подробная лекция Левашова Петю смутила. Не замечал он за куратором склонности к изучению географии. Разве только на уровне военных карт. А тут, похоже, вопрос был им тщательно изучен. Что и подтвердило окончание его выступления:

— Можете не благодарить. Лично подбирал вам идеальное место для начала карьеры. Очень удачно они заявку на мага-целителя прислали. А то, что там чтут старые традиции, для вас, уверен, только большое удобство. Вы ведь и сами из захолустного городка происходите, где, поди, староверов, хватало. А в Мезени многие достойные граждане трудились. Небезызвестный протопоп Аввакум там лучшие свои годы провел.

Историю Петя знал не слишком хорошо. Но про протопопа Аввакума слышал. И про то, что в расцвете сил тот был сослан куда-то в глушь с предварительно вырезанным языком, знал. Если это речь именно о том Аввакуме. Хотя, сильно довольная рожа куратора снимала все сомнения…

— А как же шаманы? — Все-таки задал он вопрос.

Улыбка Левашова стала еще более крокодильской:

— Все есть, не сомневайтесь. Место такое, что туда не только староверы, но и особо дикие карелы бежали. Те, что от старых богов отречься не захотели. В самой Мезени их, понятно, нет. Но в селах под городом, где места поглуше, они свои дома построили и капища. Думаю, вы без труда до них доберетесь. Особенно зимой, когда болота замерзают.

Петя зачем-то посмотрел на ректора. Тот, похоже, думал о чем-то своем и к Левашову не прислушивался. Но на взгляд молодого мага отреагировал, выдав, судя по всему, стандартную фразу:

— Поздравляю, Петр Григорьевич. Вот теперь вы стали полноценным магом на государевой службе. Идите и будьте достойны.

Петя и вышел. Из кабинета. Чувствуя себя слегка пришибленным, но не особо расстроенным. Чего-то подобного он и ожидал. Мезень, судя по всему, очень глухое место, но раз там есть порт и гарнизон, значит Государю оно нужно. И заявку на мага оттуда вполне могли прислать. Небось, не первый год уже присылают, и совсем оставить ее без внимания ректору неудобно. Если вспомнить, даже Шувалова в Ханку послали. Дальше некуда. Хотя, там и климат получше, и до вполне приличного Дальнего железнодорожная ветка проложена. А главное, самого молодого графа на подвиги потянуло. Повоевать с чжурчжэнями захотелось.

Обычно аристократов родня старается куда-нибудь в более обжитые места пристроить, а то и под бочок к какому-нибудь дедушке-генералу. Дедушке — в буквальном смысле этого слова. У Пети такой родни нет. Вот его и посылают туда, куда желающих не нашлось. Не самое плохое место, кстати. Если оттуда Северный завоз стартует, значит, большие деньги в городке крутятся. Жаль, что «северный» еще и прямым текстом намекает на близость к Полярному кругу. И холоду. Что-то не очень верится, что порт незамерзающий, как Левашов сказал. Хотя, если там сильный маг-водник имеется, почему бы нет. Разогнать лед на морском пути до Архангельска — вполне реально. А туда уже железная дорога проложена.

Немного странно, что этот «завоз» не прямо из Архангельска организовали, а из Мезени. Но тут Петя не специалист. Возможно, сказалось, что Мезень на триста пятьдесят верст восточнее, и накапливать в ней товары можно круглый год. Все-таки во время летней навигации путь короче будет. На месте виднее станет.

Впрочем, особо долго на эту тему Петя не размышлял. Только по пути к двери из кабинета. Шел, правда, медленно. Все равно, что-либо изменить — не в его власти. Надо приспосабливаться и извлечь из ситуации максимум пользы для себя.

Собственно, от ректора ему теперь нужны были только подъемные. Которые тот ему еще после первой практики обещал, когда кадет привез в оранжерею Академии редкие и ценные дальневосточные растения. Но стоит ли отвлекать его превосходительство по таким пустякам, тем более в присутствии Левашова?

Принял еще более жалкий, но трогательный вид и с надеждой во взоре двинулся прямиком к помощнице ректора.

— Наталья Юрьевна, на вас вся моя надежда! В Мезень меня посылают, мерзнуть около Полярного круга. Вы, наверняка, в курсе. Как бы мне обещанные подъемные поскорее получить, чтобы успеть подготовиться? И желательно побольше. На голом месте обустраиваться придется.

Про отрез шелка, естественно, не напоминал, но смотрел так, что если бы мог себя видеть со стороны, остался бы доволен. Такая гамма чувств. Симфония!

Неизвестно, тронуло ли его лицедейство прекрасную магиню, сыграло ли ведущую роль новое платье или просто она Пете симпатизировала, но нужные документы оказались уже подготовленными. Или почти подготовленными, поскольку Наталья Юрьевна мило улыбнулась и что-то в листе исправила, сказав:

— После у его превосходительства подпишу.

Затем склонилась за правую тумбу своего стола, дверца которой оказалась вроде сейфовой. И вынула конверт, подписанный «Птахин П.Г.».

— Учитывая дальность вашего распределения, я рассчитала с учетом «северной надбавки» в тридцать процентов. Здесь две тысячи шестьсот рублей.

Петя рассыпался в благодарностях. И мысленно себя похвалил, что не пожалел сторублевого отреза ткани. Теперь на пятьсот рублей в прибыли оказался. В том, что никакой надбавки без Натальи Юрьевны он бы не получил, сомнений у молодого мага не было.

Задержался еще на пять минут, говоря комплименты. Ему доброе дело сделали, просто буркнуть «спасибо» будет явно недостаточно. Потом, маловероятно конечно, но вдруг судьба ему будет в Баян по каким-нибудь делам вернуться. Да и просто приятно полюбезничать с красивой женщиной. Тем более, что он теперь тоже маг и даже одного с ней разряда.

Ушел, когда магиня со вздохом попросила его больше не отвлекать и дать ей поработать. Но проводила она его теплой улыбкой.

Петю из общежития никто не гнал, хотя большинство выпускников уже разъехались, и в их освободившиеся комнаты переселились третьекурсники будущего учебного года. Комнат (квартир) на этаже было больше, чем кадетов. Но особо долго тянуть тоже было нельзя, тем более, что у Птахина к отъезду все было, практически, готово.

Те полтора месяца после экзамена, которые он расценил, как «период ничегонеделанья», молодой маг, на самом деле, постарался провести с максимальной пользой. Не тот у него характер, чтобы просто на кровати валяться или по кабакам шляться. Просто дел этих оказалось не так уж много.

Во-первых, обновил себе гардероб. Академическая форма, конечно, хороша, но больше ее ему одевать не придется. Для магов свой мундир предусмотрен. Значит, надо построить. Причем, как минимум, два, а лучше три. Специальные парадные мундиры для магов не предусмотрены, но надо один для торжественных случаев поберечь и выбрать для него ткань подороже.

Гражданская одежда тоже нужна. Брюки в полоску и однотонные — под «визитку» и сюртук. Фрак для торжественных случаев. И еще новомодный смокинг. Маловероятно, что в глуши понадобится, но чем черт не шутит… Вдруг столичные гости пожалуют или самому потребуется хотя бы в губернский город съездить. А к ним — рубашки и галстуки, как лентой, так и бантом. Не говоря о воротничках, манжетах, белье и всевозможных аксессуарах. Это раньше он в форменной гимнастерке на пуговицах ходил. Теперь ему запонки положены. И табакерка, и портсигар (не курит, а иметь надо). Хорошо хоть приличными часами от бандитов в Тьмутаракани успел разжиться, а то и их покупать пришлось бы.

Обувь тоже нужна новая. Сапоги, ботинки, туфли. И шинель.

В общем, две тысячи подъемных — если все посчитать, совсем не такие уж большие деньги. Одна шинель дороже двухсот обошлась.

Петя покупал (шил, строил) на свои и заранее. После того, как диплом защитил, но перстня еще не получил. Хорошо, у него еще деньги были, но с учетом трат на сестру издержался изрядно. В том числе и деньги, полученные у аптекаря, спустил. И к моменту назначения ему места службы «приданое» себе собрал. Но с учетом ожидаемых суровых зим, теперь еще меховой шубой обзавестись надо. Впрочем, шубы можно и на месте заказать. Разумно предположить, что мех в Мезени будет стоить дешевле, чем в Баяне.

Несмотря на обилие пошитых предметов туалета, на самом деле, Петя набрал себе только необходимый минимум. Чтобы по прибытии к месту службы не выглядеть нищим оборванцем.

С сестрой было сложнее. Сколько на женские туалеты денег ни потрать, все будет мало. То есть, конечно, пока Клава в Песте жила, у нее, хорошо, если два платья было — обычное и «нарядное». В Тьмутаракани форсить ей тоже было не с чего. Но к хорошему привыкаешь быстро. И при братце-маге ровняться ей хотелось уже не на мещан, а дворянок. А для тех чего только модные кутюрье не навыдумывали. Приличной девушке в гардеробе надо иметь не только домашнее, обыденное (это разные вещи), вечернее и дорожное платье, но должны они быть в легком, теплом и обычном вариантах (каждое!). И желательно, не в единственном экземпляре. И платья-то непростые, с нижними и верхними юбками, кринолинами и жакетами. А к ним еще нужны шали, накидки, мантильи, шляпки и перчатки… А также веера, зонтики и, уже совсем обязательно, бархатные кошельки, украшенные золотой нитью, вышивкой и гравировкой. Не говоря уже о желательности ювелирных украшений. А там еще и обувь, и верхняя одежда…

Одно хорошо, на сестру и цыкнуть можно было. Совсем уж наглеть не пыталась. Но все-таки выцыганила у Пети целых три отреза шелка, вместо планируемого одного. Ну и денег тоже, сколько получилось. В том числе и из полученных у Натальи Юрьевны денег почти половину отдать пришлось, во избежание скандалов с портнихами. Но, все равно, осталось подозрение, что кого-то она крупно надула. Местных портних? Или собственной матери денег меньше отсылала, чем для нее у брата брала? Но, вроде, жалоб на нее ниоткуда не поступало, по крайней мере, до Пети они не доходили.

Хотя, вполне возможно, что никаких проблем с портнихами и не было, и Петя перестраховался, так как не хотел уезжать со скандалом. Городок-то небольшой, работы у мастериц кройки и шитья не так много, все горожанки больше сами свои семьи обшивают. Так что для такого крупного заказа могли и скидку сделать. Раз в десять. Только почему-то одной Клаве, а не молодому магу. Что-то он лопухнулся. Расслабился на радостях, что перстень получил.

Обидно. Надо впредь умнее быть.

А вот известие, что отправляют Петю не в Дальний, а Мезень, Клавдию очень расстроило. Не тот это город, в котором ей бы всю оставшуюся жизнь прожить хотелось. Да и женихи там совсем не те, на которых она уже губу раскатала. Мещане в качестве таковых ею уже не рассматриваются. А кто остается? Моряки да купцы, из которых многие, наверно, сами с кораблями и товаром по Северному морскому пути ходят. Муж — моряк? Может, и не так плохо по полгода его дома не видеть. Но, вообще-то, хотелось бы такого мужа, чтобы радовало его присутствие, а не отсутствие. К тому же Северный океан — не самое безопасное место. Оно, конечно, суда сейчас реже тонут, чем сто лет назад, но риск остается. Так что связанные с морем — особые люди, и жены у них должны быть особые. Подойдет ли такая жизнь Клаве — не совсем понятно.

Есть, конечно, еще и офицерики из гарнизона. Тех вполне могут через некоторое время в более приличное место перевести служить. Но сколько их там? Вряд ли много. А холостых и того меньше.

Хотя, там же еще губернский город Архангельск должен быть. В который наверняка у Пети поездки по делам будут. Или просто так. Повод всегда придумать можно. Надо только вместе с ним увязаться. Там, наверное, дела лучше обстоят. Во всем. И с удобствами жизни, и женихами.

Последнее соображение немного примирило Клаву с распределением брата. Все равно, вопрос, ехать или не ехать с ним, для нее не стоял.

Размер и стоимость женского гардероба окончательно убедили Петю в том, что жениться ему еще рано. Нет для него в Баяне богатых невест. Разве что прекрасная Наталья Юрьевна. Но тут надо быть реалистом. Не поедет эта красавица в Мезень. И, вообще, замуж за него не пойдет. Запросы другие.

В принципе, была еще Маша Селиванова, несостоявшаяся магиня, которая по дури сама себя в «давилке» выжгла. Один раз с помощью шаманской темной энергии Пете ей способности вернуть удалось, хоть и в ослабленном виде. Возможно, удалось бы еще раз. В Академии ей, конечно, уже нельзя показываться будет, опять выгорит, но если не спеша каналы качать, за пару лет седьмого разряда могла бы достигнуть. И специализация у нее хорошая — «жизнь», как у Пети, и «земля». Могла бы сама заготовки под артефакты делать. В общем, такая жена-магиня была бы вполне к месту.

Но, к сожалению, проблем от такой жены, пожалуй, было бы больше, чем пользы.

Во-первых, влюбленности между ними не было ни на йоту, хоть Маша и была довольно симпатичная внешне. Впрочем, в Баяне совсем страшных девушек не было совсем. Видимо у всех хотя бы капля магической крови да была.

Можно сказать, были они хорошими знакомыми. Вместе целительству учились, даже на танцах иногда парой становились. Да и у матери-портнихи Пете регулярно бывать случалось, в последнее время — особенно. Они с сестрой изрядную часть своих заказов ей предоставили.

А вот чувства не возникли.

Маша сама была одержима сильной магиней стать. Пока шла учеба на Петю свысока смотрела, все-таки магинь много меньше, чем магов. А как выгорела… За восстановление способностей она была на все готова, о чем сама говорила, но способности ей были нужны для себя, а не для мужа. Что Петю совершенно не устраивало.

Во-вторых, повторное восстановление Машей магических способностей никак не могло бы пройти незамеченным. И связать это с Петей, который оба раза рядом и у которого якобы шаманских способностей больше нет, было бы совсем не сложно. А опричники выводы делать умеют. И интерес их к Пете мог бы вернуться с новой силой. Что ему совершенно не нужно.

Ну и, наконец, не столь уж велика выгода от наличия в семье слабой магини со способностями к «жизни» и «земле». С лечением Петя сам справится гораздо успешнее. Равно как и с косметическими операциями, которые он намерен практиковать. А самостоятельное изготовление амулетов? Ничего сложнее, чем заготовки под простейшие «лечилки» маг седьмого разряда не потянет. Почем они в Баяне? По четыре рубля. А сама «лечилка» по десять. Причем спрос на них в небольшом городке будет очень ограниченным. Разве что только поначалу разбирать будут. А потом куда важнее зарядка их будет, для которой маг земли не нужен. Так проще самому в Академии некоторый запас этих амулетов сделать, чем потом с ними возиться. Особенно с учетом того, что набор артефактора весьма дорого стоит.

В общем, со сватовством к Маше лучше погодить.

Остальные же знакомые девушки были обычными мещанками. Довольно симпатичными, не нищими, но и большого приданого за ними не получить. Наоборот, самому тратиться придется.

Была, правда, еще Галя. У нее семья вполне зажиточная, и за мага она бы замуж пошла с удовольствием. Наверное. А то, вдруг, в Мезень ехать не захочет?

Нет, надо сначала на месте распределения устроиться, во всем разобраться, наладить быт и доходы… А потом — видно будет. Ведь можно через год в тот же Баян в отпуск приехать. Как Шувалов за Анной. Невест-то в городке меньше не станет. Если с эти к тому времени будут пристроены, новые подрастут. А то, вдруг, он в кого на месте влюбится? Или в Архангельске, или даже в столице невесту найдет?

В Мезень добирались на перекладных. Сначала поездом с пересадками в Пронске и Новгороде до Архангельска. Считай, неделю в пути провели. Но когда деньги есть, и едешь первым классом — особых неудобств это не доставляет. По крайней мере, Пете. Впрочем, вместо одного купе пришлось брать два, тесниться с сестрой в одном молодой маг счел неправильным. Да и удобнее так. Впрочем, Клава почти всю дорогу дни проводила в купе у брата. Зачем? Но особо не мешала, наоборот, старалась услужить и поддерживать хорошее настроение, в том числе, регулярно хвалила брата, по делу и нет. Немного нарочито, но тот не возражал. В конце концов, это же он кормилец и главный в семье.

В Архангельске пришлось задержаться на четыре дня. Поскольку именно через четыре дня в Мезень отходил пароход товарищества Белявский и сыновья. Ни то, ни се получилось. Слишком мало времени, чтобы успеть почувствовать город и его жителей, но — достаточно, чтобы сбиться с ритма путешествия.

По первому впечатлению — вполне приличный город, ничем не хуже Дальнего. Три проспекта, две набережные — морская и речная застроены, в основном деревянными домами в один-два этажа, но среди них много реально красивых. Каменных церквей больше десятка и есть несколько, кажется, три, монастыря. Гостиный двор тоже каменный и довольно большой, но есть и рынки попроще. В общем, чувствуется, что город старый и отнюдь не бедный. И большой. Из окна гостиницы на втором этаже конца-края не видно.

В остальном, все было привычно. И, как в Дальнем, прямо при регистрации солидного вида портье громким шепотом предложил девочек заказать. Чем Петю обрадовал, но сразу воспользоваться предложением он не рискнул. И даже не сестры постеснялся, а просто решил, что начинать развлекаться сразу по приезде будет неправильно. Он в эту губернию не на пару дней приехал, а три года служить будет, как минимум. То есть надо сперва местные порядки разведать, с людьми значительными познакомиться, определиться со своим местом в здешнем обществе. А с самого начала заработать славу легкомысленного развратника не хотелось совершенно.

Поэтому, устроившись в гостинице, Петя переоделся, прицепил ордена и отправился с визитами. Адреса спросил у портье. Город не самый маленький, но значительные персоны у всех на виду, так что получил еще и рекомендации, как добираться. Пешком, благо все недалеко. Первый — дом губернатора. Не тот, где он живет, а где службу проходит. Доложиться о прибытии и узнать, не захочет ли его превосходительство лично посмотреть на молодого мага-целителя, распределенного служить в эти края. На немедленную встречу он особо не рассчитывал, но, не прояснив ситуацию с высоким начальством, дальнейшие шаги предпринимать было бессмысленно.

Оказалось, что на встречу с губернатором надеяться не приходится вовсе. Как выяснилось немного спустя, отбыл в столицу вместе с супругой. По этой ли причине или по какой другой, здание вовсе не охранялось. Будка рядом с парадным подъездом была пустая. Записки, вроде «отошел на пять минут», тоже не было. Петя пожал плечами и вошел внутрь.

За дверью оказалась довольно просторная прихожая, в которой справа была гардеробная, слева — дверь (открытая) в коридор с комнатами по бокам и по центру — парадная лестница. Не слишком широкая, но с мраморными ступенями и перилами.

Спросить, куда идти дальше, было некого. Гардеробная была абсолютно пуста, видимо, по случаю летнего времени. Стучаться в двери слева Птахин не стал. Может, кто из сотрудников и присутствует, только представляться молодому магу надо начальнику, а не первому попавшемуся мелкому чиновнику. Поэтому поднялся по лестнице на второй этаж, где, по всем правилам, начальственные кабинеты и должны располагаться. Шел, отмечая про себя качество дверей. Чиновники Табель о рангах блюдут строго, чем выше чин, тем роскошнее оформлена дверь кабинета.

Выделялись две двери, по одной с каждой стороны. Не напротив друг друга, но обе ближе к середине здания. Остановило то, что были они реально одинаковыми. Не может у кого-то еще быть такой же двери, как у губернатора. Значит, начальники равны чинами.

Искомая же дверь нашлась в самом конце коридора. Собственно он в нее и упирался. А не выделил ее Петя сразу только потому, что она была открыта настежь.

За ней оказалась обычная приемная. Обставленная пристойно, но не слишком дорого. Чисто, аккуратно, но как-то казенно.

А вот секретарша, которая вполне доброжелательно улыбалась из-за своего стола молодому магу, его неприятно поразила. Петя уже как-то отвык от того, что на свете бывают некрасивые женщины. Среди магинь таких не бывает, в Баяне тоже все особы женского пола был довольно симпатичными. Возможно, из-за примеси магической крови. Впрочем, в Пронске, Тьмутаракани и Дальнем откровенные уродины ему тоже не попадались. В конце концов, даже сели природа тебя обидела, есть же маги-целители. Возьмут дорого, но исправить могут многое. Возможно, такие есть среди бедняков, но Птахину они на глаза особо не попадались. А тут сидит особа женского пола с синими зубами и неправильным прикусом, носом картошкой, густыми сросшимися бровями над поросячьими глазками, да еще украшенная двумя крупными бородавками на лбу и на щеке. Сидит не где-нибудь, а в приемной губернатора одной из самых богатых губерний Великого княжества. И, судя по всему, именно тут она работает.

Последнее сразу подтвердилось, ибо эта особа сама обратилась к Пете:

— С чем пожаловали, ваше высокоблагородие?

К тому, что он теперь даже не просто «благородие», а «высокоблагородие» юноша привыкнуть еще не успел и на секунду запнулся. Затем скосил глаза на свой перстень с желтым камнем, который единственный указывал на его мажеский разряд, и который он ни в коем случае не выпячивал. Просто носил на пальце. В отличие от академического знака с зеленым камнем («жизнь») и орденов, висевших на груди. Так что хозяйка приемной была глазастой.

Хотя, если подумать, а как к молодому магу еще обращаться? Маги с шестого по четвертый разряды соответствуют с восьмого по шестой рангам Табели, то есть титулуются, как «высокоблагородия». В эти рамки почти все выпускники Академии укладываются. Кроме гениев, вроде Волохова, или совсем уже ленивых неудачников. Но, похоже, все-таки глазастая. Ордена тоже взглядом ощупала, включая темляк на кинжале.

— Птахин Петр Григорьевич, маг жизни пятого разряда. Направлен после выпуска проходить службу в Мезени. Зашел представиться.

Секретарша, несмотря на страшный вид, оказалась вполне неплохой теткой. Именно «теткой», а не «дамой» или еще как-нибудь, так как по отношению к молодому магу немедленно взяла на себя роль доброй тетушки.

Сообщила, что губернатор (их сиятельство граф Скавронский) в отъезде. Но гнать не стала, а напоила чаем, наговорила комплиментов, пообещала большие успехи на службе и даже ввела в курс местных дел. Вежливо, доброжелательно и немного навязчиво. Да, звали помощницу губернатора Матреной Васильевной, что намекало не ее не слишком аристократическое происхождение. Хотя, нет. Потомственной дворянкой она была, о чем уже успела сообщить Пете. Правда, из Малороссии, где, в качестве наследства от ляхов, «панов» было чуть ли не больше, чем простых обывателей.

Дала несколько полезных советов. Действительно полезных или нет, предстояло обдумать, но спорить с ней Петя, естественно не стал. Как и задавать уточняющие вопросы.

Про пароход до Мезени именно она молодому магу и сообщила. И посоветовала с отъездом не тянуть. Губернатора на месте нет, а она очень рекомендует молодому магу именно ему первым представиться, а не бегать по кабинетам поменьше. Это он молодец, что прямо к ней зашел, жаль, не повезло, что Павел Мартынович в отъезде. Вместе с супругой Екатериной Васильевной, урожденной Потоцкой (с многозначительным выражением). Вот с ней обязательно надо найти повод быть представленным. Это она искренне советует. Замечательная дама и благодетельница всей губернии.

Петя кивал и мотал на ус.

Оказалось, что два других богатых кабинета на этаже принадлежат прокурору Багрову Степану Михайловичу и товарищу губернатора Калмыкову Андрею Леонидовичу. Но при этом Багров сегодня, все равно, на охоте. Очень он до этого дела охоч («О, каламбур получился!»). Каких-то болотных птиц бьет, так что в ближайшие дни его, все равно, не будет. Сам-то Птахин как к охоте относится? Никак? Вот и Павел Мартынович дичь на столе предпочитает видеть, а не на болоте.

А вот товарищ губернатора, похоже, ему не совсем товарищ. Как-то говорила о нем Матрена Васильевна, поджимая губы. Мол, только губернатор отъехал, стал сразу купцов к себе созывать. Сегодня очередную делегацию принимает. А завтра — другую. Так что не надо ему мешать. Не оценит.

В чиновничьих интригах Петя был не слишком силен, но фамилии Калмыков раньше не слышал. Жаль, у Дивеевой не проконсультируешься, но, скорее всего, не так уж его род силен. По сравнению с графским. Пожалуй, лучше последовать советам синезубой тетки, и пока ни к кому с представлениями не лезть. Тем более, что та обещала обязательно довести до их сиятельств (именно обоих) о Петином приходе и «правильном» поведении.

Для закрепления положительного впечатления молодой маг, очень извиняясь, предложил словоохотливой помощнице губернатора свои услуги по исправлению внешности. Готов был начать (а то и завершить, не так уж много тут дел) прямо сейчас, но по меняющемуся выражению глаз хозяйки кабинета понял, что сказал что-то не то. Так что немедленно пошел на попятный. Мол, понимает, что сейчас время не самое подходящее, но если…

Расхваливать собственные способности в деле исправления дамам мелких недочетов внешности тоже не стал. Тема, видимо, для Матрены Васильевны болезненная, так нечего гусей дразнить. Будет еще повод свои услуги супруге губернатора предложить. Если это будет ему выгодно. Может, сразу предъявлять все козыри и не стоит.

В общем, покинул дом губернатора в некотором смятении. И, к собственному сожалению, смазав положительное впечатление о себе в глазах помощницы. Вот с чего бы это? Он же хотел, как лучше.

Но к помощнику губернатора, все равно, пытаться попасть не стал. Во-первых, к нему как раз делегация купцов заходила. А во-вторых, похоже, неслучайно дверь в приемную губернатора настежь открыта. Наблюдает Матрена Васильевна за всеми, кто в коридоре появляется. И к кому идет.

Как-то захотелось поскорее в Мезени оказаться. Надо надеяться, там обстановка попроще.

Чуть поколебавшись, пошел по второму адресу — представиться местному целителю. Все-таки, хоть и формально, но он его непосредственный начальник. Тоже — не домой, а в присутствие. Кстати, общее для всех трех местных магов. Почему они не в губернаторском доме расположились, а в отдельном особнячке? Странно. Но здесь, похоже, во взаимоотношениях начальников много странностей. А домик довольно симпатичный. Небольшой, но двухэтажный, с торца эркер нависает, что придает особняку некоторое сходство с кораблем.

Здесь, похоже, порядка было больше. Прямо внизу Петю встретила симпатичная дама средних лет. На его взгляд, а так — чуть за тридцать. Можно даже сказать, что красивая. А также вежливая и решительная. Вопросов не задавала (и так все по перстню и академическому знаку ясно), а сразу взяла инициативу в свои руки.

— Сейчас я вас к его высокоблагородию Буняеву Михаилу Павловичу провожу. Он вас в курс дела введет. А потом, если он вдруг забудет, снова ко мне подойдите. Его высокородие Шепелев Петр Петрович тоже с вами познакомиться хотел. Так что я жду.

Говоря это, она провела Птахина сквозь небольшую прихожую, в которой, кстати, никого не было, и, открыв дверь в кабинет благожелательно сообщила:

— Михаил Павлович, к вам Птахин Петр Григорьевич. Направлен после окончания Академии целителем в Мезень.

Услышав радостное «О!» в ответ, пропустила Петю внутрь, а сама осталась ждать в приемной.

Его высокоблагородие Михаил Павлович Буняев, маг жизни и воздуха четвертого разряда, оказался добродушным на вид голубоглазым блондином лет сорока (хотя определять на глаз возраст целителя — занятие безнадежное), среднего роста и слегка склонным к полноте. Впрочем, целителю фигура атлета и ни к чему, ему не на арене выступать, а пациентов к себе располагать надо. И, судя по всему, эту науку Михаил Павлович освоил очень хорошо. По крайней мере, его радость при виде Пети была настолько искренней, а взгляд и улыбка столь ясными, что у молодого мага сразу стало легко на душе и он невольно заулыбался в ответ.

— Вы не представляете, коллега, как же я рад вашему приезду! Прямо гора с плеч свалилась. На мне же одном вся губерния была. В ту же Мезень чуть не каждый месяц мотаться приходилось. Но туда-то хотя бы пароходы ходят, а ведь здесь полно и других поселений. Ко всем на дом, понятно, не пойдешь, сами должны к целителю добираться, если нужда заставляет. Но по положению дважды в год приходилось по селам и весям с ревизией таскаться. А я, хоть и воздушник, в болотах утонуть не боюсь, но, доложу вам, летать на такие расстояния удовольствие сомнительное. Точнее, совсем не удовольствие. Один-то раз можно хотя бы летом маршрут проложить, но в другой раз зимой приходится. А зимы тут, я вам доложу, те еще. Морозные. И метели чуть не каждый день воют. Зато теперь это ваша работа будет. Ощущаете счастье?

Счастья Петя не ощущал, но говорил все это Буняев как-то необидно. Да и сама ситуация была полностью понятна. Кого гонять, как не молодого? Вполне понятная роль для вчерашнего выпускника. Не слишком приятно, но, можно сказать, справедливо. Правда, поторговаться все-таки не мешает:

— К сожалению, я не воздушник, Михаил Павлович, а по болотам верхом особо не разъездишься.

— Ничего страшного. Будете на два раза в год объезд делать, а только один. Это, в принципе, допустимо. А что далеко — не переживайте. В Мезени, скажу вам по секрету, вам скоро наскучит. Большая работа там только при отправлении каравана в начале навигации. Так что возможности попутешествовать вы только рады будете. Природа тут красивая, города старинные. Одни Холмогоры с Онего чего стоят. Соловки, наконец.

— Красивая природа, — хмыкнул про себя Петя: — Особенно зимой.

Но вслух сказал только:

— Так, может, вы, Михаил Павлович, эти старинные поселения за собой оставите? Для солидности. Мне до них через всю губернию ехать надо, а у вас они, можно сказать, под боком. И будет нехорошо, если они без целительского пригляда окажутся.

Буняев как-то хитро улыбнулся:

— Может быть. Но, давайте, для первого раза вы во всех них побываете, а там посмотрим. Возможно, мне тоже размяться захочется.

Ну вот, вроде как, обнадежил, но ничего не пообещал. При этом вызывает симпатию. Как это у него получается? Надо бы самому так поучиться.

В результате Петя перестал пытаться перехватить инициативу беседы, а только слушал. И наблюдал. Надеясь подметить хотя бы часть мелких черточек поведения Буняева, чтобы понять источник его обаяния. Слушал краем уха, но все-таки суть сказанного улавливал. Ибо рассказывал словоохотливый целитель довольно любопытные вещи. Сплетни, конечно, но помогающие разобраться в местных реалиях.

Выяснилось, что Скавронский Архангельским губернатором стал совсем недавно, до него более двадцати лет губернией управлял князь Василий Николаевич Репнин, но около года назад преставился, ибо был уже весьма немолод. Полгода главным здесь был его товарищ — Калмыков, но окончательно в должности утвержден не был, и приехал относительно молодой (немного за тридцать) граф польских кровей. И это было его первое назначение на пост губернатора.

Больше на эту тему целитель не говорил, но стало понятно, что обстановка в чиновничьих верхах тут довольно напряженная. По-видимому, все старшие чины, достигшие их при предыдущем губернаторе, находятся новому в определенной оппозиции. А тот бы и рад заменить их, но не на кого, своей команды не привез, только с семьей сюда переехал. Да и нехорошо начинать работу с увольнений заслуженных людей.

Единственные, кого он заменил, это бывшие помощницы Репнина — Софья Сергеевна и Любовь Викторовна. И то не сам, супруга постаралась. Как увидела в его приемной двух красавиц, так сразу же нашла синезубую страхолюдину Матрену Васильевну. Кстати, здесь нашла, а не с собой привезла. Правда, новая помощница тоже из поляков, как и губернатор с супругой.

А бедных Софью Сергеевну и Любовь Викторовну маги к себе забрали. Они себя увереннее чувствуют, чем прочие чиновники. Их служба и положение разрядом определяется, а не волей начальника.

— С Софушкой вы уже познакомились, а Любушку в приемной у Петра Петровича увидите, — Сообщил Буняев, голос которого при этом стал даже более сладким, чем раньше. И Петя с ним мысленно согласился. Роскошная женщина. И возраст не портит. А для магов, которые уже и сами не слишком юны, так и вовсе — богиня. Если и вторая такая же, то прошлый губернатор знал толк в женской красоте.

Кстати, стало понятнее, почему Матрена Васильевна так кисло отреагировала на предложение исправить внешность. С одной стороны, какая женщина от такого откажется, а с другой — за место страшно. Сложно у них тут. И даже хорошо, что Скавронского на месте нет. Быть вовлеченным в чужие интриги Птахину не хотелось совершенно.

Потом Буняев лично проводил и представил Петю местному старшему магу — Петру Петровичу Шепелеву. Третьего разряда, специализации — «вода» и «земля». То есть самые нужные для здешних условий. Он и корабли провести в любое время может, и порт в порядке поддерживать. У такого прикрывающий гавань мол не смоет, и сама гавань не обмелеет.

Петя с уважением поклонился.

И вновь отметил про себя, как же хорошо быть полноценным магом. Не было в его высокородии никакого чванства по отношению к нему. А ведь статский советник, если по Табели мерить, очень высокий ранг.

— Что, Михаил Павлович, смену себе решили готовить? Вы не пугайтесь, Петр Григорьевич, я смотрю, маг вы боевой, даром что целитель. А у нас тут есть где развернуться, — И, без всякого перехода: — Любушка, вы уж нам там что-нибудь сообразите… Ну, за знакомство!

Петя немного растерялся от такой бурной встречи. Не успел оглянуться, как у него уже в одной руке рюмка с какой-то приятно пахнущей жидкостью цвета красного янтаря, а в другой вилка с надетым на нее кусочком тоже чего-то темного, видимо, вяленого мяса или дичи. И эта рюмка уже вторая.

Вообще-то Петя не пил и считал, что магам горячительные напитки противопоказаны в принципе, но у его старших товарищей (именно товарищей, так как встретили они молодого мага именно по-дружески радушно) было на этот счет другое мнение:

— Богатая у нас тут природа, — Как-то даже торжественно говорил Шепелев: — Ягоды северные, некрупные, но какие ароматные. И как на них водочка настаивается! Нектар с амброзией! И для энергетических каналов сплошная польза, будете лет десять принимать, и совершенно точно разряд повысите.

Вообще-то повысить разряд за десять лет Петя надеялся и без настойки, хотя, прокачивать их придется упорно. Но вреда от принятого алкоголя тоже не ощущал, только приятное тепло по телу разлилось. Может, и вправду, зря он трезвеннический образ жизни вести собирался? Ведь вкусно же. Да и настоечка эта отнюдь не проста, о чем скоро и поведал хозяин кабинета.

— Поделишься рецептом с молодым коллегой, Михаил Павлович? Чистейшее и наилучшее применение алхимии. Жаль, сам так не могу, не целитель. А Петру Григорьевичу будет чем осенними вечерами заняться. Полезным, я имею в виду.

В общем, хорошо посидели. И закусок прибавилось, и даже женское общество в лице Софушки и Любушки образовалось. Третьего мага, правда не было. Юрий Иванович Рябчиков (огонь-воздух), оказывается, с прокурором на охоте был.

— Боевик, что с него взять, — Пояснил Шепелев: — Хлебом не корми, дай пострелять в кого-нибудь. Но дичью нас всех обеспечивает. А там уже Михаил Павлович ее в чудесную закуску превращает. От Бога алхимик! А я ее ем. В хорошей компании. Хорошо быть начальником, правда, девочки?

«Девочки», хоть и не юные, красавицами были. И с каждой рюмкой становились все краше. Петя даже пожалел, что ни одну с собой в гостиницу увести не получилось. Софушка его даже было пошла провожать, но Буняев ее вернул. Мол, сам дойдет, не маленький. Спорить по такому поводу, действительно, резона не было. А вот рецептики у него, и вправду, узнать не мешает.

Так что разбираться с местом на пароходе до Мезени Петя уже не пошел, хотя в номер вернулся еще засветло. Или тут сейчас «белые ночи»? Название такое он слышал, но пока еще не осознал.

С сестрой обсуждать события дня не стал, пошел спать. И никакие белые ночи его сну не мешали.

Проснулся неожиданно поздно. Точнее, сначала — в обычное время, как приучили в Академии. Но вставать почему-то было лень. И вспомнилось, что ни на занятия, ни на службу ему сегодня не надо. Надо только местом на пароходе озаботиться. Под размышления, как это лучше сделать, Петя снова заснул и проспал до полудня.

Встал, однако, совершенно бодрым. Слышал (да и видел неоднократно), что на следующий день после попойки люди неважно себя чувствуют. Морально был готов применить к себе «среднее исцеление», но понял, что ничего не нужно. Самочувствие и так отличное, только есть хочется. Может настойка Буняева и впрямь полезными свойствами обладает?

Сестра обнаружилась в соседней комнате. Будить брата не стала, но полностью собранная ждала, когда же он, наконец, встанет. Она, что, и дальше так за ним «хвостиком» ходить собирается? Надо надеяться, что только до Мезени. Там уже найдет, чем себя занять.

Пока завтракали (или уже обедали?) в расположенном неподалеку трактире, какой-то мальчишка доставил «господину целителю» записку от Софьи Сергеевны. Милая дама сообщала, что забронировала для них места на пароходе, так что никуда ходить не нужно. Просто назваться приказчику при посадке.

Тем самым решила сразу две проблемы. Во-первых, сами билеты. Где и у кого их брать, требовалось еще выяснить. Да и есть ли там, вообще, билеты? Может, просто в какой книге приказчик учет ведет, а никаких «посадочных талонов» никто никому не выдает.

Во-вторых же, пришлось окончательно отбросить колебания по поводу времени отъезда. Все-таки Петя не был до конца уверен, не следует ли дождаться возвращения губернатора, а ехать только после того, как удастся ему представиться. Но раз маги решили за него, тем лучше. Докладывать об этом синезубой Матрене он не пойдет, еще попросит подождать с отъездом, а это будет невежливо уже по отношению к его непосредственному начальнику — Буняеву. А вот поблагодарить того за заботу, пожалуй, стоит. Заодно и про «рецептики» поинтересоваться.

На сей раз пошел в «дом магов» вместе с сестрой. Клава заметно волновалась, но была настроена решительно. Пора и ей на более высокий уровень переходить. Конечно, и зажиточные кумушки-мещанки в Баяне были куда более уважаемой публикой, чем прежние ее знакомые по Песту или Тьмутаракани, но ориентироваться надо не на них, а на тех, кто равен брату-магу по положению. Или даже выше, но ведь и Петя еще в чинах расти будет.

Так как к себе Птахиным приглашать пока было некуда (не в гостиницу же!), а самим в гости напрашиваться — неприлично, Петя предложил посидеть в каком-нибудь ресторане. За его счет. Вроде как он проставляется по случаю вступления в должность. Он же теперь один из Государевых магов Архангельской губернии, приравнен к подполковнику или капитану второго ранга, если использовать морскую терминологию. Имеет боевые ордена. Впрочем, целитель пятого разряда звучит не менее солидно.

Маги охотно откликнулись на предложение. То ли, действительно, они между собой без чинов обходятся, то ли им тут банально скучно, и новые лица вносят в жизнь разнообразие. К тому же боевик («огонь-воздух» четвертого разряда) Рябчиков с охоты вернулся и жаждал послушать новости об Альма-Матер (Академии и Баяне) из первых рук.

Денег было жалко. Неприязненное отношение к дармоедам Петя от отца унаследовал. Но понимал, что так — правильно. Надо с местными магами отношения налаживать. Так что старался быть любезным и непринужденным. Когда спросили об орденах, подвиги свои не выпячивал, постарался сделать рассказ остроумным и занимательным. И, вообще, стремился не столько сам солировать, сколько дать возможность проявить себя и другим. В целом с задачей справился и, надо надеяться, у коллег хорошее впечатление о себе оставил. Так что время и деньги потратил не зря.

А вот Клава была не очень довольна. Нет, она на равных участвовала в беседе и получила свою порцию комплементов, но, во-первых, все три мага уже были женатыми, а во-вторых, зачем-то притащили с собой этих куриц Софушку с Любушкой. Теток сомнительного поведения и положения, с которыми ее, тем самым, чуть ли не уровняли. И ведь поставить их на место нельзя. Ясно, что с магами они в «особых» отношениях, еще навредят как-нибудь. Так что пришлось делать вид, что очень рада обзавестись такими подругами. Хотя, по большому счету, от таких надо держаться подальше. Но не получится. Неприятно и обидно. Тем более, чтобы не выдать своих чувств, пришлось играть роль провинциальной дурочки. Можно подумать, что Архангельск такой уж центр культуры! Ему до Тьмутаракани… вот эти тысячи верст как раз и будут.

Впрочем, сразу же от первых встреч на многое рассчитывать и не приходилось. Помимо магов тут еще и офицеры гарнизона есть, и дворяне-чиновники, и купцы богатые. Которые, наверное, в этом городе и заправляют. Жаль, они тут проездом, серьезных знакомств завести не успеешь.

В этом мнения брата и сестры совпали. Так что в ходе общего разговора Петя постарался выяснить, как часто и как надолго ему будет можно наведываться в губернскую столицу из своей Мезени. Оказалось, все не так плохо. Дважды в год — почти обязательно. А там — по обстоятельствам.

Заодно выяснил, что в Мезени еще один маг есть. Кротов Андрей Прохорович — «земля-вода», четвертый разряд. Уже не молод, лет под пятьдесят, но прижился, уезжать никуда не хочет. Все клады в округе ищет, уверен, что должны здесь быть несметные сокровища, хотя, вроде, за двадцать лет ничего не нашел. В смысле, особо ценного. Так-то каждый год чего-нибудь притаскивает. То горшок какой-нибудь древний, то броньку ржавую, то кусок металла непонятного. Очень переживает, что летать не умеет. Зимой-то ему за портом следить приходится, чтобы не замерзал, да корабли проводить. Далеко не отъедешь. А летом в округе сплошные болота, далеко не всюду даже воднику проехать можно. То есть утонуть-то он не утонет, но лодка только по речкам да ручьям проходит, а самому в грязи плавать — удовольствие маленькое. Но занятие это не бросает. Хотя, кажется, зачем ему все это надо? На богатой купчихе женат, на проводе кораблей деньги лопатой гребет. Но нет, как лето наступает, все в окрестные леса сбежать норовит.

Птахины выслушали историю с интересом. Им с этим оригиналом в одном городке жить. А вот то, что там кто-то деньги «лопатой гребет» — очень интересно. Целитель, понятно, караваны судов проводить не будет, но болеют-то люди во все времена и во всех местах, а если они при этом богатые, то перспективы открываются интересные.

А вот с «рецептиками» неожиданно ничего не получилось. Не стал Буняев делиться, отделался общими словами. Типа растений с целебными ягодами, орешками, корешками, почками да листочками тут много, некоторые даже слабый магический фон дают. Вот и надо такие растения собирать, а потом, как в зельеварении, обрабатывать. А этому Петю самого должны были в Академии научить. А набор для алхимии и зельеварения у него должен свой быть. И для артефакторики. Странно, что еще не приобрел, должны были более опытные коллеги подсказать. А то, что стоят эти наборы неприлично дорого, и заработать на их использовании не получится, мага совершенно не волновало. У солидного целителя все должно быть в наличии.

Петя про себя отметил, что, видимо, Буняеву деньги девать некуда. Это вселяло надежду, но сам он себя такого не мог позволить. Пока. Впрочем, не было уверенности, что решит заняться подобным в будущем. Разве что удастся лабораторию в Мезени за казенный счет оборудовать. А что? Почему бы не подать заявку? Вдруг прокатит.

Больше «выходов в свет» Птахины до отъезда не устраивали. Посетили рынок, ознакомились с лавками местного гостиного двора, просто по городу побродили. Этим и ограничились. Никаких официальных приемов, где бы они могли с местным бомондом встретиться, не проводилось, а идти с визитами к незнакомым людям — себя не уважать.

Пароход отправлялся утром, не затемно, но довольно рано. Приехали к причалу на извозчике, благо заказать его накануне в гостинице труда не составило.

Пароход впечатления не производил. Больше самоходную баржу напоминал. Этакая видавшие виды калоша с небольшой надстройкой на корме. Петя вспомнил термин, с которым еще в Тьмутаракани познакомился — «полуют» называется. Почему «полу»? Потому, что не сильно возвышается, помещения под ним в палубу частично утоплены.

Только вот пройти на этот корабль оказалось не так то просто. На причал были скинуты сходни, по которым грузчики непрерывным потоком тащили какие-то тюки и ящики. Прерываясь только для того, чтобы выпустить других грузчиков (уже без поклажи) обратно на причал. Руководил этим процессом стоявший рядом со сходнями, по-видимому, приказчик. Хотя внешне он был больше похож на шкипера, так его себе представлял Петя. Буквально квадратная фигура (делалось понятно откуда пошло выражение «косая сажень в плечах»), которую венчала лысая голова без усов, но квадратной же бородой цвета спелой ржи. Только трубки в зубах не хватало. Вместо нее он держал на локте левой руки раскрытую амбарную книгу и делал в ней какие-то пометки карандашом. Значки какие-то ставил, вроде галочки, изредка цифры записывал. На Птахиных и их багаж при этом не обращал никакого внимания.

Петя решительно подошел к этому персонажу:

— Любезный, это пароход компании Белявский и сыновья? Идущий в Мезень?

Ответил странный приказчик не сразу. Сперва сам метнулся по сходням на палубу и стал орать на грузчиков сиплым голосом, разделяя их на два потока. Тех, что с тюками, он стал загонять в люк слева на полуюте, видимо, в трюм, а тех, что с ящиками — ставить их вдоль бортов прямо на палубе. Убедившись, что все идет, как надо, снова спустился к молодому магу и только после этого ответил:

— Пассажиры? В курсе. Подождите десять минут, сейчас эта суета закончится, а то еще придавят ненароком. И с вас двести рублей.

Петя не поверил своим ушам:

— Сколько? Я это корыто не покупаю, мне только до Мезени добраться надо.

Приказчик смерил его презрительным взглядом:

— Так купите себе другой корабль. У нас лишних мест нет, специально каюту освобождать пришлось. А цену не я придумал. Койка — сто рублей, а вас двое.

Петя сделал пару глубоких вздохов. Это кто же над ним поиздеваться решил? Этот приказчик? Его хозяева? Или Софушка с подачи кого-то из магов? Билеты до Архангельска первым классом почти в десять раз дешевле обошлись. Не может таких цен быть. Так что это? Попытка срубить на нем денег в расчете, что маги их не считают? Или намек от начальства, что не следует слишком часто в губернский город приезжать?

Вопрос, что делать? Заплатить, прорываться с боем на корабль или идти разбираться в канцелярию к губернатору? После некоторого колебания решил, что проще заплатить, а разбираться с этим вопиющим случаем уже в Мезени. Там он единственным целителем в городе будет и сумеет объяснить местным купцам и чиновникам, что ссориться с ним — не лучшая политика.

Вернулся к сестре и багажу. Пара грузчиков, которые их вещи из извозчичьей пролетки вынимали, так и стояли рядом. Сестра их никуда не отпустила. Молодец.

— Что случилось? — Клава была явно напряжена и разрывалась меду желанием рвануть в бой и необходимостью соответствовать новому высокому положению: — Я плохо разобрала, что он там тебе сказал. Почем у нас не пускают?

— Просил подождать несколько минут, пока грузчики тюки носят.

Петя полез в саквояж, выискивая свою любимую ручку. Потом все-таки вынул из портмоне две сотенные купюры и вернулся к приказчику.

— Какая каюта?

— Первая справа от входа.

Понятно, номеров на каютах нет.

— Расписку давай.

— Какая расписка? Не положено. В журнале отмечу.

— Тогда я сам напишу.

Петя ловким движением выхватил у приказчика его гроссбух и развернул его к себе, выискивая строку про каюты.

— Куда?! — Наглый тип попытался вырвать книгу обратно, навалившись на мага со спины. За что немедленно получил локтем в глаз. Как бы нечаянно. Но сильно. Петя и до поступления в Академию слабосилком не был, недаром в кулачных боях стенка на стенку участвовал, а благодаря магии и занятиям с Левашовым стал много сильнее обычного человека. Так что приказчик, даром что выглядел бугаем, отлетел на шаг назад и в сторону. В результате, очень удачно промахнулся мимо сходней и провалился в щель между кораблем и причалом. К сожалению, не глубоко. Щель была узкой и приказчик в ней банально застрял, не долетев до воды. Но заорал дурным голосом.

— Как неловко получилось, — Спокойно констатировал Петя: — Аккуратнее надо быть.

При этом он успел аккуратным почерком вписать на полях: «Заплачено магом пятого разряда Птахиным за проезд 200 рублей ассигнациями». И расписался. Купюры, тем временем, спрятал в карман.

Поток грузчиков у сходней прервался, возникла суета. Сразу несколько человек, включая прибежавшего откуда-то матроса, стали тянуть руки, помогая приказчику выбраться.

Петя воспользовался моментом и направил своих носильщиков с вещами в каюту.

— Первая справа от входа, — напомнил он сестре.

После чего поймал матроса за плечо, развернул его к себе и сунул ему в руки книгу:

— Вернешь этому неуклюжему хаму, когда он в себя придет.

После чего спокойным шагом проследовал за сестрой и грузчиками к каюте.

Каюта оказалась сплошным убожеством. Буквально одна квадратная сажень, где вдоль стены поместился сундук — он же койка, а над ним — обычный гамак. Еще в углу было что-то вроде маленького столика. С купе первого класса в поезде не сравнить. Утешало одно, что ехать им нужно было около суток. Как-нибудь перетерпят. За двести рублей Петя бы, пожалуй, приказчика покалечил, а так как деньги остались при нем, пусть живет. Лишь бы глаза не мозолил.

Приказчик все-таки пришел. Просто и бесцеремонно вломился в дверь и принялся что-то кричать.

Петя не выдержал и дал ему кулаком в глаз. С чувством. Так что того из дверей вынесло. После чего склонился над поверженным телом и счел необходимым пояснить:

— Я для тебя, хам деревенский, не «Эй ты!», а «ваше высокоблагородие господин целитель пятого разряда». В том, имел ли ты право с меня такие деньги за проезд брать, я еще с твоим купцом, как его, Белявским, разбираться буду. Вместе с городничим. А то, что ты, дрянь криворукая, деньги в воду умудрился уронить, меня никак не касается. И если беспокоить меня не по делу будешь, я тебе и второй глаз разукрашу. А теперь — пошел вон!

И захлопнул дверь.

Видимо, Петино выступление оказалось достаточно убедительным. Или это приказчик все-таки не был полным дураком и понял, что маг-целитель ему не по зубам. В общем, вплоть до отъезда парохода к нему не лез. После чего все-таки пришел. Вроде как, по другому поводу.

Мол, на корабле есть несколько недужных, а один кочегар так и вовсе паром обварился, так пусть господин целитель их в порядок приведет.

Петя возмутился:

— Я тебе что, корабельный доктор? Вот приеду в Мезень, обустроюсь, вместе с городничим определю круг своих обязанностей, тогда, возможно, у меня и появятся дни бесплатного приема. А пока я на этом пароходе обычный пассажир. Бесплатно лечить никого не буду. Разве что…

Петя накинул на заплывший глаз приказчика «малое исцеление».

— Так и быть, глаз у тебя в течение пары часов пройдет. А если захочешь еще бесплатное лечение получить, могу тебе что-нибудь сломать. Как раз к приезду заживет. Понятно?!