Глава 15

Рик проводил меня до самого крыльца, дождался, пока я поднимусь и повернусь к нему. Произнес отстраненно-вежливо, явно в расчете на любопытных соседок, которые как раз в этот момент нарочито медленно проплывали мимо, забавно кося глазами в нашу сторону и вытягивая шеи.

— Всего доброго, госпожа Беар, — и одними губами с улыбкой: — До встречи, Элис.

— Спасибо, что проводили, лэйр Харт.

Маг кивнул, принимая мои слова, и быстро пошел вверх по улице. А я, раскланявшись с почтенными кумушками, скользнула в приоткрытую дверь, прислонилась спиной к стене и с облегчением закрыла глаза, позволив себе, наконец, расслабиться. Хоть ненадолго.

Все, хвала Пресветлой, я дома. И тебе, Сахтар, тоже спасибо. Надеюсь, Каари простит меня, но я, правда, благодарна Темному за то, что в нужный момент он привел ко мне Рика.

Долго скучать в одиночестве мне не дали. Миг… другой… — и на меня налетели мама с Нэссой с поцелуями и жадными расспросами. Поцелуи, разумеется, были мамины, жену Талима я мало интересовала, она жаждала подробностей о Сэлне.

Я нырнула в мамины объятия и уже оттуда сообщила невестке, что она может не волноваться. Долг перед отечеством выполнен полностью, и герцог ли Парс в целости и сохранности доставлен в пригородную рощу, где мы с ним и распрощались.

После обеда вернулась Уна.

— Представляете, стража на воротах похвалила меня за усердие. Молодец, мол, и за себя, и за госпожу собрала, — поделилась она, водружая на кухонный стол корзину, полную ягод. — Чего это они?

— Это я виновата, — я, не удержавшись, потянулась к плетенке, за лакомством. — Забыла, что сегодня утром мы с тобой якобы за ягодами отправились. А когда через ворота обратно шла, охранник, — тот, рябой, помнишь? — полюбопытствовал, почему я пустая возвращаюсь и где тебя потеряла. Шутил, конечно. Но лейр Харт сразу вскинулся, отчитал его за глупые вопросы. За то, что суется не в свое дело. Я и поспешила добавить, что плохо себя почувствовала, встретила мага, и вот он теперь меня провожает. А ты осталась ягоды собирать.

— Ну, в общем-то так оно и было, — Уна подмигнула мне, опустилась на соседний стул, погладила меня по волосам. — Тяжело тебе сегодня пришлось, девонька. Харт-то не обидел? Вижу, что нет. Неплохой он человек, хоть и маг. Приличный. И ты ему очень нравишься. Не хмурься, нравишься, это даже слепой бы понял. Вот бы вам…

Она не договорила, махнула рукой и, тяжело поднявшись, отошла к плите, где сразу загремела кастрюлями, а я отправилась в свою комнату. Хотела отдохнуть, но звеневшая внутри струна не ослабевала — лишь натягивалась сильнее. События сегодняшнего утра никак не отпускали.

Новый лагорец на воротах, слишком придирчивый и подозрительный… Сэлмон, который не собирался выполнять обещанное и возвращать слово, хотя я всегда считала его человеком чести… Появление Харта, наш разговор, и, наконец, то, что я от него узнала… Рик — единокровный брат Сэлна. Немыслимо!

Мысли вихрем проносились в голове, сменяя одна другую. Мелькали. Ускользали. И я также бесцельно кружилась по комнате, пока дверь не отворилась, впуская маму.

— Не помешала, солнышко? Я принесла твое кольцо. — Мне протянули раскрытую ладонь.

Нетерпеливо дернула головой.

— Конечно, нет, проходи, — забрала подарок Айтона, надела на палец и, не дожидаясь пока мама устроится в кресле, выпалила то, что уже несколько часов жгло губы: — Мам, ты знала, что у герцога ли Парса есть еще один сын, кроме Сэлмона?

Мама ответила не сразу. Села, выпрямилась, — как всегда утонченно-элегантная, даже в просто темном платье, без украшений — сжала руки на коленях, нервно переплетя пальцы.

— Кто тебе это сказал?

Она подняла на меня взгляд, внимательный, серьезный.

— Не важно… Так знала?

— Да.

— А то, что он…

— Одаренный? Тоже… Мы с Олианной знакомы еще со школы. Видеться удавалось нечасто — я в столицу, где она жила, редко приезжала, — но писали мы друг другу регулярно, а при первой возможности старались встретиться и тогда уж выговаривались всласть. Беседовали обо всем, дни напролет. У нее и подруг-то больше не было, да и у меня тоже. Нас многое связывало, — мамино лицо озарила теплая улыбка. — Общие воспоминания, детские проказы, маленькие девичьи секреты, женские заботы и горести, похожие взгляды на жизнь. Так что, да, мне давно известно, что одна из любовниц ли Парса родила ему сына. Что ребенка отправили к магам, а глупый мальчик потом вернулся и… Если бы не Олианна… Надеюсь, ему удалось вернуться к своим.

— Удалось. Это Рик… Лэйр Харт.

— О… — удивленно выдохнула мама, замерла на миг. — Харт… Надо же. Я ведь помнила фамилию Майды, но мне и в голову не пришло… Как причудливо переплетаются нити судьбы. Олианна обрадовалась бы тому, что юноша жив. Ей никогда не нравилось, что храмовники творят с теми, кто отмечен даром Сахтара. Когда-то, еще до замужества, она увлеклась…

Мама осеклась, поняв, что сказала лишнее.

— Ты никогда об этом не упоминала, — произнесла я ошарашенно.

— Не имела права, — помрачнела мама. — Это не моя тайна.

— А о себе тоже не имеешь права говорить? Поэтому скрываешь правду?

— Эли?.. — мама вопросительно вскинула брови.

— Ты ведь сама когда-то встречалась с магом, да? — высказала я давно копившиеся в душе подозрения. — Наверное, даже любила. Это от него ты узнала о высших, а вовсе не из рукописи, верно? Айт меня уверял, что доступных записей об алхорах не существует, все они хранятся где-то там у них, под замками.

— Твой Айт успел пролистать все книги на свете? — вспыхнула мама, но уже через мгновение добавила мягко, словно жалея о своей резкости. — Прости, солнышко. Есть вещи, о которых я, действительно, не могу рассказать, но остальным с радостью поделюсь. И Айтон не прав, книги об алхорах есть. Почти все, что мне известно о высших, я прочитала именно в там, в старых свитках и фолиантах.

Меня царапнуло это «почти все», но я не стала настаивать. Мама только на первый взгляд казалась мягкой, уступчивой, даже покорной — то, что считала важным и ценным для себя, она отстаивала до конца и никогда не сдавалась, как бы на нее ни давили.

Мы проговорили несколько часов. Мама сообщила то, что знала о высших, но все это мне и так уже было известно. Ничего нового она не открыла, скорее, у меня нашлось бы, чем ее удивить.

Мамины книги, действительно, оказались очень скупы на ценные сведения.

А потом на запястье неожиданно ожил нхоран, заставив меня запнуться на полуслове. До вечера оставалось еще очень много времени, Айтон никогда не связывался со мной так рано.

До кареты, стоявшей за поворотом в маленьком глухом переулке, куда даже окна ни одного из домов не выходили, я не дошла — добежала.

Строго говоря, высший не имел права вызывать меня сейчас. Ночь еще не наступила, а дни, по соглашению, принадлежали мне, так что, можно было спокойно отказаться и дождаться вечера. Но вместо этого я сжала запястье, подтверждая, что слышу… приду, торопливо собралась, попрощалась с мамой и выскочила из дома. Лучше пойти, чем сидеть на месте, терпеливо наблюдая, как на город опускаются сумерки, и гадать, почему Айтон решил нарушить договор и позвать меня раньше времени.

Пока добиралась до экипажа, успела надумать и навоображать всякого.

Высший ранен, ему снова нужна помощь…

Он здоров, но ему известно о Сэлне…

Сердце билось пойманной в силки птицей.

А вдруг бывшего жениха схватили, и он обо всем рассказал? Конечно же, и о моем участии в побеге. Сейчас меня отвезут не в знакомый особняк, а в тюрьму, бросят в какой-нибудь самый сырой, мерзкий подвал и примутся допрашивать. Айтон станет холодным, отстраненным, строгим и будет злиться. Ох…

Я то замедлялась, то снова ускоряла шаг, в зависимости от того, какие идеи приходили в голову.

Нет, если бы высший узнал о Сэлмоне, Хвич обязательно предупредил бы меня… Или?.. Никаких «или», точно бы предупредил. Горгул же сказал, что я «их», а своих всегда защищают и берегут… По крайней мере, я очень на это надеюсь.

Утешившись этой мыслью, распахнула двери кареты и буквально влетела в раскрывшиеся навстречу теплые, крепкие объятия.

— Попалась, — победно прошептала моя любимая осень.

— Айт, — охнула удивленно. — Что ты здесь делаешь?

— Тебя жду. Так и знал, что придешь, будешь сомневаться, но не выдержишь, — рассмеялся высший. — Тебе известно, что лисички самые любопытные существа на свете?

И почему мне сейчас кажется, что он вовсе не зверей имел в виду?

— Кошки, а не лисы, — фыркнула в ответ, чувствуя, как виска касаются горячие губы и жмурясь от счастья.

— Ну, ваши лисы, может, и не такие любознательные, а вот наши… — Поцелуи спустились к шее, и я со вздохом откинула назад голову. — Наши… золотые… вечно суют свой хорошенький носик, куда не следует. Кстати, на этом они обычно и попадаются.

Айтон чуть отстранился, поймал мой взгляд и произнес уже серьезно:

— Я соскучился, лисенок. Невероятно.

— Я тоже, — погладила его по щеке, и глаза высшего хищно сверкнули.

— Тогда, надеюсь, ты не против немного нарушить договор? Подари мне этот день, все, что от него осталось. Не хочу ждать ночи.

— Хорошо, — согласилась, не раздумывая. Я тоже не хотела ждать. Не знаю, сколько времени нам еще доведется провести вместе. А раз так, то и сомневаться нечего. — Ты отвезешь меня в особняк?

— Нет, сегодня мы пойдем в другое место. Я тебе кое-что покажу…

— Пойдем?

Высший загадочно улыбнулся, прижал меня к себе, закутывая в плащ.

— Не бойся ничего и помни: ты моя альтэ, рядом со мной тебе ничего не грозит.

Его ладони напряглись, вдавливая меня в крепкое тело, и тьма сомкнулась за моей спиной… Надо мной… Вокруг меня. Обняла руками Айтона, наполнила легкие дымом осенних костров и запахом опавших листьев, закружила, зашелестела-запела сотнями голосов: «Не бойся… Не бойся»… А потом неожиданно отпустила и отодвинулась, позволяя оглядеться.

Мелкий, белый с серебристыми искрами песок. Ровная гладь прозрачного моря, вдали, у горизонта, сливающегося с таким же синим, как вода, небом. Полукруглая беседка с решетчатыми сводами и светлыми шелковыми занавесями. Ослепительно яркое, по-летнему теплое солнце. Чайки высоко-высоко. И тишина… Лишь чуть слышный плеск волн у самого берега.

Интересно, куда мы попали? Это не в Кайнасе, точно. Неужели у нас в Варрии есть такое чудо? Наверное, где-нибудь на побережье.

— Нравится?

Айтон стянул с меня плащ, обхватил сзади за талию, привлек к себе, и я оперлась на его плечо, полной грудью вдыхая чистый морской воздух.

— Очень. Где мы?

— В одном из моих родовых поместий.

— В Варрии? — не поняла я.

— Нет, в Лагоре. Я провел тебя тенями. Альтэ доступен это путь, если ее сопровождает связанный с ней алхор. Хотелось показать тебе мои любимые места.

— Спасибо, — поблагодарила совершенно искренне. — Я никогда раньше не видела моря, но всегда мечтала туда попасть. Мы с Сэлном собирались в свадеб…

Пальцы Айта сжались тисками, и я осеклась, не договорив.

— Твоего жениха больше нет.

Нет, это верно, сегодня утром я его окончательно лишилась. Не будет венчания, и поездки в приморскую Кладену, куда обычно выбирались молодожены нашего круга, тоже не будет. Потеря жениха не печалила нисколько, последние сожаления бесследно испарились сегодня утром. А вот море по-прежнему манило.

— Теперь у тебя есть я, — закончил высший твердо, и я решила не спорить.

Пока есть, а что случится дальше, знает только Пресветлая Каари. Ну, еще и Сахтар, наверное.

— Тебе не жарко, м-м-м? — тон Айтона неуловимо изменился, стал многозначительным и искушающим. — Твое платье слишком теплое для здешней погоды.

— Жарко, но у меня, кроме него, ничего с собой нет. Ты не предупредил, и я…

— Тогда… — мужчина развернул меня в кольце своих рук, поцеловал в кончик носа. — Предлагаю просто раздеться.

— Раздеться? — переспросила растерянно. — Здесь? Днем?

— Угу, прямо здесь и сейчас, не дожидаясь вечера. Когда жарко, люди всегда раздеваются, иначе можно задохнуться от духоты, — с преувеличенной серьезностью сообщил высший. — Ты разве не знала?

— Я…

— Снимают с себя туфли, чулки, верхнюю одежду… Вот так… Сначала расстегивают платье… Пуговичку за пуговичкой, — в голос Айтона прокралась легкая хрипотца, и от этого меня сразу бросило в жар, хмельно закружилась голова.

— Вот и щеки уже покраснели. Нет, надо срочно защищать тебя от перегрева. Я не прощу себе, если ты вдруг заболеешь.

— Айт… — всхлипнула беспомощно.

— Не переживай, тут никого, кроме нас, нет. И не будет без моего разрешения.

Его пальцы скользнули в распахнутый ворот и нежно коснулись груди, срывая с губ сдавленный стон.

— Между прочим, не только тебе сейчас жарко, — намекнули мне через долгое, безумно долгое мгновение.

— Что?

Я открыла затуманенные глаза, и высший, поймав мои ладони, положил их себе на грудь.

— Помоги мне раздеться, — шепнул лукаво. — А я, в благодарность за героизм и спасение ценного для государства алхора от теплового удара, научу тебя плавать. Договорились?..

Это был очень необычный день, полный событий, впечатлений, приключений и новостей, далеко не всегда приятных.

Это был странный день, изменивший мои представления о людях, которых, как казалось, я хорошо знаю.

Сэлн… Я с детства привыкла думать о нем, как о человеке чести и слова. Герцогиня ли Парс, моя будущая свекровь… Всегда безупречно элегантная, безмятежно-надменная и ровная со всеми, включая слуг. Рик… Я считала его исконным лагорцем, беспечным, легкомысленным прожигателем жизни, болтуном и весельчаком.

Каждый из них сегодня открылся для меня с новой стороны.

Кроме того, это был невероятно длинный день. Начался он рано утром, в по-осеннему прохладном лесу под Кайнасом, а заканчивался в Лагоре на берегу теплого летнего моря.

А еще, это был волшебный день, приоткрывший дверь в сказочный мир, где сбываются мечты.

Если бы кто-то сказал мне еще вчера, что я при свете дня и не в спальне, а открытой всем ветрам и взглядам беседке разделю страсть с мужчиной, не стыдясь этого, забыв обо всем на свете, я бы, наверное, не поверила.

Хотя, еще несколько месяцев назад я бы ни за что не поверила и в то, что соглашусь принадлежать не мужу — любовнику не потому, что должна и у меня нет выбора, а потому что сама хочу. Просто хочу, и все.

А договор? Даже если бы его не существовало, для меня ничего бы не изменилось. Я наслаждалась каждым мгновением рядом с Айтоном. Пусть он рядом не навсегда, пусть чужой жених и где-то там его ждет невеста — сейчас мне все равно. В этот странный, долгий, чудесный день я радовалась любому мгновению, украденному у судьбы. И даже, преодолев застенчивость и смущение, совершенно раздетая, отправилась купаться в компании обнаженного мужчины.

Я не боялась воды и, если уж быть честной, прекрасно умела плавать, в детстве часто бегала с деревенскими подружками на озеро. Но когда высший, быстро подплыв сзади, обхватил за талию и утащил вниз, на глубину, невольно задергалась. Маг не позволил мне вскрикнуть и наглотаться воды, запечатав рот своими губами. Так мы и поднялись на поверхность — сплетясь в тесном объятии и жадно целуясь.

До берега мы в тот раз не добрались, остановились у большого, нагретого солнцем валуна. Айтон шептал что-то на чужом, непонятном языке, перемежая слова настойчивыми поцелуями, и я вновь и вновь взлетала в его руках вверх, к раскинувшемуся над нами бескрайнему лазурному небу.

Так мы и провели этот день. Целовались, занимались любовью, болтали, лежали на мелководье, лениво отползали поглубже, со смехом уходили под воду, выныривали, осыпая друг друга водопадом брызг. Пили сок и лакомились фруктами в беседке. А когда солнце медленно покатилось к горизонту, и по воде потянулась к берегу сверкающая в закатных лучах дорожка, высший вдруг объявил, что мы отправляемся ужинать.

— Хозяин «Крылатого крова» знает толк в кулинарной магии. То, что там подают, ты нигде больше не попробуешь.

— Может, нам здесь накроют? — я указала на беседку. Предложение Айтона не заинтересовало, скорее, испугало. Я не горела желанием появляться среди лагорцев, ловить на себе чужие оценивающие взгляды. Да и выглядела я неподобающе. — Или, давай, лучше вернемся домой. Мое платье… Я не одета…

— Я сам не позволю никому увидеть тебя неодетой, — маг привлек меня к себе, нежно обхватил лицо ладонями, заглянул в глаза. — Это зрелище только для меня. А что касается твоего платья… Ты всегда, в любой одежде будешь смотреться безупречно.

— Не хочу ни с кем встречаться, — я все еще пыталась протестовать.

— Не беспокойся, я тоже, — шепнул высший, касаясь губами уголка моего рта, и больше ничего не добавил, лишь улыбнулся таинственно.

Помог мне одеться, привести себя в порядок, по такому случаю у него даже гребень в беседке отыскался. Не слушая возражений, с видимым удовольствием расчесал мои волосы и остановил, когда я быстро начала заплетать их в косу.

— Не надо, оставь распущенными.

Я пожала плечами, согласно кивнула, и он опять притянул меня к себе.

— Идем.

И снова знакомые объятия тьмы, ее шелковистое дуновение на моем лице, смешанное с теплым дыханием Айтона. Легкое головокружение. Миг… другой… И меня отпустили.

Мы находились на просторной террасе, словно парившей в воздухе и только с одной стороны примыкавшей к какой-то башне. Увитые зеленью ажурные перила, сервированный на двоих стол, пара удобных кресел и больше никого и ничего — лишь горы и солнце, падающее к их острым вершинам.

— Как красиво, — я на миг замерла, а потом еще раз с недоумением огляделась.

— Это и есть то знаменитый…

— «Крылатый кров», — подтвердил высший.

— А где посетители? Или мы сегодня одни?

— Нет, — рассмеялся мужчина. — Заведение мастера Вудбора никогда не пустует. Попасть сюда очень трудно, и не только из-за кухни. Мы ценим уединение, и хозяин учитывает наши вкусы. В «Крылатом» нет общего зала, лишь вот такие… гм… кабинеты, пройти в них можно только теневыми тропами.

— Значит, эта ресторация для высших?

— И для их гостей. В любом случае, посторонним вход сюда закрыт, а алхоры не станут мешать. Мы не нарушаем чужих границ, если нас не звали, — он протянул руку. — Позвольте проводить вас, леди.

На столе, как по мановению волшебной палочки, стали появляться блюда.

— Как видишь, официанты тоже не докучают посетителям своим назойливым вниманием, — весело прокомментировал высший и снял крышку с длинного овального блюда. — Для начала советую попробовать…

Еда была немного необычна, но восхитительно вкусна — вкуснее всего, что я когда-либо пробовала, и просто таяла во рту. Мы ужинали и смотрели как солнце опускается за гору, окрашивая сначала золотыми, а потом багровыми красками облака. На душе царило странное умиротворение, даже беседовать ни о чем не хотелось. Но когда подали десерт, высший вдруг нарушил молчание.

— Тебе ведь понравилось на море?

О, да! — улыбнулась своим воспоминаниям, перевела взгляд на Айтона, и мужчина, протянув через стол руку, сжал мои пальцы.

— Я так и не успел показать тебе дом, но все же… Ответь мне, Лис, ты хотела бы там жить?

Растерялась на мгновение, не понимая, как реагировать на этот вопрос, странный, неуместный, почти неразрешимый.

Айтон смотрел пристально, цепко, словно от моего ответа зависело очень многое.

— Конечно, я бы не возражала, если бы мое имение переместилось поближе к морю, но боюсь, перенести его туда не под силу даже магам, — нарочито беспечно пожала плечами. — Так что придется довольствоваться соседним озером. Знаешь, там тоже неплохо.

Отговориться не удалось. Высший не понял или, что вероятнее всего, не принял моей неловкой шутки.

— Рано или поздно я завершу свои дела в Кайнасе, вернусь в Лагор, и наш договор потеряет силу. Хочу, чтобы ты уехала вместе со мной, — произнес он, не отрывая взгляда от моего лица и чеканя каждое слово. — Мы подпишем новое соглашение. Ты получишь владение на берегу моря, дом, землю, защиту, покровительство и полное пожизненное обеспечение. Твои родные и близкие, если пожелают, поселятся с тобой.

Отзвучали последние слова и террасу окутала тишина. Айтон ждал моего решения.

Знала ли я, что он предложит именно это? Да. С того самого мгновения, как стала свидетелем его беседы с Тэйном.

«Я продлю действие договора, заберу Элис с собой», — так он сказал своему другу и будущему родственнику. Я хорошо это расслышала, запомнила, и у меня было достаточно времени, чтобы подумать над ответом. Хотя сегодняшнее предложение оказалось невероятно щедрым, что скрывать. Гораздо более щедрым, чем я могла себе вообразить.

— Нет.

Мне показалось, Айтон не сразу осознал мой ответ. Моргнул, и на лице появилось совершенно не свойственное ему недоверчиво-беспомощное выражение.

— Что? — переспросил сипло.

— Благодарю за щедрое предложение, — пояснила я, прячась за образом великосветской леди. — Но вынуждена отказаться.

Ровная спина, сдержанный тон, легкая улыбка — госпожа Джиас гордилась бы воспитанницей. Именно она учила меня, как нужно отказывать, чтобы не оскорбить собеседника и пресечь дальнейшие споры на эту тему.

К сожалению, или к счастью, воспитатели Айтона явно учили его чему-то другому, и заканчивать разговор он не спешил.

— Чем же вас не устраивает мое, как вы выразились, «щедрое предложение», госпожа Бэар?

Маг опомнился быстро, слишком быстро. Тоже выпрямился, прищурился.

Хочешь выяснить все до конца? Хорошо, пусть будет по-твоему.

— В качестве кого ты приглашаешь меня в Лагор, Айтон? — отбросила я церемонии.

— Моей альтэ, разумеется.

Высший тоже перестал играть. Наклонился вперед, прожигая меня взглядом.

— Временной? — вопрос повис в воздухе. И я добавила устало: — У тебя есть невеста, Айт, ты это знаешь, я это знаю… Ты скоро женишься, и я не хочу…

— Я не собираюсь пока жениться, — резко перебил он. — Кто бы там что тебе ни говорил.

— И как долго продлится это «пока»? Год, два, десять?

— Какая разница? — нахмурился маг. Ему не нравилась моя настойчивость, но я не собиралась отступать. Он сам затеял этот разговор. — В ближайшие годы точно. И все это время мы будем вместе.

— А потом?

— Потом ты получишь все, что пожелаешь. Достойную жизнь не в разоренной мятежной Варрии, а в спокойном Лагоре, где никто никогда не посмеет тебя обидеть.

Отрицательно качнула головой и лицо высшего еще больше потемнело.

— Я не готов с тобой расстаться… Мне казалось, ты тоже…

Да, Айт, я тоже… Ты даже не представляешь, насколько. И замечательно, что не представляешь.

— Мне хорошо с тобой. Думаю, ты и сам это чувствуешь, — коснулась его руки, и сильные пальцы дрогнули под моей ладонью. — Но я хотела бы жить собственной жизнью, а не ютиться на краю твоей, в любой момент ожидая, что меня из нее вышвырнут. Прости. Я не буду продлевать договор, и, когда он закончится, уеду в свое имение, как мы и договаривались. Это мое решение.

— Жить своей жизнью… — губы мужчины изогнулись в кривой усмешке. — Ты поэтому так упрямо держишься за работу в борделе, хотя я в состоянии полностью тебя обеспечить?

Ну вот что ему ответить на это?

— Женщин моего круга с детства учили рассчитывать не на себя, а на мужчин. Сначала на отца… Затем на мужа… Леди должна вести дом, рожать детей, вращаться в обществе, угождать мужу, а он — заботиться о своей избраннице и полностью ее обеспечивать. Мы принимали это, как данность. А потом война забрала всех наших мужчин, и мы остались одни. Беспомощные, голодные, не умеющие самого простого, не знающие, как о себе позаботится… — запнулась на миг, а потом твердо закончила. — Я не хочу, чтобы подобное повторилось. Научусь сама отвечать за свою жизнь. Уже учусь.

Айтон молчал, опустив взгляд на наши сомкнутые руки. Хмурый. Напряженный.

— Ты дорог мне, Айт, но…

— Видимо не так дорог, как я воображал, если ты не желаешь отказываться от своих планов, — хмыкнул высший. — Что ж, Эли… Я обещал и не стану препятствовать твоему отъезду, но сделаю все, чтобы ты передумала. Я не отступлюсь, лисенок, — он упрямо вскинул голову. — Не отступлюсь.

Пробормотала тихонько.

— Я тоже.

И получила в ответ хищную улыбку.

Что он еще задумал?

— Заказать пирожных? Фруктов? — маг резко сменил тему.

— Нет, ничего не надо. Спасибо.

Мне вдруг ужасно захотелось домой. Укрыться в маминых объятиях, спрятаться там ото всех и наплакаться вволю. А потом просто сидеть, и согреваться под теплой рукою, которая осторожно гладит спину, перебирает волосы. Только бы высший меня отпустил, не настаивал, чтобы эту ночь я провела в особняке.

— Айт, ты…

Я не успела договорить — маг неожиданно напрягся, повернул голову. В тот же миг воздух в центре террасы сгустился и посерел, очерчивая контуры двух пока еще зыбких, неясных фигур.

Похоже, у нас гости.

Взглянула на высшего, ожидая объяснений, кое-то, помнится, уверял меня, что алхоры ценят чужое уединение и не приходят незваными. Но Айтону было не до разговоров — в светло-серых глазах мелькнула тень досады, мужчина сжал губы и резко поднялся.

— Подожди, Лис, я сейчас вернусь, — бросил он отрывисто и шагнул в открывающийся портал, наперерез гостям. Загораживая им путь, буквально выталкивая с террасы.

Тихий, недоуменный вскрик, невнятное бормотание — и все стихло, мы с недоеденным десертом остались одни. Если не считать гор, заходящего солнца и незакрытого прохода, ведущего куда-то в дымный сумрак.

Некоторое время ничего не происходило. Потом послышалось торопливое клацанье когтей, хлопанье крыльев, какая-то возня, шипение и из туманного марева выбрался Хвич, почему-то взъерошенный и потрепанный, если так можно сказать про существо, чье тело покрыто каменным панцирем.

— Хвич! — вскочила я на ноги. — Ты как сюда попал?

— Хозяин велел… Охранять… Пока его нет.

Мой клыкастый приятель ощерился в улыбке, булькнул приветственно, но подходить почему-то не спешил. Встал в проходе, растопырил крылья, еще и лапой несколько раз чиркнул по полу, словно закапывал что-то, находившееся сзади.

— Хвич? Что с тобой?

Горгул не успел ответить. Зарычал, выгнулся, как будто его настойчиво толкали в спину. Раз… Другой… Оскалился, но потом вяло, сопротивляясь на каждом шагу и упираясь лапами, чуть отполз в сторону, а в освободившееся отверстие бочком протиснулся зеленый дракон. Победно клацнул зубами, показал язык Хвичу и засеменил ко мне.

— Мишь, и ты здесь? — искренне обрадовалась я. Фамильяр Тэйна, в отличие от его хозяина, мне с первой встречи понравился.

— Прочь… — Горгул длинным прыжком обогнал «собрата» и, воинственно выпятив грудь, встал между нами. — Мое!

— Я тоже… Охранять…

Горгул грозно засопел, а дракон затоптался на месте, поднял на меня изумрудный взгляд, и на морде появилось такое просительное выражение, что я невольно рассмеялась.

— Конечно твоя, Хвич, — подтвердила, улыбаясь. — Даже не сомневайся. Но Мишь же твой друг, так? — Телохранитель, проурчал что-то возмущенно-сердитое, но возражать не стал. — Вот! И я тоже. Разреши своим друзьям пообщаться. Немного.

Горгул, помявшись, нехотя отступил. Я протянула встрепенувшемуся Мишу руку, а сам Хвич немедленно пристроился возле другой.

— Где ты был все это время, Хвич? — погладила каменного ревнивца по голове. — Я соскучилась.

Удивительно, но я, и правда, скучала по этому наглому чудищу.

— Дела, — важно надулся мой монстр. — Мы с хозяином уходили… Далеко.

— Так вас все это время не было в Кайнасе?

— Не было, — терпеливо подтвердил Хвич, жмурясь от удовольствия под моей ладонью. — Дела… Много дел.

А как же Верена? Я думала Айтон отложил наши свидания, чтобы с ней встречаться. И сейчас… Ну не послышался же мне, в самом деле, женский голос в портале.

— Так… Раз уж мы здесь все друзья, расскажите, дорогие мои, кто сюда приходил? Вот только что.

Фамильяры посмотрели друг на друга.

— Хозяин…

Первым, как ни странно, откликнулся Мишь. Его я понимала намного хуже, чем Хвича, поэтому решила уточнить:

— Твой хозяин? Тэйн? А кто второй?

Дракон отвел взгляд.

— Это ведь его сестра, верно?

Мишь кивнул.

— Невеста… Иметь право, — пояснил он мрачно.

— Он не ее, — возмущенно вскинулся Хвич.

— Не ее, — поспешно закивал фамильяр Тэйна. — Но она еще не знает.

— Эта, — ткнул в меня когтем Хвич, — наша. Хозяин ее. Невеста лишняя.

Коротко, четко и, как всегда, совершенно неясно. Впрочем, в отличие от меня, дракон сразу все понял.

— Ага, — безоговорочно согласился он с горгулом. Задумался и добавил: — Мой хозяин тоже ее.

— Нет.

— Да.

— Нет.

— Да.

— Хорошо… Пусть, — насупившись, уступил Хвич, и я не выдержала.

Ладно, Айтон мой. Хоть и не понятно, зато приятно. Но зачем мне еще и этот жуткий Тэйн?

— Кто-нибудь объяснит, что происходит? — осведомилась сурово.

Фамильяры снова переглянулись и дружно потупились.

— Нельзя, — расстроенно шепнул ставший вдруг на редкость неразговорчивым Хвич.

— Запрет, — не менее виновато подтвердил Мишь.

Вот и все. Как я их ни пытала, больше о странной системе принадлежности так ничего и не выведала.

Зато узнала кое-что об Айтоне и его невесте.

Высший, и правда, уезжал из Кайнаса, а Верена все эти дни сидела дома, в Лагоре. В столицу Варрии они прибыли одновременно — сегодня утром. Не думаю, что это совпадение, скорее всего, Тэйн предупредил сестру о возвращении жениха. Девушка целый день прождала Айтона, а потом в сопровождении брата, который выяснил, что мы ужинаем в «Крылатом крове», решила к нам присоединиться. Как будущие родственники они имели на это право.

— Хозяин не хотел, — ехидно фыркнул Хвич. — Сердился.

— Ругался, — подхватил дракон…

Айтон появился через полчаса. Мишь исчез за несколько мгновений до его появления — просто растворился в воздухе, а Хвич вместе с нами вернулся в Кайнас.

Просить, чтобы сегодняшней ночью мне разрешили остаться дома, не пришлось — высший сам заговорил об этом. Отогнала мысль, что где-то там его наверняка ждет приехавшая в Кайнас невеста, и лишь молча кивнула в ответ.

Не знаю, когда Айтон успевал общаться с Вереной, но следующие несколько дней мы с ним виделись гораздо чаще, чем раньше. Меня вызывали, едва начинало темнеть, а отпускали поздним утром, да и то с большой неохотой. Если учесть, что днем маг занимался делами, не представляю, как он умудрялся встречаться с невестой.

А утром третьего дня, когда я, вернувшись от высшего, спешно собиралась на работу, в мою комнату вбежала взволнованная Уна и объявила, что у нас гостья.

Молодая дама.