Глава 29

Шалиф

— Ты хочешь, чтобы каждый присутствующий на празднике оборотень взялся за клык с каждой из оборотниц? — удивился Халифенди, выслушав идею брата.

Шалифат решил изменить праздничную программу и готовился объявить об этом клану. Не будет больше шоу с магическими ленточками, заменяющими ошейники истинности. Не станет он больше поднимать в душах оборотней силу веры напрасно, ведь теперь у них появился шанс встретить настоящую истинную пару, а альфа понял, насколько это событие меняет внутреннюю суть оборотня и не идёт ни в какое сравнение с фальшивкой.

Созданные в прошлом году пары хоть и смогли на кураже зачать малышей, но к этому времени шесть из девяти пар уже распадались. Они ещё не заявили об этом открыто, но Шалиф видел, как смотрят супруги на других соклановцев. И в этом нет их вины. Это их природа, которая стремится найти настоящих истинных. Слава Звёздному Альфе, они хотя бы не дошли пока до того, чтобы обвинить альфу в обмане. Хотя дети — великое счастье. Ни у кого и мысли не возникает жалеть об их рождении.

— Ну зачем же со всеми? С теми, к кому есть взаимная симпатия. Ты же знаешь, что истинных сразу тянет друг к другу. Устроим знакомство-смотрины. Весь день они будут друг к другу приглядываться, а в ночь клыка попытают счастья.

Старший наследник праальфы с детства готовился править Звериным пределом и поэтому очень хорошо понимал, как изменится жизнь его подданных после сделанного его братом и его парой открытия. А еще он хорошо понимал, что Шалиф совершенно прав, утверждая, что стране нужно меняться и развиваться в другом — магическом — направлении. А сделанные парой брата выводы о магии оборотней воистину революционные и в корне изменят политику Звериного предела. Больше никаких грехосмесков и договора с туманными монстрами быть не может. Смешанных детей стоит называть правильно — челозвери. И пора признать их пользу для общества, а не стыдиться и прятать от глаз подальше. Халифенди предстоял сложный разговор с отцом и сложная неделя. Он обещал отправить в Вазорию отряд свободных оборотней — не менее пятидесяти мужчин. Именно столько магичек-стихийниц готовились отправиться на Ятол и ждали только их. Халифенди и сам бы с удовольствием принял участие в приключении, но не мог — ему предстояло взвалить на свои плечи управление в переломный для его народа период, который мог растянуться не на один год.

— Думаю, это отличная идея. Я с удовольствием приму участие в твоём празднике, брат, — подумав, одобрил старший наследник план Шалифа.

Халифенди решил сегодня расслабиться и получить удовольствие перед предстоящими неизбежными спорами с Советом альф.

— Хочу верить, что у нас всё получится, но понимаю, что сегодня протестируют клык слишком мало пар. Нужно подумать, каким образом поставить дело на поток, и решить…

Шалиф вдруг оборвал речь на полуслове и, резко отвернувшись от брата, уставился вверх — по веревочной лестнице бодро спускалась его истинная пара. Лицо альфы приняло мечтательное выражение.

Халифенди искренне завидовал младшему брату и с огромным удовольствием поменялся бы с ним местами, но…

— Шал, я хочу попросить тебя. Сделай мне подарок на ночь клыка, — вдруг не сдержал порыва наследник.

Шалиф нехотя повернулся к брату и нахмурился. Он был умным, пожалуй, слишком умным, поэтому сразу догадался, о чем его попросит Халифенди.

— Не могу обещать. Мне надо сначала посоветоваться с Этиль. Я теперь не могу решать всё сам. Мне досталась не самая простая и покладистая половина.

— Но ты спросишь у неё? Вы хотя бы обсудите это?

— Обещаю. Но все решения примем после Ятола.

Шалиф похлопал Халифенди по плечу и поспешил к веревочной лестнице, чтобы подхватить Этильену у земли. Он почти не сомневался в том, что его пара примет предложение будущего праальфы и впряжется в реформы Звериного предела, засучив рукава. Он теперь её слишком хорошо чувствовал и понимал. И это, наверное, неплохо. В конце концов Шалиф о совершенно ином государстве оборотней и мечтал, а переделывать весь Звериный предел, вместо того чтобы строить свое маленькое государство, будет не менее интересно.

Но сейчас альфе хотелось одного: чтобы его истинная пара принадлежала лишь ему, занималась только им и вообще ни на что больше не отвлекалась.

Шалиф подхватил Этиль и зарылся носом в её волосы. Он очень надеялся, что после ночи, которую они проведут на поляне высотных эфинрудий и станут близки, ему будет легче принять неугомонность и неуемную жажду деятельности его пары.