Эпилог

Я стоял навытяжку перед его превосходительством и мысленно восхищался оборотами речи Николая Викентьевича.

Прежде наш председатель так со мной не разговаривал. Но я не в претензии – заслужил.

А тот говорил о чиновниках, кавалерах ордена святого Владимира, которые ведут себя неподобающе, словно гимназисты пятого класса. Мол, в шестом-то они уже понимают, что драка – это не метод. Помянул моего папеньку, чьи седины я снова позорю, и то, что никогда Череповецкий окружной суд не подвергался такому позору, как вчера, когда некий следователь – причем следователь по особо важным делам, разгромил трактир и покалечил гуртовщиков.

Но, что интересно – во время речи Николай Викентьевич ни разу не оскорбил меня, не произнес ни одного слова, на которое я мог бы обидеться.

Господина Лентовского хватило минуты на три, если не на четыре. Закончив выволочку, он выдохнул и спросил:

– Ну как оно вам?

– Отлично, – с восхищением ответил я. – Обошлись без флотских загибов, но я проникся.

– Целый час репетировал, – похвалился Лентовский. – Даже конспектик составил, чтобы чего не забыть. В те времена, когда в прокурорах ходил, составлял для себя памятку – на чем внимание заострить, а что напротив, лучше затушевать. Знаю, что все равно с вас – как с гуся вода. Да… – спохватился Николай Викентьевич, – а что вы стоите? Садитесь, выговор закончен.

Усевшись, я вопросительно посмотрел на начальника.

– Надеюсь, вы не в обиде? – с беспокойством спросил наш генерал. – Сами понимаете, Иван Александрович, я обязан был отреагировать на неподобающее поведение своего подчиненного. Ну, не кляузу же на вас в Судебную палату писать? Неприлично, да и выговор вам могут объявить. А так, все тихо-мирно, почти по-семейному.

– Нет, что вы. Все правильно. Начальник должен быть строгим, но справедливым.

– Эх, Иван Александрович, как мне иной раз хочется взять ремень… – Николай Викентьевич развел руками, показывая, что и рад бы, да уже поздно.

Но я на Лентовского не в обиде. Уважаю своего начальника, тем более что он и по возрасту мне не в отцы, а в деды годится.

– Кстати, а кто меня опять вложил? Неужели полиция?

– Ну что у вас за слова? – вздохнул Лентовский. – Вложил… Я таких и слов-то не слышал. Полиция рассказала… Как же, от них дождешься. Исправник за вас грудью встанет, да и остальные тоже. И не вложил, как вы выразились, а сообщил начальству о неподобающем поведении титулярного советника. А вам… Да, езжайте-ка вы в отпуск. Он вам по выслуге не положен, но в формуляр впишем – по семейным обстоятельствам. Родители наверняка соскучились. Вы от дел отдохнете, а я, вы уж меня простите, от вас немножечко отдохну.