Глава 15

Сложно было не то, что двигаться… Даже дышать с трудом получалось. Но вопреки всему, я должна быть сильной! Иначе, жизнь единственного родного человека могла в любой миг оборваться.

Не знаю точно, сколько я просидела там, в грязи, подпирая затылком ржавые и вонючие стены мусорника, меня словно парализовало. Небо на миг озарилось яркой вспышкой. Шарахнула молния. Начался ливень. Который слегка привел в чувства.

Кое-как добрела до дома. Не снимая одежду, не раздеваясь, упала животом на диван. Даже рыдать не хотелось. Шок и ступор. Накрыли без остатка.

Слёзы давно выплаканы. Нервы истощены. Сердце еле-еле бьётся, печёт.

Что делать… У кого просить помощи?

Как снять это дурацкое, извечное проклятье, притягивающее неприятность?

Ответа нет. И не будет.

Как обычно, одна надежда на себя.

***

Проснувшись ранним, пасмурным утром я приняла прохладный душ.

Бледная, измученная, ещё и на шее этот уродливый синяк от удара!

Ах! И на скуле…

Аппетита не было совершенно. Меня шатало из стороны в сторону, как изрядно подвыпившую алкашку. Это всё нервы, Марина. Нервы!

Прогулявшись пешком до работы, миновав две остановки, я вдруг пришла к такому непростому выводу: «Если я незаметно сфотографирую бумажки, это ведь не будет настолько смертельно? Правда? Я, конечно, буду ненавидеть себя до конца моих никчёмных минут, отведённых на земле, но разве есть ли у меня выбор? Зная Амира, этого вспыльчивого Дьявола, он может просто наплевать на мои проблемы, даже, если я признаюсь».

Вывод — деспот не обеднеет, если я лишу его какое-каких бумаг.

На кону жизнь живого человека. Моего! Самого дорогого и любимого в мире папы! И я пожертвую всем, чтобы его спасти. Сама себя этим гадким бандитам на растерзание отдам, но папу не брошу! Пусть меня убивают и на куски шмонают, потому что я такая эгоистичная, бесчувственная дочь! Которая бросила его, оставила, вышвырнула из своей жизни как кусок какой-то потрёпанной вещи!

Поэтому, я всеми силами хочу загладить вину.

Когда спасу отца, обязательно признаюсь Амиру.

Может быть поймёт. А может… просто убьёт.

***

Босс явился на работу ближе к обеду.

Я тряслась от каждого постороннего шороха, от каждого звука, доносящегося снаружи кабинета. Жутко боялась. Совершить предательство. Перейти дорогу самому Сатане в человеческом теле.

А что делать?

А вдруг, если признаюсь Амиру, он меня без разговоров в окно вышвырнет?!

Нет, не могу по-другому. Хоть и больно мне. Очень больно…

Тёмная сторона «Я» без конца нашёптывала:

«Ты ведь хотела! Мечтала отомстить мерзавцу! Кобелю! Бабнику и ловеласу! Так давай! Действуй! Лучшего способа не сыщешь».

Да! Верно! Хотела! Давно хотела!

Но…

Как-то дурно на душе. Тревожно и тоскливо. Нехорошо.

Внезапно, дверь в комнату верховного босса беззвучно отворилась и порог перешагнули идеально чистые, начищенные до блеска модельные туфли из самой последней брендовой коллекции, скорей всего, некого известного зарубежного дизайнера.

Холодок пробежал по спине. Кровь в венах превратилась в лёд от осознания того, что я планирую сделать… стать настоящей скотиной.

Около часа мы работали вместе, я помогала директору с переводами, а он… ни на секунду не отрывал от меня взгляда. Настроение? Хорошее. Спокойный такой, сдержанный. Нечто среднее между добром и злом. Золотая середина. Мне нравилось именно такое его расположение духа.

Я часто ошибалась. Запиналась. Теряла мысль, когда что-то ему рассказывала. Амир как-то странно хмурил брови в ответ на неряшливость подчинённой.

Злился или бесился — трудно сказать. Может… волновался?

Казалось бы, он тоже меня не всегда слушал. Всё смотрел и смотрел прожорливым, как чёрная ночь, взглядом. Как будто знал наперёд, какие гадости я собиралась ему преподнести и что за змею он пригрел на груди.

Когда я отлучилась, чтобы приготовить для шефа фирменный кофе, то, вернувшись с чашкой в руках, невольно пошатнулась, плеснув на запястье кипятка.

Ах!

Всё-таки, нужно было поесть перед работой. Через силу.

Иначе, не успею оглянуться, меня ветром сдует на проезжую часть.

— Марина, ты не заболела? — даже опомниться не успела, как Амир вдруг ко мне подскочил и бережно накрыл мой лоб своей увесистой ручищей, одной рукой касаясь головы, второй — взволнованно растирая ошпаренное запястье.

Ещё чуть-чуть, и я бы сходу растаяла, словно льдинка на тропическим солнце, от его мимолётных, но таких тёплых прикосновений, превратившись в жалкую лужицу.

Ммм, Марина…

Не часто босс позволял себе такую «роскошь» баловать меня вниманием, обращаясь по имени.

У собачек ведь, как правило, нет имен. Лишь клички.

Моя кличка — Фэр.

— Не-не… нет. — Попыталась оправдаться, потому что уже накрутила себе, что неужели, у меня, на этом же самом лбу, красным по бледному написано:

«Я собираюсь тебя предать».

— Бледная такая… Точно всё в порядке?

— Нормально, Амир Джабиров… — договорить не успела.

Изящный палец Дьявола по-свойски лёг на мои губы, вынуждая заткнуться.

Боже, Марина! Только дыши! Только живи!

Не забывай хоть иногда делать «вдох и выдох».

— Шшш, — палец скользнул вниз к подбородку, пощекотал шею, слегка подцепив шифоновый шарфик, которым я прикрыла следы от вчерашних побоев, подразнил область солнечного сплетения и замер в районе привлекательной ложбинки между грудей, которые выгодно обтягивала шелковая блузка небесно-голубого цвета.

— Ты мне не нравишься, Мышка. — Пуаза. Под рёбрами начал стремительно зарождаться дурацкий вихрь гнева.

Опять за своё!

Какой же он, неуравновешенный, напыщенный монстр, уже дост…

Но мысли оборвались подозрительно нежным голосом. Бархатистым, с хрипотцой. В котором чувствовалась запредельная забота. От которого мои соски вмиг превратились в мраморные камешки, а трусики пропитались горячей влагой. Обрушил на талию свою властную ручищу, рванул на себя, опалив мятным дыханием, с ноткой кофе, мои, приоткрывшиеся от жажды и шока, губки.

— На сегодня всё. Рабочий день окончен. Я прикажу Селиму, чтобы он лично отвёз тебя домой, проследив, чтобы ты добралась до дома целой и невредимой. Хорошо?

Закивала. Быстро-быстро.

Лишь бы руки убрал… Иначе мне так плохо, так плохо рядом с ним…

Что нервы ни к черту! Что головокружение к такой-то там матери уже в который раз выбивает пол из-под ног.

Взяв меня под руку, проводив до приёмной, Амир напоследок промурлыкал:

— Отдыхай, Мышка. И никогда больше не болей.

***

Как странно. И как больно!

В груди. Где всё пылает и трещит как при вселенском пожаре, когда за секунду до праха сгорает целая планета.

Это так сложно. Так сложно! Притворяться, играть роль подлой суки, когда твой самый ненавистный кошмар уверенно превращается в сказку.

Я хотела ему отомстить. Когда он обидел меня при первой встречи… И продолжал это делать! А сейчас? Как будто что-то изменилось. Его отношение ко мне. И я не знаю почему. Может узнал? Всю правду о моей двойной жизни.

Вряд ли.

Узнал бы — сходу порвал, как шёлковые трусики. Как рвал… Недавно. На предпоследнем свидании. Ох, Божееее!

***

Прошло два дня. Все эти дни я с трудом держалась на ногах. Паниковала, сходила с ума, старалась абстрагироваться от босса. Но, в тоже время, я искала эти дурацкие бумаги! Пока однажды… Не нашла. И то, наверно, по счастливой случайности.

На мой телефон пришло «смс» от неизвестного номера:

«Как дела, ляля? Долго ещё ждать?»

И меня всю прострелило током.

Тогда я окончательно убедилась в том, что влипла я серьёзно.

Что этот ужас преследует меня не во сне, а наяву.

На следующий день я нашла те проклятые бумаги. В сейфе.

До этого момента, неустанно морочила голову: как же их достать?

Подумаешь, ну просто сфотографирую и всё. Делов-то! Тоже мне преступление.

У Амира ещё с полсотни таких вот бумажек будет! От одной потери не обеднеет.

Просто оправдывала я себя… Просто утешала. Хотя понятия не имела, какой вред могут принести компании чёртовы два листка!

Амир, как обычно, сидел за своим рабочим столом, болтал по телефону, я в этот момент вошла в кабинет, чтобы сдать боссу на проверку кое-какие отчёты, как вдруг непроизвольно вздрогнула.

Сейф!

Он был открыт.

А Амир на повышенных тонах с кем-то увлечённо болтал по телефону.

— Ясно! Да! Уже бегу! Пять секунд! Никуда не выходи из здания! Координаты у меня… Не волнуйся. В безопасности.

Взял эти бумажки, шарахнул дверью сейфа, и, схватив пиджак со стола, пулей подскочил к двери, ткнув пальцем куда-то в потолок, бросив напоследок:

— Марин, будь добра, посмотри за кабинетом полчаса. Никуда не выходи. Мы тут камеры меняем, на более новые, ультрасовременные, система видеонаблюдения временно выключена. Окей?

Панически закивала.

Чёрт! Поганая из меня актриса!

Вон уже как лоб взмок, да очки запотели от предательского дискомфорта.

Дьявол исчез за дверью, ну а я, выждав чуть больше минуты, осмотревшись по сторонам, бросилась к сейфу, который…

Блиин!

Он не закрылся!

Мысленно перекрестившись, выпустив на волю прерывистый выдох, дрожащими руками открыла сейф, с пересохшим горлом глядя на небольшую стопку неких бумаг, исписанных мелким шрифтом от руки, слегка помятых и погнутых в районе уголков.

Либо сейчас, либо никогда!

Другого шанса не будет…

***

Вот так удача!

И сейф забыл закрыть, и камеры на время вышли из строя.

Разве в тот миг я могла думать мозгами? Я и так настрадалась за последние годы, что уже устала от жизни! От бесконечной грязи, в которой вечно барахтаюсь, не имея возможности выбраться на чистый, солнечный берег!

От вечного проклятья, вечных неприятностей!

Сколько уже можно терпеть, судьба! Смилуйся! Хоть немного…

Ещё раз оглядевшись по сторонам, прислушавшись к шуму снаружи, быстро достала телефон, разгладила листочки, сделав несколько снимков.

Да, это были они.

Расписанные красивым, безупречным почерком Дьявола, на арабском.

С какими-то расчетами, цифрами, координатами.

Осторожно положив листы на место, спрятав телефон в карман пиджака, со свистом выдохнула, осев спиной в кресло босса.

Надеюсь, я всё сделала правильно.

Надеюсь, бизнес Амира не сильно пострадает.