Глава 18

Откуда ни возьмись, в руке босса появилась маска. Одна из тех, что я надевала в клубе. Что за… чёрт!!! Он грубо шмякнул её на мой лоб, зарычав еще свирепей, беглым взглядом прошёлся лицу, прищурившись, прикидывая нечто в уме. Скорей всего оценивал.

Узнал…

Да! Вот теперь узнал!

Именно поэтому его зрачки расширились как у кота, до максимума, буквально за секунду, а уголки бледно-розовых губ задрожали, словно пасть дикого пса, перед тем, как вцепиться в шею своему недругу.

Пару раз он то надевал мне маску на лицо, то убирал. Исходя из мимики, что-то прикидывал в мыслях, и злился! С каждой прожитой минутой ещё пуще!

Страшно было предположить, какой Армагеддон творился в его голове.

Когда Амир узнал… Что я — его Биби. Девочка Ангел. Девочка мечта.

На самом деле лживая, безродная оборванка.

Мне казалось, что больше всего он презирал меня не из-за того, что я безвкусная мыша, с дыркой в карманах, бесприданница, типичная представительница низкого класса рабочих муравьишек, а потому, что он ночами напролёт изливал мне свою душу. Всю свою жизнь выдал. Все свои самые тайные секреты, свою боль, свои болезненные падения и грандиозные взлёты. Ибо думал, я ни хрена не соображаю. Я просто глупая, необразованная проститутка, едва ли, скорей всего, знающая свой родной язык на уровне средней школы. Что уж говорить про арабский.

Именно эти мысли я сейчас прочла в раскрасневшемся от гнева лице моего сущего кошмара.

Выматерившись на нерусском, Амир со всей силы швырнул маску в стеллаж с папками. От глухого удара, что-то свалилось на пол.

Вздрогнула. Охнула. Рефлекторно зажмурилась, лишь бы не видеть, не испытывать на себе его, сжигающий до праха, взгляд. Взгляд одержимого ненавистью монстра.

Всегда так делала — зажмуривалась, когда боялась. Мама научила… Закрывать глаза, если страшно и петь весёлую, бодрящую песенку.

— Не немая значит, да? Хабиби?! — оскалившись, сквозь стиснутые зубы. «Слово Хабиби» он выплюнул с явной издёвкой, с хрипловатым акцентом. — Или Фэр! Как тебя называть??

— Марина. Я просто… М-Марина. — Бормотала, мотыляла головой, пытаясь вырваться из мощной давки лютого демона. Ужас сковал каждую мышцу моего тела. Я задыхалась. Меня будто затягивало в Преисподнюю, силой воздействия его жутких, опасных глаз, которыми он буквально живьём сдирал с меня кожу.

— Почему не сказала?! — Топнул ногой и одновременно ударил кулаком в стену. Да так, что штукатурка на пол посыпалась. А я закричала, задышав часто-часто, каким-то непонятным образом выпуталась из жёсткой давки Дьявола и, отскочив от него как от огня, на мгновение ослепла от слёз.

— Не могла я… Не могла! — отрицательно качала головой, всхлипывала, отступала на шаг назад, а Амир, наоборот, двигался вперёд, навстречу, по моим следам. Вот-вот и кинется диким волком, порвёт меня как беспомощную барашку, и воспоминаний не останется.

Слова встали поперёк горла острым камнем. Душили. И резали. Причиняли невыносимую боль. Болело не только горло. Но и душа… Как же дико она болела! Запаниковав, я так и не смогла выдавить ни слова. Мне казалось, любое оправдание сейчас неуместно и бесполезно.

Дьявол уже близко.

Сатана в теле человека… Какой же он страшный и опасный!

Сердце из груди голыми руками выдерет, не побрезгует. Настолько зол сейчас, настолько взвинчен, что я, наверно, не доживу до обеда.

Соберись, Марина, и расскажи правду! Ты ведь не виновата! Меня шантажировали. Вынудили играть по чужим правилам. Не было выбора. Нужно доказать! Я не лживая тварь. Не предательница!

Боже!

Помоги!

Неужели он ни черта не понимает! Что я подписала тот клятый договор о конфиденциальности! Наверно Амир сейчас на пределе. Зол, полон ненависти. Поэтому и не может рассуждать трезво. А всё, что он хочет — причинить мне боль за мою ложь, наказать, нагрубить, надавить! И хорошо, если сделает это словами, а не кулаками. В какой-то степени я его понимаю… Его ведь только что опозорили на весь мир. Плюнули в его всевластное эго на глазах у миллиарда людей, в том числе, на глазах у конкурентов. Выставили идиотом, благодаря сплетням журнашлюшек.

Поздно. Новость века о том, что миллиардер трахает своих секретуток в клубе для проституток, спуская на это дело сотни тысяч баксов за раз, разошлась по всему миру. Люди, итак, не испытывали к алмазному магнату симпатии, естественно, из-за зависти, а сейчас, их отвращение лишь усилилось.

Возможно, теперь от него отвернутся некоторые друзья, или партнёры. Репутация-то подгажена. А ещё в атаку бросятся хейтеры и защитники простых смертных работяг, живущих от зарплаты до зарплаты.

Кулаки крепко сжаты. Шаги уверенные, тяжёлые. Как крадущийся хищник, он гонит свою добычу в угол, чтобы разодрать до самых косточек. Блестящие чёрные волосы взъерошены, топорщатся, встав дыбом. Плечи вперёд. Зрачки, чернее замогильной ночи, полыхают смертельным ядом.

Господи!

Взмолилась.

Никогда не видела начальника таким… таким страшным. Нечеловеком.

Как будто сама смерть явилась за мной.

Он — сама смерть.

Мой палач.

Мой приговор.

Моя погибель.

***

Последняя попытка оправдаться. Открываю рот, выпуская на волю отчаянный всхлип и реву, реву, ревууу, до нервных спазмов в мышцах, но Дьявол затыкает мой беспомощный вопль своей острой, немилосердной фразой:

— Ты предала мне дважды. Ты понимаешь вообще, что наделала? Ты врунья, Марина. Обманывала меня! Руку, что тебя кормила! Моими же деньгами расплачивалась за долг! Какая же ты… — Топнул ногой, продолжая двигаться, не моргая, выпуская пар из ноздрей. — На самом деле эта ваза ниху*я не стоит. Я солгал. Сначала хотел просто поиздеваться… А потом понял, что запал. — Прошипел, но последнее предложение я не расслышала.

Что?

Решил поиздеваться?

Подонок! Какой же ты, Дьявол, бессовестный лжец, мерзавец, нелюдь!

— Больше всего на свете я презираю ложь…Кто я теперь в глазах своих подчинённых, коллег, простых людишек? Ты недостойная и подлая женщина. Не хочу тебя больше видеть. Убирайся. Вон! Пока я не вызвал охрану и тебя не швырнули за решётку.

Нет слов.

Нет сил.

Нет эмоций.

Лишь глубокий, давящий на сердце шок.

Расстояние между нашими телами измерялось в паре шагов. Прикрыв рот ладонью, сдерживая слёзы, я выскочила вон из кабинета.

Да пошёл он!

Мерзавец!

Оправдываться ещё перед этим лицемерищем буду!

Особенно сильно меня задели его слова, касательно вазы.

Обманывал.

Он. Меня. Обманывал!

И издевался.

Хлопнув дверью, со всех сил побежала к лестнице. Не к лифту, а к лестнице. Потому что больше не смогла вынести и взгляда любого встречного на моём пути недоноска.

Выскочив через чёрный ход высотного здания, растирая слёзы ладошками, я бросилась к остановке. Но на крыльце столкнулась с троицей местных давалок — секретарш, работающих в компании Дьявола.

Безмозглые куры!

Они хохотали во время перерыва, покуривая, обсуждая друг с другом самые свежие сплетни сезона.

Новость дня, разумеется, касалась меня.

— Простушка не может стать невестой шейха. — Спорила одна утка.

— Да её родители мусорщиками работают! — Хохотала вторая. — Какая невеста шейха… Очередная подстилка нашего босса. Только он в это раз продешевил, выбрав на потрахушки это четырехглазое чучело.

— Ах-ха-ха! — третья просто заржала как корова, закашлявшись от табачного дыма.

Я дерзко растолкала идиоток-завистниц локтями, что шмалили на улице, не хуже паровоза, загрязняя окружающую среду вонючим никотином, пуская пену зависти на свои пышные бюсты, выпирающие из белых блузок, и бросилась в сторону дороги.

Поймала такси.

Прикусив нижнюю губу до практически раны, чтобы не разрыдаться на людях, я держалась из последних сил. А когда приехала домой, не раздумывая, сгребла необходимые вещи в чемодан и документы, наскребла денег по сусекам, прихватила колье с бриллиантами… всё тщательно утрамбовала и снова вызвала такси, с целью отправиться на вокзал.

Хватит уже. Достаточно настрадалась.

Больше унижаться не стану.

Не нужна я ему.

Ни Биби. Ни Фэр.

Все мужики козлы и подонки. Им нужен лишь секс. Деньги. Власть. А на чувства наплевать. Мне больно… Очень больно осознавать то, что Амир со мной просто игрался. «Хотел поиздеваться» — как он сказал.

Подлец! Пусть мерзавец никогда не познает силу истинной любви. Пусть его постоянно предают и у него никогда не будет ни нормальной, любящей жены, ни детей, ни гармонии в отношениях, ни искреннего уважения на работе.

Колье я решила продать. С долгами, слава богу, рассчиталась. Поэтому с чистой совестью могу ехать куда угодно. Однако, жить ведь на что-то нужно! Может быть найду покупателя, а на выручку с украшения куплю квартиру.

***

Прибыв на вокзал, я купила первый попавшийся билет на поезд, отправляющийся в какую-то убогую глушь, и, забившись в угол койки, в купе, пыталась подавить не угасающую истерику и, терзающую душу, боль. Пыталась забыть те гадости, что снова и снова звучали в голове страшным, громовым голосом, принадлежащим Амиру:

«Ты врунья, Марина. Ты недостойная, мерзкая, подлая женщина. Не хочу тебя больше видеть. Убирайся. Вон!»

Всю дорогу до выбранного мной города я думала. О многом.

Решила попробовать дозвониться до Лерки и всё ей, мать её идиотке поганой, высказать. Однако, телефон лахудры был выключен. Не удивительно.

Потом я всё-таки осознала жуткую истину. После долгих раздумий, меня осенило. Кроме печали и душевной пусты я сейчас ничего не чувствовала.

Проанализировав непростую ситуацию, я пришла к выводу, что клуб специально выставлял такие правила, что девушка должна была молчать и ничего не говорить, особенно своё имя, иначе ей грозил сумасшедший штраф, тюрьма, или, хуже всего, гибель. Девушки ведь подписывают договор. С целью, если вдруг члену клуба очень понравится девушка, чтобы узнать её личность, он должен будет отвалить баснословную сумму денежек за эту информацию. Маркетинговый ход, не иначе.

Ночные бабочки клуба не должны никогда раскрывать свою личность. Тем более, за пределами клуба. Хотя, никто из клиентов не заказывал девушек несколько раз. Мажоры любили разнообразие. Исключение — алмазный магнат, который странным образом помешался на своей Биби.

Но это, наоборот, было на руку клубу. Именно поэтому Лерка раскручивала меня на разные выкрутасы, чтобы привязать к себе босса, чтобы он потом выкупил меня из этого плена за сумасшедшее состояние. Кто знает, чего твари добивались? Тянули кота за шары, не иначе. Может быть задумали и вовсе отхапать фирму Дьявола себе, аферисты чертовы.

Да. Как оказалось, в клубе было не всё гладко. По сути, я стала их рабыней. Добровольной. А они запудрили мне мозги, рассказами о баснословном, лёгком заработке.

Но почему они меня сдали? Почему??! Может это дело рук шпионов? Журналистов, которые тайно пробрались в секретное заведение.

Я пока не знала наверняка. Я просто смотрела в быстро-быстро мелькающие картинки за окном, несущегося на всех парах поезда, и пыталась отвлечься. Забыться. Не думать о той невыносимой боли, что травила меня изнутри. Медленно, мучительно. Так, что хотелось выть от беспомощности, бить себя по щекам, рыдать, утопая в слезах горя.

Но я сильная девочка.

Меня по жизни и покруче ломали.

По крайней мере, в этот раз я заранее подготовилась.

Я знала, чувствовала, что у нас с Амиром ничего не выйдет.

Он Дьявол.

А я Ангел.

Мы как день и ночь.

Жизнь и смерть.

Мы никогда не станем единым целым.

Потому что отталкиваемся друг от друга как два противоположных, биполярных полюса.

***

Спустя три дня

Тошнота накрыла резко и неожиданно. Во время утреннего приёма пищи. Я еле-еле успела добежать до уборной. А ещё, мне постоянно хотелось спать и плакать. Отсутствие аппетита я списывала на бесконечную череду стрессов. А когда обнаружила приличную задержку и утром побежала «здороваться» с «белым другом», то догадки подтвердились.

Как и подтвердил тест. Двумя полосками.

Мамочки!

Мамочкииии!

Рыдала, раскачиваясь то вправо, то влево, сидя на полу в крохотной уборной однокомнатной квартирке, которую я сняла на время, как только приехала «покорять» новый городок. Такой себе… Деревня, деревней. То, что нужно.

Обо мне скоро забудут. И Амир никогда в жизни не найдет, не станет рыскать по этой свалке, где, вместо машин, люди ездят на работу на коровах.

Печальная ситуация вынудила меня устроиться на работу официанткой в местную забегаловку. Выбирать особо не пришлось, где и кем работать. Пока ещё подумаю, найду покупателя на колье, а там видно будет. Месяц — три, и перееду ближе к цивилизации. Пусть пока всё устаканится. Пройдёт какое-то время и о сенсационной новости века забудут.

Неприятно, конечно, когда в тебя тычут пальцами и ржут.

Боже мой милый!

Хуже уже быть не может.

Я беременна…

Проклинала я собственную глупость, рыдая взахлёб с лакмусовой палочкой в руках. В глазах всё плыло. В ушах гудело. Господи, за что ты так со мной? Почему без конца наказываешь?

Что дальше? Что же блин делать дальше?!

Одной растить? И скрыть от этого чудовища правду??

На аборт я так и не решилась.

Будь, что будет.

Справлюсь, как обычно. Я ведь хотела ребёночка. Не виновата, что по жизни мне попадаются кретины и мудаки. Видимо, не судьба быть любимой, стать чьей-то парой и верной женой.

Утешала я себя, горевала, но в то же время старалась быть сильной!

Но горевать долго не пришлось… Амир меня нашёл.

Спустя три дня после нашей последней встречи. Накрыл меня своей доминирующей, покоряющей энергетикой, с головой. Как ураган. И я поняла, что мне никогда не избавиться от воздействия этого всевластного, разрушительного смерча.