Глава девятнадцатая. Ритуал
В себя я приходила медленно. Голова гудела, пошевелиться практически не получалось, а подо мной было что-то жесткое и холодное. В конце концов, кое-как дернувшись, я осознала наконец, что связана. И… кажется, рот заткнут кляпом.
Голоса доносились как будто издалека. Знакомые голоса… определенно знакомые.
– Это уже слишком, слышите! Я не соглашался на такое! – мужской голос. Где же я его слышала? – Эта девушка уже не сумасшедшая, я…
– Ты, – жестко перебил женский голос, – именно ты, милый мой! Давно уже слишком увяз в этом, чтобы теперь идти на попятную. Ты хочешь вернуть Сесиль или нет?
– Я… я… как вы можете сомневаться! Я готов был на все, на все, я столько сделал ради этого, я переступил все законы, я…
– И ты будешь слушаться меня дальше! Иначе Сесиль так и останется бесплотным духом, а ты, жалкий тюфяк, все равно уже не отмоешься!
Кое-как, преодолевая туман в голове, я попыталась сконцентрироваться – и с трудом повернула голову.
Я оказалась в помещении без окон, с каменными стенами и полом. Похоже на какой-то подвал. Лежала на полу, расчерченном белыми линиями, прямо в центре низкого зала.
Неподалеку от меня лежали… поначалу я приняла это за груды тряпок, но как только в глазах перестало расплываться, стало ясно – это люди.
Справа… судя по виновато ссутулившемуся над ним и поскуливающему призрачному псу, это Рэмвилл. Прости, Пип… вряд ли ты заманивал меня в ловушку нарочно, но помочь твоему хозяину у меня, кажется, не было шансов.
А слева… не знаю. Кажется, какая-то женщина. Да, определенно. И еще одно тело чуть дальше – отсюда не понять, кто это. Вот только если Рэмвилл с хрипом дышал, то неизвестная женщина не проиводила ни звука и совсем не шевелилась.
А у каменной лестницы, ведущей наверх, к выходу, замерли двое – те самые, чьи голоса заставили меня прийти в себя. Мне было видно только их ноги и подол женского платья с бесчисленными оборками.
Наверное, эти оборки и помогли мне вспомнить и осознать, кто передо мной.
Дельфина Факстон. И, конечно, ее зять – архивариус Лукас Теймар.
А еще… здесь были призраки. Не только пес Рэмвилла. Надо мной обеспокоенно склонился Рэндаф. А Мурс, сидя на моей груди, шипел на незнакомую призрачную старуху, сновавшую по подвалу, радостно потирая руки.
И дух. Размытая, чуть светящаяся сущность, будто привязанная незримыми нитями к ниссин Факстон и ниссарду Теймару. Она… да, определенно она – это женщина. Она покачивалась в воздухе, отшатываясь со стоном каждый раз, когда старуха проносилась мимо.
– Хватит болтать! – провозгласила наконец призрачная старуха, пролетела сквозь крупно вздрогнувшего Лукаса и зависла перед ниссин Факстон. – Собираешься ты оживлять свою Сесиль? Пора приступать к ритуалу, пока все снова не сорвалось!
– Согласна, – ниссин Факстон кивнула ей и перевела взгляд на зятя.
Что… ниссин Факстон – Видящая?! Она совершенно точно видела старуху и говорила с ней. Как ей удавалось абсолютно ничем себя не выдать до сих пор? Ни в поезде, пока Мурс скакал вокруг и даже по ней, ни позже, когда за моим плечом маячил Рэндаф…
– У тебя нет выбора, Лукас, – продолжала между тем женщина. – Эта девчонка все равно обречена. В этот раз набор жертв идеальный, все точно получится. Сесиль вернется!
Рэндаф склонился к моему уху.
– Пэм, – прошептал он, – здесь Агата и Оливар. Тссс… молчи.
Мама и папа?!
– Я не знаю, что с ними, – продолжал дядя. – Они точно не выглядят умершими десять лет назад. Я вообще не чувствую в них смерти. Но они не двигаются и не дышат. На полу начерчена пентаграмма. Вокруг выложен круг из накопителей. Ты в центре. По углам – Агата, Оливар и этот полицейский, Рэмвилл. Два луча свободны. Я не знаю символов, начерченных на полу, но… Пэм, это какой-то ритуал. Из древних. И ты определенно должна стать его главной участницей… жертвой. Книги нигде не вижу. Я не могу позвать на помощь, если только в доме появится кто-то Видящий, дальше привязка к тебе не пустит… ах да. Мы в нашем доме, доме Оллинзов. Это его подвал.
Я взглядом указала на пса.
– Увы, – Рэндаф качнул головой. – Похоже, Рэмвилл тоже приходит в себя, так что пес больше не сможет от него удалиться. Я попробую…
– Пошел вон! – от визга призрачной старухи заложило уши, а дядю и Мурса буквально снесло от меня – как будто ветром. Ничего себе… настолько сильная сущность? Может быть, она была магом при жизни?
– Занимай свое место, зятек, – Дельфина Факстон кивнула мужчине на свободный луч пентаграммы, и тот, ссутулившись больше обычного и шаркая ногами, побрел, куда было указано.
На секунду он оглянулся на меня – и, обнаружив, что я в сознании, сбился с шага.
– Простите, – шепнул одними губами.
Как будто мне легче станет от его извинений! Меня тут того и гляди в жертву принесут!
Рэмвилл шевельнулся и застонал – вот только руки и ноги у него, как и у меня, были надежно связаны.
А Дельфина Факстон пошла по кругу. В ее руках блеснул кинжал, и я замычала, дернувшись, когда женщина склонилась над телом… моей мамы.
На меня она бросила только один равнодушный взгляд. А потом полоснула кинжалом по неподвижному маминому запястью. И пару секунд недовольно смотрела на него.
– Это из-за стазиса, – проворчала призрачная старуха, неотступно следовавшая за ней. – Ток крови остановлен. Ничего, тебе от нее нужно не так много. Просто сделай надрез побольше.
Ниссин Факстон, кивнув, без тени сомнений снова полоснула по руке мамы. А затем, равнодушно отвернувшись, отошла куда-то и наклонилась. Краем глаза я заметила яркую вспышку. И еще одну. И еще.
Вскоре я поняла, что она делает. Ниссин Факстон активировала артефакты-наполнители кровью участников ритуала. Точно таким же образом она взяла кровь папы, потом Рэмвилла – тот задергался в своих путах, явно окончательно придя в себя, на что Дельфина Факстон даже не обратила внимания.
Лукас Теймар самостоятельно закатал рукав и только крупно вздрогнул, когда по его запястью чиркнуло лезвие. Кровь брызнула, и женщина подставила кинжал плашмя, собирая жидкость.
Последним она порезала собственное запястье – осторожно, но даже не вскрикнув при этом. И капнула собственной кровью на последние три накопителя. Ко мне она так и не подошла, обойдя вокруг.
Теперь всех присутствующих окружал широкий круг из светящихся разными цветами накопителей. И откуда они их взяли?
Впрочем, глупый вопрос. Лукас Теймар работает в полиции. Наверняка у него были возможности, чтобы выкрасть уже конфискованные драгоценности, под завязку напитанные силой.
Ниссин Факстон заняла свой луч у меня в изголовье и затянула речитатив из бессмысленных, как мне показалось, слов. По крайней мере, такого языка я никогда не встречала.
Впрочем, я когда-то слышала, что в древней ритуалистике использовался мертвый язык, на котором уже тогда никто не говорил. Как я поняла, нужно это было для того, чтобы слова, наполненные силой благодаря бесчисленным ритуалам, ни при каких обстоятельствах не могли быть произнесены случайно или по незнанию, человеком несведущим.
Накопители разгорелись еще ярче, а потом тонкие лучи света соединили их, и над начерченной на полу звездой со мной в центре мыльным пузырем заискрился, переливаясь, прозрачный купол. Рэндаф и Мурс, мои верные призраки, остались по ту сторону – и явно не могли больше проникнуть внутрь. А вот мерзкая призрачная старуха и привязанный к ниссин Факстон дух остались внутри.
Я почувствовала, что голова снова тяжелеет, а перед глазами все расплывается. Женский голос наполнял все вокруг, повышаясь и понижаясь.
Один раз ниссин Факстон сбилась, и старуха тотчас оказалась рядом с ней, что-то негромко произнеся. Женщина благодарно кивнула – и продолжила.
Призрак ей… подсказывает?
А ведь никакой книги древних ритуалов здесь нет. Так может… ее и не было?
Когда кровавую ритуальную магию запретили, все книги и записи по ритуалистике изымали и сжигали. Дома тех, кто занимался ей, обыскивали. Я помню из истории, что такие книги потом находили еще время от времени не одно столетие – и каждый раз уничтожали, пытаясь навсегда избавиться наконец от опасных знаний.
Но что если остался кто-то, кто хранил эти знания не в тетрадях и книгах?
Скажем, Рэндаф, связанный с моей семьей, пробыл в призрачном виде больше столетия, и не развеивался, поскольку в каждом следующем поколении семьи Видящих находился кто-то, кто искренне привязывался к нему, создавая новую сцепку.
Мог ли какой-то призрак просуществовать множество столетий – благодаря привязке к роду Видящих или чему-то еще? Я про такое никогда не слышала. Но такой древний призрак вполне мог сохранить старые знания… и передать их.
И, главное, при этом не было бы ничего материального, что могли бы найти и уничтожить дознаватели.
Голос, заполнивший все вокруг, взметнулся под потолок и упал до шепота.
А я вдруг почувствовала удивительную легкость. Как будто я ничего не вешу вовсе… будто я клуб дыма. И никакие путы меня не могут связать. Вот же, я легко двигаюсь! Да я могу даже… взлететь!
Эйфория, заполнившая меня целиком, так же мгновенно схлынула. Я посмотрела вниз и увидела… себя.
То есть свое тело.
Теперь мне хорошо было видно весь подвал – начерченную на полу звезду, ниссин Факстон и Лукаса Теймара, бьющегося в своих путах Клода Рэмвилла… маму и папу.
Я спустилась ниже, заглядывая им в лица. Они… совершенно не изменились. В точности такие же, как в день исчезновения. Я помню это мамино платье… сейчас такие не в моде, но ей оно шло изумительно.
Неужели вот так все закончится?
Ниссин Факстон повелительно указала на размытого духа и что-то гортанно выкрикнула.
Дух дернулся, снижаясь над моим телом.
А в следующую секунду рядом оказалась призрачная старуха. Она оттолкнула духа – и тот клочьями тумана отлетел в сторону. Ниссин Факстон вскрикнула и дернулась к ней. Однако в этот же момент Клод Рэмвилл наконец сумел подняться на ноги. Впрочем, он тут же снова упал – но, падая, сумел изогнуться – толкнуть ниссин Факстон.
Та, уже почти шагнувшая в центр пентаграммы, повалилась вперед, сквозь призрачную старуху, прямо на мое тело. Наверное, если бы я там, внизу, была сейчас жива, теперь-то точно дух бы вышибло.
А я осознала вдруг, что речитатив оборвался – и меня неудержимо потянуло вниз.
– Нет! – визгливый голос старухи подхватил речитатив.
Но меня уже неудержимо несло, тянуло, будто на веревке.
Еще миг – и я снова почувствовала свой вес.
Или… не свой? Дышать было тяжело… Я приподнялась на руках и посмотрела вниз – на лицо под собой. Свое лицо.
Перевела взгляд на собственные руки – слишком полные.
Я… в теле Дельфины Факстон?
Нет. Я и есть Дельфина Факстон.
В голове замелькали, сменяя друг друга, чужие воспоминания и мысли – так, будто чужая жизнь разворачивалась передо мной лентой. Я словно смотрела спектакль и одновременно была в нем в главной роли.
Жуткий спектакль, ведущий сюда, в подвал дома Оллинзов.
То есть… в место Силы. Место древнего ритуала. Единственное место, где возможно было вернуться из мертвых.