Глава 62. Будущая армия

Кассиан

— Ты меня с ума сводишь! — возмутился подошедший ко мне новый управляющий.

Два больных раба тут же заковыляли на выход из нашего подобия лазарета, чтобы не нарваться на неприятности.

— Я не девица, Жан, чтобы мужиков с ума сводить. Ты меня с кем-то спутал, — совершенно спокойно отозвался я.

Лачуга, где я исцелял немощных, была ужасно тесной: раньше это был сарай с матрасами для невольников. Но после того, как все матрасы разобрали, Сариньон не стал закупать новую партию, а объявил об экономии. Теперь новоприбывшие занимали места погибших на Арене бойцов или спали прямо на полу. А я быстро занял пустующее помещение: устроил там лазарет. Сариньон поначалу сильно на меня из-за этого орал — мол, ему надо утилизировать рабов целыми партиями, а я вытаскиваю их чуть ли не с того света — и ладно бы только силачей, но даже задохликов. Но потом он резко утратил какой-либо интерес к моей подпольной деятельности. Я уловил его мысли, что из-за огромного долга у него большие проблемы и с казино, и с самой императрицей. Валенсия намерена не только отобрать у Тома Гранд с Ареной, но и заключить его под стражу для вразумления. Так что в последние дни голова Тома была забита планами, как задобрить свою царственную мать и получить от неё спонсорскую помощь на покрытие долга.

Насколько я понял, его план провалился. Явившиеся в Гранд императорские гвардейцы затолкали бывшего хозяина Арены в карету и увезли в неизвестном направлении. А вместо него в Гранде объявился новый управляющий. Чисто по-человечески Жан Жермен сильно выигрывал на фоне психопата Сариньона. Он был более человечным, гораздо лучше кормил рабов, приостановил все кровавые шоу и даже смотрел на невольников с долей сочувствия.

А сейчас вот стоял и орал на меня:

— Я тебе не Жан! Сколько раз повторять, что я для тебя господин Жермен?!

— Как скажешь, Жан, — повёл я плечом.

У меня не было цели вывести этого типа на эмоции. Просто я слишком устал для дипломатии.

— Ты неисправим! — трагически закатил он глаза. — И я тебе уже сотню раз говорил, чтобы ты прекратил истощать свою энергию! Императрица Валенсия приказала мне за тобой присматривать, чтобы ты был в форме. А ты таешь на глазах!

— Скоро всё изменится, Жан. Тогда и отдохну. А пока что я делаю то, что должен: помогаю людям, — терпеливо объяснил я.

— Никто не ценит твоих стараний, — сокрушённо покачал он головой. — Тобой только пользуются, неужели ты этого не видишь? А у тебя уже тёмные круги под глазами.

Он был совершенно прав. Я тратил слишком много энергии в последнее время. Но я не мог иначе. Как я мог пройти мимо несчастного со сломанной рукой, ногой или рёбрами? Того, кто беспрерывно кашлял или бился в судорогах? Моя душа рвалась к Натали, но я оставался в Гранде из чувства долга. На расстоянии ощущал, что с моей ангельской девочкой всё хорошо, о ней заботятся. Знал, что скоро мы воссоединимся. Уловил по нашей связи появление рядом с ней второго истинного и попытался найти в этом хоть что-то положительное для себя. В итоге пришёл к выводу, что он отличный воин и сможет её защитить. А я пока что действовал по принципу: делай что должен, и будь что будет.

В идеале можно было бы создать портал — перекинуть всех гладиаторов в нормальный мир — туда, где у них был бы шанс на нормальную жизнь. Но невольники в Гранд всё прибывали, многие были в плохом состоянии. Даже не просто многие, а подавляющее большинство. Я тратил силы на их исцеление. Открытие портала я бы сейчас просто не потянул бы. Можно сказать, я позволил событиям течь своим чередом. Да и проклятый антимагический ошейник сильно изматывал: отнимал энергию и не давал по-нормальному выпустить крылья. Будь он обычным - я бы давно его снял. Но хитрая Валенсия распорядилась, чтобы в него были впаяны ангелианские артефакты усмирения. Достала их из своей сокровищницы — не пожалела. Теперь, чтобы нейтрализовать их воздействие на меня, приходилось тратить кучу энергии. Самым досадным было то, что снять с меня ошейник могла лишь сама императрица или тот, кого магия признает моим хозяином на Аншайне.

Подбадривал себя тем, что я не просто занимаюсь благотворительной деятельностью, а подготавливаю гладиаторов к встрече со своей будущей хозяйкой. Привожу их в нормальный вид. Когда Гранд перейдёт в руки Натали — перед ней будут стоять не больные и увечные, а сильные здоровые воины. Крепкие и тренированные. Такие, из которых можно будет создать настоящую армию. Так что всё, что я делал — пойдёт во благо моей девочке.

Жан Жермен не стал сильно менять распорядок в этом поместье. Тренировки бойцов остались такими же плотными и насыщенными. Разве что питание улучшилось в разы, а физические наказания сейчас сведены к минимуму. Но самое главное — людей перестали убивать пачками. И я был ему за это очень благодарен.

Основной проблемой для него было то, что каждый день пригоняли очередные партии новеньких. Жан уже начал хвататься за голову, не зная, где их размещать. А чтобы прокормить такую ораву мужиков, он уже залез в собственные финансы. Поэтому сильно нервничал.

— Всё будет хорошо, Жан, — ободряюще похлопал я его по плечу.

Это был не столько дружеский жест, сколько целительский: я немного подзарядил этого типа оптимизмом, снизил уровень кортизола и увеличил количество серотонина.

— В этом я с тобой согласен. Будет непременно, — шумно выдохнул он и повторил то, что говорил уже много раз: — Но ты должен беречь себя, Авиндейл! Императрица мне за тебя голову свернёт, как ты не понимаешь? Меня не просто поставили временным управляющим на это поместье, а назначили присматривать за тобой!

— Ты успешно с этим справляешься, — заверил я его, стараясь не покачнуться от накатившей слабости.

— Сегодня у меня очень важный день, — доверительно заявил он. — В Гранд приедет особая гостья — леди Натали Игнатова из соседнего Риваса. Я пригласил её к трём часам. Среди всех мужиков ты тут теперь главный авторитет. После меня, разумеется. Так что постарайся проследить, чтобы днём не было никаких драк, разборок и вообще никаких эксцессов, ясно?

Он даже не понял, какую бурю эйфории поднял в моей душе. Я скоро увижу Натали! Своими глазами! Смогу к ней прикоснуться! Дикую радость омрачало только одно: я был озадачен, почему не уловил мысли насчёт Натали в голове Жана. Неужели я настолько ослаб?

— Ясно, — сдержанно улыбнулся я и добавил: — И ты совершенно прав, Жан. Мне надо немного отдохнуть.

— Ну вот, наконец-то до тебя дошло! Молодец, хороший ангелочек! — обрадовался моим словам Жермен, хлопнул меня по спине и умчался украшать особняк.