Глава 44

Бывший барон

Натали

— Ты из Риваса? — сильно удивилась я.

— Не совсем, — покачал головой Джереми. — Я родом из поместья Гранд. Когда-то меня звали барон Джереми Гранд, госпожа Натали, — в его голосе промелькнула горечь.

— Это там, где Арена? — потрясённо посмотрела я на него.

— Вас удивило именно это, а не то, что я был аристократом? — изумился Джереми.

— По тебе и так видно твоё высокое происхождение, — заверила я парня. — Но насчёт того, что ты из Гранда — ты меня просто поразил.

— Наш мальчик оказался с сюрпризом, — подал голос с кровати Брендон.

— Когда я жил там, в той местности ещё не было Арены. Она появилась год назад, — мрачно объяснил Джер.

— Расскажи, что произошло, — попросила я его. — И как тебя угораздило попасть в рабство.

— Эта история проста и банальна. А в чём-то даже постыдна, — тяжело вздохнул парень. — Моя матушка, баронесса Амалия Гранд, пристрастилась к азартным играм. Задолжала казино крупную сумму. И начала распродавать всё, что у неё было. В конце концов очередь дошла до её детей. Нас было двое — я и мой младший брат Дерек. Мне на тот момент было девятнадцать, Дереку — восемнадцать. Отец скончался от болезни за несколько лет до этого. Я уже официально вышел из материнской опеки, а Дерек — нет. Он не ожидал такого удара в спину от нашей родительницы. Для мамы я всегда был любимчиком, она даже дала мне титул барона с рождения. Так что она решила продать на аукционе Дерека. Но я воспротивился. Мне было жалко этого ранимого парня. Всё происходящее было для него полнейшим шоком. В итоге мне удалось уговорить матушку отправить на невольничий аукцион именно меня. Я добровольно распрощался с титулом и свободой.

— А твой брат? Где он сейчас? Твоя жертва ради него — она стоила того? — внимательно посмотрела я на Джереми, испытывая острое сочувствие к этому симпатяге.

— Стоила, — твёрдо кивнул он. — Брат обрёл свободу и сейчас работает подмастерьем в лавке сапожника на Бугульмецком рынке. Насколько я знаю, он счастлив.

— Чего не скажешь о тебе, — отметила я.

— Я счастлив, что встретил вас. И получил доступ к холсту, — честно признался парень.

— Сразу видно, как это для тебя важно, — отозвалась я.

— Вы правы, — кивнул он. — На аукционе меня купила за большие деньги сестра леди Амахи, госпожа Лидия. Я пришёлся ей по душе. Она была доброй женщиной и развивала во мне талант художника. Я даже прошёл учёбу в городской Художественной академии.

— А как так получилось, что в Гранде была организована Арена? — уточнила я. — Неужели это сделала твоя мать?

— Нет, — ответил Джереми. — Она продала всё, что могла, но погасить весь долг перед казино всё равно не вышло. Ей пришлось продать поместье Гранд и переселиться в небольшой городской дом.

— И тот, кто купил Гранд — сделал там Арену. Бойню, — мрачно хмыкнула я.

— Верно, — кивнул он. — Покупателем был Том Сариньон. Он предложил за Гранд самую высокую цену, и моя матушка согласилась. То, что в наших бывших угодьях будет построена кровавая Арена — стало для неё потрясением, но поделать она уже ничего не могла. Том заручился поддержкой Совета провинции Артильон. Гранд-дамы из высшего света были заинтересованы в том, чтобы такой масштабный проект обрёл особый размах и приносил много денег в казну в виде налогов. Вдобавок это был удобный способ избавляться от неугодных рабов в статусе отверженных — бунтарей и немощных. Польза для казны, утилизация дефектных невольников и зрелище для народа. Сплошная выгода, — с горечью подвёл он итог.

— А твоя мать — она до сих пор жива? — спросила я.

— Она скончалась полгода назад, — печально отозвался Джереми. — Моя госпожа Лидия была очень добра и позволила поприсутствовать на похоронах. А вскоре после этого Лидию разбил паралич, и она быстро угасла. По завещанию я достался её сестре, леди Розе Амахе. К сожалению, она не слишком привлекает меня как женщина, поэтому в качестве гаремника я оказался ей совершенно бесполезен. Не продала на рынке — и на том спасибо. Подарила вам. За это я ей тоже благодарен. Вы нравитесь мне гораздо больше.

— Понятно… — задумчиво отозвалась я. — Джереми, хочу, чтобы ты знал. Через полгода я намерена дать вольную абсолютно всем своим рабам. Кроме Ирнела разве что: он настаивает на том, чтобы оставаться моим невольником. В моих планах также дать вам подъёмные — какую-то сумму денег. Надеюсь, за это время у меня получится хоть что-то заработать на картинах.

— Дать вольную всем — это значит и мне тоже? — опешил Джереми.

Его рука дрогнула, и кисточка оставила на холсте кривой мазок. Это было легко исправить, так что я не расстроилась.

— Всем — это значит всем, — заверила я его. — Не уверена, что смогу вернуть тебе титул барона. Попытаюсь, конечно, но не знаю, получится ли. Но одно могу гарантировать точно: через шесть месяцев ты станешь свободным гражданином.

— Натали… — глухо выдохнул он, выронил кисточку и заключил в порывистые объятия.