Глава 49

Рисование

Натали

Утро было добрым.

Распахнув сонные глаза, обнаружила, что со мной в постели ночевали Микаэль и Дениз. Брендон ушёл спать на верх двухъярусной кровати, а внизу там прямо в одежде вырубился Джереми.

Кажется, наш художник рисовал до самого утра и уснул не раньше рассвета.

— Как спалось? — спросил меня с мягкой улыбкой полуэльф и ласково поцеловал в висок.

А со спины с нежностью погладил по руке Дениз.

Память тут же услужливо подкинула картинки того, что происходило ночью, и щёки заалели.

Парни понимали, как сильно я устала за несколько часов рисования, так что подарили мне быструю разрядку языком, губами и поглаживаниями, и на большее не претендовали.

Тем более что в нескольких метрах от нас безмятежно спал Ирнел, сладко похрапывая.

А сейчас, увидев, что я проснулась, Брендон соскочил со второго яруса, взял со стола поднос и ринулся из комнаты. Я поняла, что он метнулся в обеденный зал таверны.

Вернулся минуты через три, с омлетом, чаем и пирогами:

— Завтрак в постель!

В голову моментально прилетела мысль, что жизнь прекрасна и удивительна.

А когда я зашла в ванную и увидела, что за несколько ночных часов успел нарисовать Джереми, то не удержалась от потрясённого вздоха.

Эту картину я не продам никогда и никому! Она была совершенной! Работа ещё не была закончена, но уже вызывала восхищение. Обманчиво расслабленные позы парней на рисунке, выразительность их взглядов, игра теней, гармоничное сочетание красок — это был настоящий шедевр!

— Ну, ничего так получилось… — задумчиво изрёк стоявший за моей спиной Микаэль.

— Согласен, — подтянулся к нам сначала Брендон, потом Дениз.

— Не просто «ничего», а великолепно! — восторженно выдохнула я. — Да ещё такой объём работы за ночь! Джереми реально гений…

— Мы непременно его похвалим, — заверил Дениз.

— Итак, какие планы на день? — вскинул идеальную бровь полуэльф.

— Завтракать и работать. Пообедать и работать. Поужинать и… ну, вы поняли, — улыбнулась я.

Руки горели от желания взять кисточку и закончить эту картину как можно скорее, чтобы любоваться ею уже в завершённом виде.

— Сегодня весь день будешь дорисовывать это полотно или уже приступишь к следующему? По планам нашего гениального эстета, он собирался сначала нарисовать нас вместе, потом по отдельности, а затем во время тренировки, — отметил Брендон. — Если ты завершишь этот общий портрет сегодня, то кого выберешь своим натурщиком на следующую картину?

— Перефразирую: кто сейчас останется с тобой, а кто отправится на тренировку? — улыбнулся Дениз.

— Даже не знаю, — ответила я. — Давайте всё решит жребий.

Сказано — сделано.

Быстрая жеребьёвка определила, что сегодня после обеда я буду рисовать портрет Дениза, завтра наступит очередь Микаэля, а послезавтра — Брендона.

И мы приступили к выполнению этого плана.

Благодаря Джереми работа продвигалась быстро, и в число натурщиков получилось включить даже Ирнела. Я была очень довольна, как хорошо у нас с Джером вышел портрет телепата. С картины на нас смотрел приятный зрелый мужчина, в чьих глазах, казалось, светилась вся мудрость вселенной.

— Назовём «Философ». Или «Мудрец», — предложил Джереми.

Выбрали второй вариант.

Портреты остальных гаремников вышли не менее впечатляющими. Дениз попросил изобразить его с мечом, так что пришлось сделать на рынке закупку оружия — несколько клинков, выкованных в разных стилях: один простой, похожий на саблю, второй — брутальный тяжеловес, третий — короткий, но из яркой серебристой стали и с резной рукояткой, четвёртый — самый красивый и изящный, словно из эльфийских легенд.

— В хозяйстве пригодится! — с воодушевлением прокомментировал Брендон, дотошно разглядывая это сокровище. Остальные парни были с ним совершенно согласны.

Для позирования Дениз выбрал меч с резной рукояткой.

Помимо рисования Дениза, мы задействовали оружие, когда работали над полотном под названием «Тренировка».

Я сочувствовала своим натурщикам: им пришлось часами стоять в одной позе, которая на картине выглядела динамичной.

Но, как говорится, искусство требует жертв.

Работа проходила под открытым небом, на фоне леса, и ко мне пару раз пытался подрулить Жан Жермен. В первый раз я ему прямо сказала: «Идите мимо. Вон туда», — и даже показала направление. А во второй заход этот «пират» разглядел в руках моих парней мечи и решил не нарываться, ретировался по-тихому.

Все эти дни мы работали настолько интенсивно, что по ночам вместо сладких ласк парни делали мне просто расслабляющий массаж, который я называла «Моя реанимация».

Микаэль и Дениз добавляли к нежным растираниям-поглаживаниям немного эльфийско-фейской магии, и благодаря этому на следующее утро я могла встать с кровати с новыми силами, а не как зомби на пленэре.

На шестой день я, как и собиралась, нарисовала букет алых роз в хрустальной вазе, а Джереми изобразил свой автопортрет: тот самый фрагмент, который он убрал с картины леди Амахи.

Я даже ахнула, увидев, как чудесно у него получилось: Джереми вышел не менее сексуальным, чем трое эффектных разведчиков. Назвали картину «В бассейне».

Роза навещала меня через день. Восторгалась картинами и долго уговаривала меня продать ей первую — «Три гаремника». Эту не отдала, но пообещала ей со временем нарисовать нечто похожее.

В итоге за десять дней, благодаря напряжённой работе и бесценной помощи от Джереми и моих натурщиков, было нарисовано восемь картин. Я была более чем довольна результатом. Такие полотна было не стыдно выставлять даже в королевской художественное галерее.

А утром на одиннадцатый день в комнату постучалась Роза и, войдя внутрь, торжественно объявила:

— Карета подана, моя хорошая. Тебя ждёт Лаура в поместье Марвин, чтобы ты нарисовала её гаремников. Поживёшь у неё несколько дней. Возьми с собой самое необходимое, остальным она обеспечит тебя на месте. До заседания Совета гранд-дам провинции Артильон осталось четыре дня. Уверена, ты всё успеешь и со всем справишься. Особенно с такой командой!

Ирнел в знак поддержки погладил меня по плечу, гаремники дружно кивнули, а Джереми махнул кисточкой.

— Согласна, — улыбнулась я.